Влюбиться за 12 секунд [~ЗАВЕРШЕНО~]

Паку отчего-то обидно. Он опускает голову, чтобы вытереть с лица холодные капли, и оставляет на рубашке некрасивые пятна тональника. Он нравится всем в классе. Даже тот задира, который обычно никого к себе не подпускает, всегда здоровается с Паком, при этом выдавая что-то, похожее на улыбку. Один Чонгук хмурится и морщится. И это бьет посильнее, чем ноги тех хулиганов в средней школе.

Чон хватает юношу за локоть и выталкивает под дождь.

- Пошли.

Они проходят дорогу, останавливаются у того самого подъезда, и Чон спешит открыть дверь, чтобы больше не мокнуть под ливнем.

Он и сам не понял, почему решил привести Пака в свою квартиру. Тот выглядел, словно брошенный щенок, которого выбросили в дождь на крыльцо. Поэтому сейчас Чонгук толкает Чимина за дверь, закрывает ту на замок, и снимает с себя промокшую кофту. На часах почти одиннадцать вечера. Чон тяжело вздыхает, пока ищет в шкафу два полотенца, а затем кидает вопросительный взгляд на одноклассника.

- Чего встал? – И снова возвращается к поиску. Ему пришлось достать свои старые вещи, которые он теперь не носит из-за маленького размера. Должны подойти.

- Прости. – Слышится с коридора, и Чон, хватая одежду и полотенце, направляется туда.

- Что?

- Прости, что доставляю неудобства. – Чимин слабо улыбается, опустив голову, чтобы не встретиться глазами с взглядом Гука.

- Ванная здесь. – Он кивает головой на дверь за своей спиной и вручает Паку всё необходимое. – Не задерживайся.

Чонгук идет на кухню, ставя на плиту чайник, пока Чимин скрывается за дверями ванной комнаты. Чон слышит, как включается вода. Она шумит пару минут, а затем снова выключается, и на пороге появляется смущенный блондин.

- У тебя нет косметики?

- Я ей не пользуюсь.

- Совсем?

- У меня нет ничего из того, что тебе нужно. – Гук раздраженно вздыхает и смотрит на Чимина.

- Ох, ладно. – Он неуверенно мнёт пальцы и жует губу, а затем почему-то кивает и снова уходит в ванную.

Вода шумит снова. Чонгук выключает закипевший чайник и разливает кипяток в две кружки. Он не хотел предлагать Чимину чай, но потом подумал. Тот наверняка замерз. Он даже сквозь его мокрую рубашку чувствовал, какая холодная у него кожа.

Пак просидел в душе почти полчаса. Чай в его кружке уже успел остыть, и Чон поставил чайник заново. Он следил за синим огнем, и едва не пропустил тот момент, когда свисток начал неистово шуметь. Парень поспешил выключить плиту и заварил новую порцию. Пока он зачем-то мешал горячий чай, дверь из ванной открылась и на пороге появился Чимин, с закинутым на голову полотенцем.

- Почему так долго? Я же говорил не задерживаться. – Чон обернулся к однокласснику, облокотившись на тумбу.

Ему показалось, что время на секунду остановилось. Хотя, возможно, и не на секунду. Потому что Чимин, который сейчас стоит перед ним, это не тот Чимин, которого он видит каждый день в школе. Два разных человека, совершенно не похожие друг на друга. И Чонгук решает, что ему пора спать, потому что уставший мозг играет с ним злую шутку.

Мокрые волосы, слегка вьющиеся на концах, смотрелись иначе без модной укладки и лака для волос. Они топорщились в разные стороны, словно после долгого сна, а с выбеленных кончиков стекали небольшие капли воды, падающие на плечи и спину. Карие глаза с легким карамельным переливом были слегка опухшими от усталости и такими маленькими, по-трогательному узкими. Небольшие пышные ресницы ложились вокруг них веером, отбрасывая легкую тень на покрасневшие от душа щеки. Чон никогда не видел, как Чимин краснел. За всей этой косметикой его лицо казалось идеальной маской, под которой было спрятано так много всего удивительного. Маленькие, словно случайные прикосновения краской, родинки, рассыпанные по лицу и шее. Едва заметный шрам над верхней губой – небольшой белый рубец, который отчего-то выглядел как-то по-особенному, словно без него Чимин не будет Чимином. Гук даже заметил россыпь неярких веснушек под глазами и на кончике носа.

Пак кусал губы, исчерченные трещинками и маленькими ранками от белоснежных зубов. Один из них был слегка сколотым, и у Чона от этого закололо на кончиках пальцев. Чимин, правда, живой. Не дорогая кукла, а настоящий человек. Раньше эта мысль казалась невероятной.

У Чонгука сердце не в порядке. Оно бьется о ребра и гоняет кровь, которая шумит в ушах покруче любого радио. А ещё у него руки потеют, и в горле неприятно першит, отчего парень постоянно глотает. Кажется, он заболел. Потому что в голове пошел отсчет, и Чон не знает до чего. До смерти?

«Двенадцать, одиннадцать, десять…»

Он продолжает смотреть на одноклассника, а тот смотрит на него. Неловко теребит пальцами длинную футболку, - Гук думал, что она будет впору, но Пак, оказывается, еще меньше, - и тяжело вздыхает.

« Девять, восемь, семь…»

Чон держится рукой за тумбу, потому что ноги почему-то дрожат и совсем не держат. И улыбаться тянет как идиот. Он сдерживается, продолжает строить невозмутимый вид, но совершенно не знает, что стоит сейчас с открытым ртом и покрасневшими ушами.

«Шесть, пять, четыре…»

Чимин кажется маленьким и слишком хрупким для этого тяжелого мира, и Гук продолжает удивляться, как тот смог остаться таким прекрасным под всей огромной фальшью.

«Три, два, один!..»

Чонгук готов признаться – Пак Чимин самый прекрасный человек. А ещё он влюбился. Двенадцать секунд, чтобы отдать вечность человеку напротив. Чон готов хоть сейчас.