Глава 26.
Не успеваю я утром открыть глаза, как сразу понимаю – у меня вновь посетители.
На этот раз в кресле возле кровати сидит Алина Анатольевна и задумчиво что-то рассматривает у себя в руках. Сейчас она не выглядит, как волшебная феечка: ее плечи напряжены, брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую сердитую линию.
– А, ты проснулась, – ласково замечает она, увидев, что я открыла глаза.
Она с улыбкой подходит ко мне и присаживается на край кровати, поправляя для меня подушки.
Ей, Богу, как будто я при смерти.
Заметив мой вопросительный взгляд, она начинает говорить:
– Я отпустила ребят, пускай отдохнут. Они вчера весь день были около тебя, – я согласно киваю. – Но я хотела поговорить о другом, – она ненадолго замолкает, прежде чем продолжить. – Марта, ты же знаешь, что остаться и учиться здесь после всего произошедшего нельзя.
Нет, не знаю. И не понимаю.
Видимо, мое недоумение отражается на моем лице, потому что она объясняет:
– Его не отчислили из школы. Он закончит здесь обучение и получит аттестат. Его родители смогли убедить директора, что он ничего такого не имел в виду, и что он просто злоупотребил алкоголем.
Меня начинает мутить. От осознания того, что Урод будет продолжать ходить по одним и тем же коридорам, меня охватывает ужас.
– Так еще и эти слухи…, – туманно замечает воспитательница и замолкает.
– Что? – надрывая горло, спрашиваю я.
– Луше тебе этого не знать, – не глядя на меня, качает головой Алина Анатольевна.
– Что? – уже требовательно интересуюсь я, но мой голос срывается.
Воспитательница вздыхает и признается:
– Он распустил по школе слух, что ты пригласила его к себе и что сама просила, хм, как это сказать… жестко. А потом просто решила отомстить ему за то, что он смотрит на других девочек и стала кричать, чтобы все подумали, что он на тебя напал.
Перед глазами все темнеет. Я чувствую, как моя кровь перестает бежать по венам, а кожа на лице и на кончиках пальцев холодеет.
Жить здесь, в качестве поломойки еще полбеды.
Но жить и учиться среди выскочек в качестве грязной шлюхи, любящей развратный секс…
И еще несколько месяцев в одном пансионе с уродом…
От безысходности мне хочется кричать. Но и этого я не могу.
Мне некуда бежать. Некуда идти.
– Марта, ты должна вернуться домой, – кто-то нежно касается моей холодной руки и сжимает ее.
Ах, да, Алина Анатольевна. Она протягивает мне конверт.
– Это билеты и немного денег. Мы так и не смогли связаться с твоей мамой, но думаю, что ты большая девочка и сможешь доехать сама. Мы все равно выдадим тебе диплом об окончании одиннадцати классов, не волнуйся.
Что она гооврит дальше, я уже не слушаю.
Они отправляют меня домой. Я никогда больше не смогу увидеть Алиску, фон Дервиза, Мальвинку… Блин, да я даже по Сухостою с Аминой буду скучать.
И мне нельзя домой. А вдруг то, что я пыталась скрыть ото всех, станет известным? До восемнадцати мне осталось меньше года. Но и этот год мне не хотелось бы провести в каком-нибудь интернате. Здесь я уже успела обзавестись друзьями. Хотя…
Фон Дервиз. Он так и не приехал. Он просто не мог не знать, что со мной случилось. И он не приехал.
Я протягиваю руку и забираю конверт. Там два билета – на поезд и на автобус. По всей видимости, они посмотрели в моем личном деле домашний адрес. Также в конверте лежит немного наличности. Что ж, на первое время хватит.
Я киваю головой, показывая, что согласна. Алина Анатольевна вмиг расслабляется, и вот уже ее улыбка широкая и искренняя:
– Я договорилась, тебя довезет до города наш водитель. Он доставит тебя прямо до вокзала, не переживай. Твои вещи уже собраны и ждут в гостиной. Водитель будет ждать у ворот через двадцать минут.
Я сижу в кровати и шокировано смотрю на уходящую воспитательницу. Черт, я не готова так быстро уезжать. Я думала, что у меня будет хотя бы день, чтобы со всеми попрощаться.
Хотя, о чем это я? Кому нужно со мной прощаться? У меня никогда не было друзей. Красавчик – всего лишь лжепринц, которому наплевать на то, что сделал со мной урод. Его друзья – просто пожалели меня. Алиска… думаю, таких как я у нее будет еще много подруг. Она даже не заметит, если я исчезну.
Из гостиной раздается голос воспитательницы:
– И да, Марта, я забрала твой планшет – он собственность пансиона.
Нет, только не это. Моя прелесть. Моя страсть… Я без стекляшки уже, как без рук.
Так, Марта, прекрати истерить.
Через пятнадцать минут я уже готова. Я не захожу в свою комнату, чтобы проверить все ли вещи собраны. Мне наплевать. Я больше никогда туда не смогу зайти. И вряд ли я теперь буду спать спокойно даже с включенным светом, зная, что меня никто не охраняет.
Я не оборачиваюсь, когда держа в руке свои скромные пожитки, закрываю за собой дверь в комнату фон Дервиза.
Не оборачиваюсь, когда иду по пустым коридорам одного из замка рода фон Дервизов, истинной наследницей которого являюсь я.
Не оборачиваюсь, когда сажусь в дорогую машину, принадлежащую пансиону.
И только выехав за ворота, я позволяю себе оглянуться. Смахнув непрошеные слезы, я смотрю в последний раз на удаляющиеся величественные стены замка, на его дивные башенки и на жизнь, от которой я удаляюсь навсегда…