4.
(P. S.: хочу извиниться за такую короткую главу, она скорее проходная, поэтому действительно важные события сюжета будут в следующих главах, обещаю, там будет весело:) also, главы будут выходить около раза в неделю, но я, конечно, буду стараться выпускать их чаще. Учеба убивает.)
Следующая неделя прошла на удивление спокойно: Дилан наконец отстал и от Томаса, и от его сестры. Конечно, Ава пережила резкий холод со стороны «друзей» довольно болезненно, но это ей же на пользу, в чем был убеждён Сангстер.
Ее даже не пригласили на еженедельную тусовку, из-за чего девушка лежала на кровати в обнимку с подушкой часа два, не менее. Но Томас продолжал думать, что все к лучшему.
В понедельник утром Сангстер заметил, что все какие-то чересчур возбужденные: постоянно хихикают, глядя в телефон, показывают всем вокруг экран гаджета, провоцируя в окружающих такой же смех. Ему подумалось, что кто-то сфоткал зад какой-нибудь молодой училки и разослал всей школе, что происходило довольно часто. Иногда, глядя на сверстников, у Томаса возникал вопрос: в каком возрасте заканчивается спермотоксикоз?
На уроке истории Томаса одернул Джейкоб Лофленд, один из его немногих хороших приятелей.
– Ты видел что утром выложил О'Брайен? – Сангстер был абсолютно не удивлен таким странным вопросом со стороны Джейкоба, ведь он знал о каждом ученике буквально всё. Хочешь узнать во сколько вчера зевнул Дилан О'Брайен на уроке физики? Обращайся к Лофленду.
Они общались не так много (скорее всего из-за того, что Томас очень четко выстраивал свои границы и боялся подпускать к себе кого-либо слишком близко), но, тем не менее, Сангстеру нравился Лофленд. Пускай он был ужасным сплетником-ботаником без личной жизни, иногда с ним можно было поболтать и пройтись после школы.
– Нет, и если быть честным, мне абсолютно все равно..– Джейкоб, не дослушав блондина до конца, протянул ему свой телефон.
На главном экране «Instagram» красовалось фото, на котором Дилан целовал одного из своих дружков. В шутку, конечно. Пролистнув вправо Томас обнаружил еще несколько кадров, на которых О'Брайен уже изображал гомосексуальный половой акт. Сангстер наконец обратил внимание на сегодняшнюю дату: первое апреля.
Твою мать. Томас сразу понял для чего все это было сделано: блондин больше не мог шантажировать Дилана. Ведь если Томас расскажет о том, что видел сейчас – никто не поверит, все будут уверены, что это часть этой идиотской шутки на первое апреля. Дилан бы ни за что не стал делать подобные фото просто ради веселья, и если бы раньше Сангстер счел это за ненависть к «гомикам», сейчас он знал – О'Брайен боится, что кто-то узнает его секрет.
Сангстер пиздецки зол. У него был такой шанс наконец отделаться от сраного О'Брайена! А теперь жизнь обещала войти в привычное русло, если не стать еще хуже. Зная Дилана – шантаж в его сторону Томасу с рук так просто не сойдет.
***
Томас был прав. После школы О'Брайену удалось выцепить Сангстера и за шкирку отвести в первую же поворотню.
– Ты что, в себя поверил? – Дилан изо всех сил сжимал плечо блондина. Это начинало входить в привычку, – правда думал, что сможешь меня шантажировать? Гомик ебучий.
– Отьебись, – Томас дёрнулся, пытаясь освободиться от сильной хватки.
– Ну что же ты приуныл? Не вижу твоё самодовольное ебало, Сангстер, или это всё влияние алкоголя? – О'Брайен наклонился так близко, что носы парней практически соприкасались.
Он резко освободил Томаса от своего захвата и, бросив на последок полный угроз взгляд, удалился.
Сангстер накрыл лицо руками. В глубине души он всё ещё оставался маленьким мальчиком, который надеялся на то, что его жизнь в школе будет нормальной. Без Дилана и его издевок и избиений, без его мерзких друзей и чувства ненависти к самому себе. Он хотел любить, не скрывая своих чувств, он хотел быть свободным и хотя бы на секунду перестать бояться всего вокруг.
«Видимо, не в этой вселенной» – пронеслось в голове у парня.