Глава 21.
С того самого вечера, как фон Дервиз объявил что намеревается показать каким другом он может быть, прошло уже три недели. Все это время два раза в неделю он неизменно ходит со мной работать. Я его предупредила, что на половину зарплаты может даже не рассчитывать, на что он только ухмыльнулся.
В принципе, это было единственное, что я ему сказала, за все это время. На все его попытки заговорить со мной на уроках, я отвечала полным игнором. А после занятий я сразу сваливала на кухню и находилась там до самого отбоя. Персонал столовой уже ко мне привык, и я чувствую себя там свободно.
Сегодня сразу после уроков я забегаю к себе в комнату, чтобы переодеть школьную форму и убежать на кухню. Я на ходу снимаю блузку и, расстегнув молнию, стряхиваю юбку прямо на пол. Блузка летит тута же. Ничего, вечером соберу их и повешу на стул, а сейчас самое главное смотать отсюда, пока фон Дервиз не начал вновь меня доставать этим своим мультяшным: «Ребята, давайте жить дружно».
Мурлыча себе под нос какую-то попсовую песенку, я начинаю ковыряться в шкафу в поисках джинс. Где-то тут должны быть чистые. Блин, где же они?
– Я опять очень вовремя зашел.
Мне не надо даже поворачиваться, чтобы знать, кто это.
Это фон Дервиз. Вновь.
Я не пытаюсь даже прикрыться, потому что, во-первых, он уже видел меня в подобном виде, а во-вторых, если даже я станцую перед ним нагишом, он не увидит во мне девушку.
Только друга, не больше.
Повернувшись к нему лицом, я стараюсь держать спину ровно и скрещиваю руки на груди. Слава Богу, на мне хотя бы нижнее белье из одного комплекта.
Фон Дервиз вновь стоит в проеме нашей общей двери. В отличие от меня он успел переодеться в обычную потрепанную серую майку и джинсы. Только теперь я не замечаю в его позе обычной самоуверенности и непринужденности. Наоборот, он смущенно переминается с ноги на ногу, а его взгляд нервно мечется по всей комнате.
– Чего тебе? – я горжусь собой. Мой голос звучит ровно и отстраненно.
Какое-то время он ничего мне не отвечает. Наконец, прочистив горло, он останавливает свой взгляд на моем лице.
– Я… ммм…. Я пришел, чтобы… эээ…, – он еще раз прочищает горло, прислонив кулак ко рту, и уже связано и твердо заявляет: – В общем, я пойду с тобой на кухню.
Вот так новости.
– Это еще зачем? – злобно прищурившись, интересуюсь я.
– Затем, что ты целыми днями пропадаешь именно там, – невозмутимо пожимает плечами он.
Теперь Красавчик полностью взял себя в руки и вновь выглядит высокомерным придурком. Он облокачивается о косяк двери, и начинает медленно и нагло осматривать меня с ног до головы. Я чувствую, как щеки начинают гореть под его изучающим взглядом, и мне хочется закутаться хоть во что-нибудь. Но если уж я решила строить из себя раскованную и крутую чувиху, то нужно делать это до конца.
Поэтому как можно непринужденнее я поворачиваюсь спиной к фон Дервизу и продолжаю поиски своих чертовых джинс. Их нигде не видно, поэтому я выдергиваю юбку.
Все время пока я натягиваю юбку и майку, фон Дервиз за моей спиной молчит. Вытащив волосы из-под горла, я, наконец, разворачиваюсь.
Красавчик стоит на том же месте, и, не отрываясь, следит за мной.
Я закатываю глаза, и иду к выходу, на ходу бросая:
– Ты никуда со мной не пойдешь, даже не надейся.
– А разве я спрашивал твоего разрешения? – его насмешливый голос, заставляет меня замереть с кедами в руках.
– Черт, Красавчик, ты достал меня! – раздражение, что копилось во мне все эти дни, еще больше возрастает, когда я вижу, как он спокойно закрывает за собой дверь и идет в мою сторону.
– Я говорил тебе, что мне нравится, когда ты меня так называешь? – он останавливается напротив меня. Я замечаю, что тот уже обут и держит в руках какую-то папку. Так и не дождавшись от меня ответа, он тяжело вздыхает. – Я твердо намерен показать тебе, каким другом могу быть. Но так как ты избегаешь меня постоянно, прячась на своей любимой кухне, мне придется ходить туда вместе с тобой.
– И зачем тебе это надо?! – взрываюсь я, размахивая кедами в руках. – У тебя и без меня куча друзей. Иди, доказывай им что-то, а меня не трогай!
Но моя истерика не производит на него никакого впечатления. Он просто перекладывает папку в другую руку и спокойно произносит:
– Я буду ждать тебя в коридоре.
С этими словами он разворачивается и уходит.
А я стою с разинутым ртом. Вот же самоуверенный гад!
Ну, я тебе покажу. Я достаю стекляшку и быстренько строчу сообщение официантке Мальвинке.
Что ж, посмотрим, принц, что ты умеешь делать.
На кухне как всегда запарка, так что моему появлению шеф-повар очень радуется.
– О, газелька моя, – да, он так меня называет. Наверное, мне это должно льстить, но когда я слышу «газелька» в моем сознании возникает устойчивый образ желтой маршрутки. – Ты-то мне и нужна!
Кругленький, низенький мужчина с вечно розовыми щечками подлетает к нам с фон Дервизом, как только мы появляемся на пороге. Он заграбастывает меня в свои ароматные объятия, не давая возможности даже вздохнуть.
– Эй, шеф, раздавите, – кряхчу я, пытаясь стряхнуть с себя руки излишне эмоционального мужчины.
– Прости, – он убирает руки, чтобы тут же занять их взбиванием какой-то массы в тарелке, которую он умудрялся все это время держать. – У нас тут Ванька из мясного цеха приболел. Вместо него работает Санька из холодного. И в итоге в холодном только Надька осталась. А все эти мелкие детки просто до одури голодные. Ты должна спасти нас. Ты ведь уже сделала медкнижку, как я тебя просил?
– Э-э-э, – начинаю мямлить я, так как естественно никакой книжки я не сделала. – Понимаешь, шеф, тут такое дело.… Как бы учеба…
– Я сделал, – внезапно заявляет Красавчик, про которого я и вовсе забыла.
Мы с поваром округляем глаза и таращимся на парня. Я – зло, шеф – с любопытством.
Первым приходит в себя шеф:
– Молодой человек, а вы вообще кто такой и что делаете на моей кухне?
Так его, давай.
Но фон Дервиз не выглядит испуганным. Он спокойно достает из папки, которую все это время держал в руках, ту самую нужную мне медицинскую книжку, а заодно с ним и еще какой-то документ. Все это он протягивает шефу со словами:
– Я друг Марты, меня зовут Никита, – на секунду я впадаю в ступор, вновь услышав настоящее имя Красавчика. – Мы учимся в одном классе. Здесь моя медкнижка и разрешение на работу от мамы. Я взял его на всякий случай.
– А, так ты друг Марты! – лицо мужчины вновь светлеет, и он просто отмахивается от протянутых ему документов. – Тогда все в порядке. Не могу поверить, что в эту школу начали брать нормальных ребят. Понимаю, как вам, ребяткам из бедных семей, тяжело тут учиться, – я не сдерживаюсь и фыркаю. – Но я вижу, ты ответственный малый, Никита, и тебе очень нужна работа, раз в отличие от газельки не поленился и оформил все документы, которые я от нее жду уже с самых каникул, – с этими словами он неодобрительно смотрит на меня, а мне хочется при этом зарычать.
– Ему не нужна работа, – цежу я сквозь зубы, но фон Дервиз меня нагло перебивает:
– Вы абсолютно правы, – с широкой улыбкой кивает он. – Очень нужна работа. И именно здесь, – на последних словах, он хитро смотрит в мою сторону.
Я стягиваю волосы в хвост и иду в холодный цех, чтобы помочь оставшейся одной Надьке.
– Стоп! – окликает меня шеф.
– Чего еще? – огрызаюсь я и поворачиваюсь к нему.
– Газелька, – он смотрит на меня ласково, но голос при этом звучит строго. Ох-хо-хо, не к добру это. – Я и так все это время сильно рисковал, впуская тебя сюда без должных документов. Сейчас запарка, и только поэтому я готов был закрыть глаза на еще один день. Но так как ты привела друга, которому нужна работа и в отличие от тебя у него есть медкнижка, боюсь, что тебе придется посидеть в сторонке.
– Шеф, ты обалдел! – я в шоке таращюсь на своего доброго пухлика, не в силах поверить, что он дал мне отворот-поворот. – Да этот прыщ с моей задницы не отличит морковку от хрена!
– Газелька, он будет делать только то, что скажет ему Наденька. Она за ним проследит, – шеф пробует месиво, что все это время молотил венчиком, и довольно зажмуривается. – Не волнуйся, тебя мы в любом случае не оставим голодной. Сегодня у толстосумов блюдо дня – Каннеллони со шпинатом и сыром. Так что покушаешь.
– Это, конечно, хорошо, макароны я люблю. Но я не собираюсь есть задарма, – насупившись, бурчу я.
– Вот когда сделаешь медкнижку, тогда и поговорим! – рявкает мужчина, и я понимаю, что дальнейший разговор бесполезен – мой добряк-пухляк включил шефа.
Он кивает фон Дервизу, и они вдвоем шествуют мимо меня в сторону холодного цеха. Я остаюсь стоять на месте, все еще злясь на этих двоих. Я поворачиваюсь и смотрю, как эта двуличная сволочь моет руки, одевает МОЙ фартук, и начинает говорить какую-то чушь Надьке о том, как он мечтал познакомиться с той волшебницей, что «творит такие вкусные произведения искусства». Фу, меня начинает тошнить, когда я замечаю, как Наденька, женщина средних лет с двумя детьми, начинает на глазах краснеть и улыбаться Красавчику. Я уже хочу развернуться и уйти, но замечаю, как фон Дервиз берет нож и миску с огурцами. Мне хочется увидеть, как он будет их резать. Наверняка отрежет себе сразу три пальца.
Однако чем дольше я наблюдаю за ним, тем больше уверяюсь в том, что прекрасного зрелища окровавленных рук фон Дервиза мне сегодня не видать.
Он обращается с ножом лучше, чем я! Как будто сам полжизни проработал поваром.
Шеф, который все это время стоит рядом с ним, довольно щерится.
– Парень, а ты молодец! – хвалит он его. – Где так научился?
– Одно время мама работала официанткой в дешевой придорожной кафешке, – равнодушно пожимает он плечами, продолжая свое дело. – Там должны были быть официантка и повар. Но мама решила, что сможет справиться со всем одна, чтобы получить зарплату за двоих. В итоге, мне приходилось помогать ей на кухне, так как справиться одной у нее совсем не получалось. Я тогда был еще совсем ребенком, но у меня неплохо получалось резать.
Замолчав, он внезапно поворачивает голову в мою сторону. Мы встречаемся взглядами, и я вижу его грустную улыбку. Он как будто хочет сказать мне этим, мол, смотри, не у одной у тебя жизнь может быть тяжелой.
Думаю, шеф не придал особого значение его рассказу, так как его следующим вопросом было:
– Правда, наша Марта похожа на газельку? Такая же изящная, длинноногая, со своими красивыми глазищами.
Я ловлю на себе хитрый взгляд шефа, и резко разворачиваюсь к ним спиной. Правда, перед этим все же успеваю заметить, как он мне подмигивает. Пока я несусь прочь из кухни, я все же успеваю услышать ответ Красавчика:
– Полностью с вами согласен. Она очень красивая.
Я стою, прислонившись к прохладной стене в темном коридоре, который ведет на кухню, и пытаюсь остановить свое грохочущее сердце. Господи, и почему оно так бьется? Неужели на меня так повлияли слова, сказанные фон Дервизом? Вряд ли он действительно думает так, как сказал. Скорее уж просто решил подмазаться к шефу и со всем с ним соглашаться.
Внезапно мое уединение нарушают, и на меня налетает синеволосый вихрь, который я называю Мальвинкой.
– Вот ты где! – орет она и начинает трясти меня за плечи. – Ну, и где твой обещанный парень, который готов поработать сегодня в зале?
– Э-э, – теряюсь я от такого напора. – Понимаешь, Маль, тут такое дело…, – ладно, была, не была. – Он остался работать на кухне.
– Ты охренела? – опять орет она на меня. – Я уже отпустила одну из девочек, у нее зачет в институте, и тут ты пишешь, что приведешь рабсилу. Марта, ты же знаешь, что меня оставили за главную, пока наша управляющая в отпуске. Если я не справлюсь – не видать мне обещанной премии!
– Прости, прости, прости, – начинаю ныть я, сложив молитвенно руки перед собой. – Но шеф потребовал медкнижку. У меня ее нет, а у этого козла есть. И в итоге он застрял на кухне, а меня оттуда выгнали.
Мальвинка упирает руки в бока и злобно смотрит на меня:
– Мне насрать, что там у тебя случилось и есть ли у тебя медкнижка. Не привела мне обещанную помощь, значит, одевай фартук, бери меню и марш обслуживать столики! – с этими словами девушка гневно впихивает мне в руки форменный фартук и уносится прочь.
Вот так подстава.