9.
Дилан не спит. Не спит уже несколько дней, что сильно сказывается на его работоспособности: тренер уже начал жаловаться, что брюнет выглядит хуже сушёного изюма, а родители и друзья спрашивают, что же с ним происходит. О'Брайен сам отдал бы все, что у него есть, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Последний месяц (а может и больше – Дилан сам не понимает, когда все началось) парень чувствовал, что что-то не так.
Бессонные ночи, проведенные в размышлениях и догадках привели только к одному выводу.
Именно с того момента, как он начал встречаться с Авой (вероятно, даже раньше) что-то в жизни Дилана перемкнуло, и понять что, было невероятно сложно. Сначала с ней все было также, как с остальными – пару знаков внимания, несколько выпитых коктейлей и комплиментов – все, она твоя. Казалось, что Ава такая же, как все остальные девушки: красивая, интересная и легкая на подъём, все как любит О'Брайен, но что-то не клеилось, не ладилось, не получалось.
Вдруг, приходит осознание. Оно больно бьется о черепную коробку, выцарапывая на плоти ненавистное имя: Т-о-м-а-с. Каждая буква отзывается головной болью и странным чувством внутри.
Дилан на пальцах мог посчитать, сколько раз за этот месяц он был наедине с Авой. Постоянно вокруг маячил Томас-ебучий-Сангстер, отвлекая О'Брайена от его девушки этими своими золотистыми, цвета солнца на восходе волосами и этими своими большими, выразительными глазами. Он отвлекал тонкими запястьями, аккуратными хрупкими пальцами и светлой кожей с маленькими светлыми волосками. Он отвлекал узкими плечами и торчащими ключицами. Тонкими, розоватыми губами и по детски нахмуренными бровями. Пиздецки отвлекал.
На секунду Дилан думает о том, что ему пора обратиться в психиатрическую клинику, ведь в голове до сих пор мелькает лицо Сангстера. Сейчас самое время признать – О'Брайен в пизде. Видимо, глубоко и надолго.
***
Утром Томас поссорился с Авой, чему он был невероятно рад, ведь это значило что он наконец может пообедать одиночестве, не отвлекаясь на Дилана, обжимающегося с его сестрой буквально в двадцати сантиметрах от него (за последний месяц это зрелище слишком уж намозолило глаза).
На минуту Сангстер задумался о том, что масса в тарелке напоминает что-то тухлое. Он отодвинул от себя поднос, предварительно пару раз воткнув в странное блюдо вилку. Мама всегда отчитывала Томаса за излишнюю придирчивость к еде, но за долгие годы его отношение в этом вопросе не изменилось.
Из раздумий о своих странных взаимоотношениях с едой парня вырвала Кая, внезапно возникшая из ниоткуда. Она села напротив Томаса, смотря на него при этом слишком пристально. Сангстер отвлекся от подноса и одарил ее вопросительным взглядом, в последствии чего девушка наконец объяснила цель своего поступка.
– У меня к тебе два вопроса, – уверенно начала девушка.
Томас показательно вскинул брови, ожидая продолжения речи.
– Первый, – она все также внимательно смотрела в глаза парня, – ты ненавидишь Дилана?
– Да, – почти мгновенно выпалил Томас, всеми силами стараясь отрицать, что за последний месяц его отношение к брюнету как-либо изменилось.
– Второй - ты хочешь ему отомстить, за то, что он встречается с твоей сестрой и за то, как он обращался с тобой всю жизнь? – на секунду показалось, что в ее глазах сверкнули молнии.
Томас задумался. Он был не уверен, что хочет мстить – его бы устроило полное исчезновение О'Брайена из своей жизни и жизни сестры. Но такого в ближайшее время не ожидается, и вероятно, месть могла бы зародить этот процесс.
– Да, – неуверенно сказал Сангстер, из-за чего его ответ звучал скорее как вопрос.
– Тогда слушай, – Скоделарио заправила прядку темных кудрявых волос за ухо, – мы начнем встречаться. Дилан взбесится, если узнает, что его враг встречается с его бывшей, поверь. Скажешь ему отстать от Авы. А я...– она на мгновение задумалась, – я просто хочу помочь.
Томас знал, что она врет. Кая хочет заставить бывшего ревновать, ведь все еще его любит. Парню даже на секунду стало ее жаль, пока он не вспомнил, как она смеялась вместе с остальным, пока Дилан вдалбливал Сангстера в стену своими кулаками. Блондин закашлялся.
– Ты уверена, что ему не все равно? – этот вопрос заставил Каю поменяться в лице. Ее нижняя губа совсем еле заметно дрогнула, а щеки резко побледнели. Томас пожалел о том, что сказал, – ладно, давай попробуем.
***
Поездка до дома прошла в непривычной тишине и раздумьях. Ава уехала вместе с Диланом к нему домой, что порождало внутри чувство тревоги. Стараясь отвлечься от этих мыслей, Томас решил поразмышлять над предложением, которое сделала ему Кая.
Идея казалась ему максимально глупой и несуразной – дураку понятно, что О'Брайен срать хотел и на Томаса, и на Каю, и на их подставные отношения.
«На войне все средства хороши» – пронеслось в голове парня.
Видимо, столь частые мысли о Дилане за последний месяц стали частью рутины.
(Вновь извиняюсь за такую короткую главу:( в последнее время написание этой работы дается тяжело, но надеюсь что это вскоре пройдет:)