Глава 20.
Все эти дни у меня успешно получается избегать фон Дервиза. Он явно хочет со мной поговорить, но я решаю, что достаточно уже наслушалась от него высокопарной лжи о дружбе.
Хватит.
И эта ужасное давящее чувство в груди после того, как Амина озвучила то, что я и так знала, до сих пор пугает меня и заставляет держаться от фон Дервиза подальше.
Он мне не нужен. Мне и одной отлично.
Алиска пытается все время поговорить со мной о брате, но я игнорирую ее попытки. Я уверена, что это он попросил поговорить со мной сестру. Думаю, что если бы даже он начал жарить на костре котят и потом жевать их, он для нее все равно оставался бы самым лучшим.
Я провожу на кухне столовой среди простых и открытых людей почти все время после уроков, возвращаясь в свою комнату только к отбою. Но мне еще предстоит сегодня работать, так что сразу после возвращения я иду в учебную часть к залам.
Я захожу в кладовку за своими инструментами и останавливаюсь посреди помещения, недовольно озираясь. Черт, пропала моя швабра. Она ничем не отличается от других таких же синих швабр, но у нее был отколота сверху пластмасска, и я пользовалась всегда только ей.
Взяв какую-то другую чужую и неудобную швабру, я подхватываю ведро и плетусь в первый зал. Мне до ужаса не хочется работать, но я понимаю, что это единственная возможность иметь хоть какие-то деньги. И так понятно, что директор мог вполне обойтись и без меня, просто распределив нагрузку между остальными сотрудниками технического персонала. Поэтому я ему безумно благодарно за возможность подработать.
Я добредаю до спортивного зала и замираю на пороге. Уверена, вы бы тоже остановились, если бы увидели, как парень вашей мечты драит полы вместо вас.
Мягкий свет освящает его широкую чуть согнутую спину, в ушах у него наушники и он слегка покачивает головой в такт звучащей оттуда мелодии. Он не замечает меня, и я позволяю себе немного попялиться на его широкую спину и крепкие руки, сжимавшую МОЮ швабру.
Я с грохотом ставлю ведро возле него и фон Дервиз наконец меня замечает.
– О, Марта, – он поворачивается ко мне лицом и улыбается. – Я тебя не слышал.
– Какого фига ты здесь забыл? – я скрещиваю руки на груди и стараюсь выглядеть суровой, хотя мне хочется улыбнуться ему в ответ. У него такая красивая очаровательная улыбка, что я могла бы смотреть на нее вечно.
Улыбка сползает с его лица. Он вытаскивает наушники и засовывает их в карман штанов. Тяжело вздохнув, Красавчик делает шаг ко мне и открывает рот, чтобы что-то сказать. Я делаю шаг назад. Заметив это, он останавливается и обреченно смотрит на меня. Я вижу в его глазах смятение и неуверенность, но мне плевать.
Слишком много раз я позволяла верить себе ему.
Он поднимает руки вверх, показывая, что больше не будет пытаться приблизиться, и начинает оправдываться:
– Марта, то, что я говорил тогда сестре – ничего не значит. Ты услышала только то, что захотела услышать. Но кроме этой дурацкой поговорки, что я приплел в конце, чтобы не выглядеть перед Алиской таким сентиментальным идиотом, я еще и говорил, что действительно оценил твой поступок, твою смелость, твое желание помочь вернуть мне девушку.
Я фыркаю и передергиваю плечами. Во мне вспыхивает неконтролируемое желание сделать ему также больно, как было мне. Поэтому я признаюсь:
– Не хотела я тебе помогать возвращать эту корову. Ты просто выглядел до отвращения жалким в ту ночь. Я хотела просто отомстить Амине, – я замечаю, что он хмурится, услышав мое признание, поэтому продолжаю гнуть свою линию: – Жалко, но в ее стекляшке не нашлось ничего, что я могла бы использовать против нее. И вот тогда-то я и решилась пройтись по Третьякову. Как видишь, ты был прав – я мстительна и беспощадна.
Он молча смотрит на меня несколько мучительных секунд. Мне должно быть все равно, что он скажет, однако я понимаю, что со страхом жду его реакции.
Наконец, он произносит:
– Марта, за то время, что я провел с тобой, я понял, что мне не было так легко и весело ни с кем до этого. Ты забавная, умная, смелая и да, мстительная. Но мне и это нравится. Пожалуйста, давай останемся друзьями.
Пока он говорил, от каждого его следующего сказанного слова, мое сердце начинало биться все быстрее и быстрее. Мне не верилось в реальность происходящего и казалось, что душа сейчас вырвется из моей груди и взлетит. Но услышав его предложение дружбы, сердце всего на секунду, но остановилось. Душа вернулась на место и забилась куда-то в уголок, что я перестала вообще что-то чувствовать.
Друзьями. Всего лишь друзьями.
Он вернется к Амине, а я буду его другом. Все правильно.
Но я так не смогу.
Однако ему не следует знать об истинных причинах моего нежелания с ним общаться.
Я смотрю в пол, пытаясь унять непонятно откуда навернувшиеся слезы, и качаю головой.
– Нет, – скорее шепчу я, чем говорю. – Ничего не получится. Просто оставь меня в покое.
С этими словами я, наконец, берусь за швабру и начинаю заниматься своей непосредственной работой.
Вот и еще одна причина, почему я должна держаться от него подальше. Он – наследник рода, пускай и того самого, который должен был принадлежать мне. А я теперь – просто девочка, которая вынуждена мыть полы в пансионе для богатеньких, чтобы выжить.
Я глотаю слезы и через пелену, что застилает мне глаза, энергично вожу тряпкой по полу.
Я слышу, как он подходит ко мне со спины, но, по-видимому, вспомнив мою недавнюю реакцию на его приближение, останавливается за несколько шагов.
Мне хочется повернуться и послать его лесом. Однако я боюсь, что он может заметить мои покрасневшие глаза, поэтому продолжаю остервенело тереть пол.
– Марта, – говорит он тихо. – Я не отступлюсь. Я знаю, что ты сердишься на меня, что ты обижена. И знаю, чтобы я уже не сказал, ты мне не поверишь. Поэтому я просто постараюсь показать, каким другом я могу быть.
Я слышу, как он тихонько отходит назад. Я думала, что он уйдет, но краем глаза замечаю, как он возвращается к своей швабре, споласкивает тряпку и продолжает мыть пол.
Мне не хочется с ним говорить, но любопытство и удивление все же берут верх
– Что ты делаешь? – недовольно ворчу я, косясь в его сторону.
Он поворачивается ко мне лицом и вновь улыбается. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу нежность и обещание.
– Пытаюсь показать тебе, каким другом могу стать.