𝙄𝙣𝙩𝙤 𝙔𝙤𝙪 / 𝘼𝙧𝙤𝙣 𝙋𝙞𝙥𝙚𝙧

POV Арон.
Наконец-таки я смог перешагнуть порог больницы, оставляя эту жутко заунывную палату позади. На улице меня встретило негреющее солнце, которое уже скрывалось за мрачными, серо-синими тучами, предвещавшими дождь. Сделав не спеша глубокий вдох свежего воздуха, соединивший в себе запах прелой листвы и пыльной улицы, я прошагал ещё вперёд, пока мама разговаривала по телефону сзади, медленно спускаясь по ступенькам.
Желание закурить преследовало меня все эти дни, но я кое-как справлялся с собой и своей вредной привычкой, поэтому, оказавшись за пределами стен больницы, мне захотелось первым делом наполнить лёгкие никотиновым дымом.

― Арон, ― мама тихо сказала мне, прикрыв ладонью динамик на телефоне, ― закажи такси, - она вновь вернулась к разговору, который, по-видимому, был очень важным и не требовал отлагательств.

Ещё вчера мама пришла ко мне и рассказала, что теперь нашим домом будет небольшая двухкомнатная квартирка, которую она сняла утром. Требовалось срочно искать жилье, так как о возвращении на прежнее место, естественно, и речи не шло. Родительница отвезла крошечную часть вещей, что сумела, на новое пристанище голодранцев, коими мы стали.
Таксист подъехал к тротуару и поставил машину на аварийку, пока мама неподалеку договаривала по телефону и сновала по дорожке туда-сюда. Ей хотелось, чтобы детали разговора не слышал ни я, ни таксист, ни любой другой человек. По обрывкам, которые удалось услышать краем уха, я понял, что говорила она с адвокатом, чья визитная карточка лежала в заднем кармане джинсов. А мне ведь ещё предстоит с ним разговаривать.
Наконец, закончив разговор, мама подлетела к машине и раскрыла дверцу.

Входная дверь с еле уловимым скрипом раскрылась, и передо мной предстала небольшая прихожая, освещённая тусклым, дневным светом, исходящим из дальней комнаты.

― Ну-с, - мама прошла вперёд и повесила шарф на крючок вешалки. ― Надеюсь, тебе здесь понравится, ― она грустно улыбнулась мне и скрылась за углом.

Я последовал примеру родительницы и, оставив куртку, прошел по узкому коридору. Слева была маленькая кухонька, совмещенная с гостиной, а дальше путь пролегал через небольшой коридор, по правую руку от которого была дверь. Возможно, в мою новую комнату.

Она была небольшая с уже раздражающими меня зелеными стенами. По середине стояла кровать, тумбочка и напольный торшер в углу. Ощущая себя некомфортно от непривычной обстановки, я прошел вперед и сел на кровать.

― Ты хочешь чего-нибудь? ― мама крикнула мне, и послышалась возня на кухне. Она проводила ревизию по полкам и шкафам. ― Мне придется сходить в магазин. У нас шаром покати.

― Давай схожу я, ― я не представлял, чем занять себя оставшийся день, поэтому отправиться куда-то было заманчивой идеей. Тем более, у меня будет время закурить и побыть время на улице после нескольких дней взаперти.

― Нет, нет, ― затараторила она и принялась собираться.

― Нет, я действительно хочу сходить и пр... ―, но мою новую попытку вырваться на улицу оборвали и сказали.

― Лучше полежи, отдохни, ― она вновь намотала на шею клетчатый красный шарф и открыла дверь. Я с нахмуренным лицом выглянул из комнаты. Полежи? Отдохни? Да у меня мышцы уже атрофировались за время, проведенное на больничной койке.

― Я лежал все два дня и, ― мама скромно махнула мне рукой, проскочила в коридор и, недослушав мои слова, вышла за дверь. Мне осталось лишь закатить глаза и вернуться на прежнее место.

А, впрочем, оно и к лучшему. Брошу курить, начну заниматься спортом, стану примером для подражания...
Но уже через несколько минут я устроился на мизерном балкончике, вход на который был с кухни, и, закинув пятку на коленку, зажег сигарету. Затянувшись, я ненадолго закрыл глаза, ощущая приятное расслабление. Оглядев улицу с высоты четвертого этажа, я понял, что не всё так плохо, как я думал. Машины здесь ездили не плотным потоком, что делало это место тихим, вид открывался вполне приятный глазу. Улыбка дрогнула на моих губах, и я поднялся с места, устроившись около перегородки.
Я должен быстро привыкнуть к новой жизни, которая точно будет лучше старой.
Выпустив последнюю струйку дыма, я развернулся и зашел внутрь квартиры. Ждать маму долго не пришлось. Замок защелкал, а за дверью послышались два голоса. От любопытства я выглянул на гостя и за открывшейся дверью увидел сначала маму, а потом Каталину. Она ввалилась через порог следом за матерью и сразу увидела меня. Она, смотря на меня горящими от неподдельного счастья глазами, ринулась ко мне.

― Если что, я еще плохо держусь на ногах, ― пролепетал я наигранно сухо, но девушку это не остановило. Её руки крепко сцепились за моей шеей, из-за чего мы оба пошатнулись сначала влево, а потом чуть назад. ― Я тоже рад тебя видеть, ― сказал я и заерзал головой, так как её непривычно кудрявые волосы стали лезть мне в лицо. ― Ты сделала завивку?

― Арон, ты очень любезен, ― мама посмотрела на нас и прошла с двумя пакетами до кухонной тумбы. ― Каталина очень сильно хотела с тобой увидеться.

Когда же Каталина ослабила объятия, я преисполнился любезностью и провел её в комнату, которая теперь будет моей обителью.
Она закружилась от счастья и плюхнулась на кровать, продолжая смотреть на меня светящимися глазами. Неужели, она настолько рада меня видеть? Тогда я настоящий сухарь, раз не чересчур эмоционален.

― Господи, я так рада, Арон, ― сказала она, чуть ли не смеясь, и приблизила сложенные ладони к лицу.

Я улыбнулся ей и сел рядом, развернувшись всем телом.

― Как ты? ― она засветилась еще сильнее, излучая и заражая окружающих своей лучезарной энергией. И на меня теперь она тоже стала действовать.

Я стал рассказывать всё, что произошло последние четыре дня, стараясь не вдаваться в подробности, от которых мне становилось муторно. Девушка, улавливая каждое моё слово, внимательно глядела на меня, сложив ноги по-турецки.
Я не знаю, как это произошло, но время стремительно пробежало с отметки «3:26» до «6:57». Мозг абсолютно не отследил, как пролетело несколько часов, так как был занят безостановочным трёпом с Каталиной, по которому я так соскучился.
Девушка была еще более энергична, чем обычно. Она спрыгнула в нетерпении с кровати, стала живо ходить по комнате и рассказывать мне длинные истории, связанные с нашими общими друзьями. Оказывается, за время, что я пребывал в прострации и в дали от социальной жизни за стенами больницы, произошло очень многое.
Каталина в своей обычной, эмоциональной манере, не упуская возможности колко и едко пошутить, рассказывала мне буквально всё.
Залившись безудержным смехом, в который раз, мы оба повалились на спины.

― Время идёт, а ты не меняешься, ― успокаиваясь, но всё еще трясясь от смеха, пробормотал я.

― Это ведь хорошо, ― она наощупь нашла мою руку и, сжав её, подняла её. На своей руке у неё были наручные часы, взглянув на которые, она резко выпрямилась и вскочила на ноги. ― Черт! Мне уже пора. Идем, проводишь меня! ― всеми силами потянула она меня за руку, на что я нехотя приподнялся. ― Будь любезен, Арон, ― в манере моей матери, пролепетала она и снова потянула меня в сторону двери.

― До свидания. Я была рада вас видеть, ― сказала Каталина, подойдя к моей маме, которая стояла около плиты всё это время. Она обескураженно посмотрела на неё, видимо, не ожидая, что подруга смоется до того момента, когда всё будет готово.

― Но...

― Спасибо, но как-нибудь в другой раз, ― извиняющимся тоном проговорила подруга, чмокнула маму в щеку и потянула меня за руку в коридор, Через несколько минут сдавленное хихиканье меня и Каталины смолкло, и девушка попрощалась со мной, сделав наставление: научиться пользоваться нормально телефоном и хотя бы отвечать на СМС.

С чувством легкости и полного воодушевления я прошелся в гостиную, в которой летали поистине приятные запахи.

За окном уже полностью стемнело, когда мы закончили ужинать. Мама, звеня посудой, загрузила её в раковину, в то время как я подогнул под себя ногу и ненадолго задумался.

- После учёбы мы вместе поедем к Карлосу и поговорим с ним, - она опустила тарелку ко всей остальной стеклянной горе и посмотрела на меня. Я медленно кивнул, всё ещё находясь в раздумьях.

- Скоро всё закончится, - вымолвил я и словил неуверенный взгляд мамы.

- Да, - проговорила она несмело. - Но... шансов мало, что всё обернется в нашу пользу. Арон, это богач, которому вряд ли что-то будет. Его адвокат вытащит его из любых проблем с законом, - мама открыла подвесной шкаф и достала оттуда пачку сигарет. Взгляд сразу метнулся к ним.

- Не знал, что ты куришь, - озадаченно произнёс я, пока мама отворяла балконную дверь.

- Иногда, - она порыскала по карманам спортивной кофты, но попытка найти увенчалась провалом. - Можно одолжить у тебя зажигалку?

- У меня? - поднял брови и изобразил на лице неподдельное удивление. - Я не курю, - выпалил я, намереваясь обвести вокруг пальца. Мама скептически глянула на меня, уперев руки в боки.

- Арон, никогда не пытайся обмануть свою маму. Если я не выедаю тебе мозг, то это не значит, что я нахожусь в неведении, - она подмигнула мне и протянула руку.

Цокнул и выудил из кармана нужную маме вещь. Действительно, кого я обманываю.
Мама вышла на балкон, впустив в квартиру шум улицы и запах мокрого асфальта от недавно прошедшего дождя.

- Советую бросить. Эта гадость тебя погубит, - поделилась советом мама, делая длинную затяжку. Уж кто бы говорил. Я тихо хмыкнул, улыбнувшись краешком губ.
Повисла тишина, и только далёкие звуки клаксонов автомобилей, разговоров заполняли кухню.

- Что будет, если его отпустят?

- Что ж, - мама выпустила дым и задумчиво посмотрела наверх, на затянутое тучами вечернее небо, - мне придется уйти в монастырь, а тебе сделать пластическую операцию, изменить имя и фамилию. Одним словом, сделать всё, что предполагает программа защиты свидетелей.

- Спасибо и на этом, - отозвался я, усмехаясь и подсознательно радуясь тому, что мама пытается отшутиться. Ей трудно далось всё это, и, уверен, останется гнетущим осадком на долгое время. Сколько времени она терпела это всё, сколько времени она оправдывала того, кто этого вовсе не заслуживает. И сейчас всё разрушилось. Как призналась мама потом, она не могла позволить себе, чтобы такое могло случиться. Она готова была принимать всё на себя, терпеть, выстаивать, но когда я попал под удар, в буквальном смысле, она решила, что это конец и так продолжаться дальше не может... И я даже рад, что благодаря полученной травме, от которой осталась лишь шишка в совокупности с лёгким головокружением, закончил всю эту неприятную историю.

- Но, а если без шуток, то я не знаю. Я постараюсь сделать так, чтобы ты окончил выпускной класс, а потом мы будем решать всё по ситуации, - она прочистила горло из-за того, что голос её осип и стал слегка хрипым.

Эта неделя, наконец, подошла к концу. Нудные разговоры с Карлосом, которые непривычно долго тянулись, учёба, на которой приходилось выкладываться больше, чем на 100 процентов. Казалось, весь мир сговорился и решил навалиться на меня всем весом. И вот, суждено было всему завершиться в субботний день.
Услышав, как мама начала разговор с кем-то по телефону, я уже понял, кому это не спится с раннего утра. Многократное угуканье, «да», «конечно» в последнее время были адресованы Карлосу.
Я перекатился с одного бока на другой, заткнув ухо подушкой, понадеясь на возвращение ко сну, но не тут то было.

- Арон, вставай! - мама дала громкий клич, отключив вызов. Она, как знала мои последующие действия, продиктовала. - И не укрывайся с головой одеялом. Я скоро вызову такси.

Надо вставать, надо подниматься, нужно, нужно, и ещё раз нужно...

- У него важный разговор, - сказала мама, прихорашиваясь напротив зеркала, уже полностью готовая к выходу в свет, пока я плелся к ванной, находясь между реальностью и сном в помятом и расстрёпанном виде.

Сейчас Карлос потребовал приехать в полицейский участок, в котором было немноголюдно и тихо. Мне довелось быть здесь несколько раз за последние недели, чтобы дать свидетельские показания. Остальные разговоры были в кабинете Карлоса.
Офицер Солер, занимавшийся нашим делом, встретил нас прямо около входа и провёл в свой кабинет. Там уже в идеально выглаженном темно-голубом костюме сидел Карлос и с хмурым лицом рассматривал бумаги перед собой. Он, не поднимая головы, посмотрел на нас и на секунду просветлел.

- Доброе утро! - он приподнялся и указал на стулья, стоявшие по другую сторону стола. Офицер Солер закрыл плотно дверь и присел на рабочее место, сцепив руки в замок. Шелест бумаги и стук настенных часов были единственными звуками в кабинете до тех пор, пока Карлос шумно не вздохнул и не начал говорить. - В общем-то, новости у нас действительно есть и говорить о них по телефону было бы бессмысленно. Вы должны всё услышать вживую.

Я внимательно смотрел на Карлоса, который занервничал и стал поджимать губы, явно находясь в нерешительности. Именно это и заставило меня напрячься.
Они что-то нашли?

- Не тяните, - маме передалось напряжение от адвоката, который опять стал тянуть резину.

- Мы стали копать под Лино, - начал он, сжимая в ладонях неизвестные бумаги, на которых и было напечатано то самое, что нужно услышать лично. Офицер Солер косо смотрел на них, нахмурив брови, из-за чего между ними проступили две характерные морщины. - Штрафы, правонарушения и тому подобное... Ничего стоящего не нашли. Пару штрафов за превышение скорости, а так всё идеально.

- Ни к чему не придерёшься, - вставил своё слово офицер, а адвокат покачал в знак согласия головой.

- Вот только одна интересная деталь вызвала у нас большой ажиотаж, - Карлос поправил очки на переносице и взглянул на нас поверх стёкол. Кажется, кабинет стал в два раза меньше, чем он есть на самом деле. - Подозрительные финансовые переводы. Частоту отследить нельзя, так как денежные потоки комбинировались, размещались в активы. Одним словом, Лино с резвой быстротой заметал следы. Но последний перевод он скрыть не успел.

- Разве за этим не должна следить налоговая инспекция? - вырвалось у меня непроизвольно, и офицер Солер строго поглядел в мою сторону.

- Следить то она следит, но делала вид, что ничего и нет, - как дважды два разъяснил Карлос и развел руками. Его чрезмерная жестикуляция только усиливалась, как только он начинал подробно что-то рассказывать. - Хотя, если обмолвиться между нами, суммы были запредельные, и их попросту нельзя было не заметить. Вопросы должны были возникнуть, да ещё какие, - он сморщил лоб, выказывая этим, что деньги и правда были немаленькие. - Схема действий была очень проста и тривиальна, но Лино и не старался придумать что-то получше.

- Вы что, хотите сказать, что Лино, обычному бизнесмену, удалось подкупить инспекторов, которые обязаны приходить с проверкой, увидев подозрительные доходы? - я не мог поверить словам Карлоса, который ослабил узел галстука и откинулся на спинку. - Этого не может быть, - покачал головой, не соглашаясь.

- Арон, когда в дело вступают деньги, тогда ход событий принимает другой сценарий. Ему не составило труда замять это, дав взятку, - Карлос перевёл взгляд на маму, которая, кажется, потеряла дар речи. - Когда человек замешивается в любое противоправное деяние, полиция начинает узнавать о нём больше, наводить справки ... И вот, когда Лино Ортего уже мог избежать наказания, мы нашли кое-что интересное.

- Значит, кто-то из полиции был в курсе, но не подавал виду, - уже и так известную мне вещь сказал я и сложил руки перед собой. Офицер Солер коротко кивнул и прикрыл ненадолго глаза.

- На их счёт не переживай. Мы узнаем, кто это.

- Как я уже сказал, Лино не успел скрыть последнюю подозрительную операцию. Следствие решило наведаться к нему в компанию, где проверило документы и бухучеты. К ним было не придраться. Скорее всего, их содержание было намеренно искажено.

Далее Карлос вещал нам о новом деле, которое откроется после обнаружения незаконного «заработка» Лино, о том, что маме предстоит несколько бесед с стражем порядка, в то время как я задумчиво глядел на поверхность стола, на разложенные листы бумаги, на которых было много новых сведений. В голове как-то не укладывалась вся эта новая информация.
Как же этому изворотливому и мерзкому типу удавалось до сегодняшнего дня проворачивать свои нелегальные дела? Неужели и правда можно вот так просто откупиться от полиции, продолжая творить беззаконие? О таких многочисленных личностях то и дело говорят по телеку.

Распрощавшись с адвокатом и офицером Солером, я покинул полицейский участок и сильно понадеялся, что это был последний раз, когда моя нога там была. Хочется, чтобы всё происходящее подошло к своему заслуженному концу и я наконец-то смог зажить нормальной жизнью.

- Я жутко хочу кофе, - устало выговорила мама, на лице которой возникла еле заметная улыбка. - Не хочешь?

- Если честно, я бы хотел пройтись. Голова просто взрывается, - прожестикулировал около висков, на что мама понимающе кивнула.

Родительница направилась в сторону кофейни, а я же в противоположную сторону на поиски нужного дома. Как удивительно: я был около него всего несколько раз, но запомнил точный адрес и его расположение в городе моментально.
Может, на меня так повлиял человек, живущий в нём? Он действительно удивительный и не похожий ни на одного человека, что я знаю. И в последнее время мы отдалились. Отношения охладели, и я не мог и дальше терпеть, ожидая окончательного разрыва, когда мы останемся хорошими друзьями, которых когда-то что-то связывало. Только мысль об этом вызывала кучу противоречий. Ни о каком разрыве, ни о какой дружбе между нами и речи быть не могло.
Я уже стоял около забора и смотрел через него на двухэтажную постройку, а, лучше сказать, на окно второго этажа, где колыхались тонкие бежевые шторы

Арон: «Ты можешь выйти?»

Сжал челюсть и снова посмотрел на окно.

Жозефина: «Могу. Через сколько?»

Арон: «Прямо сейчас».

Дверь распахнулась через считанные секунды, и на пороге появилась она. Вид у неё был домашний: со странным сбитым пучком на голове, в плюшевых штанах и длинной толстовке, которая висела на ней, словно платье. Я усмехнулся её милому личику, которое удивлённо уставилось на меня.
Она красива, без сомнений.
Жозефина закрыла дверь и без промедления ринулась ко мне. Я открыл калитку и бросился навстречу к девушке, которая пронеслась последние метры и влетела мне в грудь. Я крепко обнял её и уткнулся носом в макушку, вдыхая аромат её волос, а она же в ответ опутала меня руками и прижалась крепче.
.
.
.
.
Друзьяя, это предпоследняя часть фанфика "Into You". Возможно, для вас будет печально это услышать, но, ребят, работа закончится на положительной ноте, что не должно не радовать ꒰⑅ᵕ༚ᵕ꒱˖♡