Глава 18
Что делать, если жизнь катится под откос? На этот счёт существуют разные мнения. Кто-то предпочитает действовать по сценарию "Думай о хорошем, и хорошее к тебе придёт". Одни живут, плавно плывя по течению, другие пытаются изменить свою жизнь.
Порою кажется, что выхода нет. Это не так, я считаю. Выход есть, но обычно мы понимаем это лишь в тот короткий момент, когда летим с десятого этажа, рассекая воздух. Нет, конечно я никогда не мечтала вступить в клуб анонимных суицидников, но нередко меня посещают философские размышления.
Из меня вышел бы неплохой психолог. Но решать чужие семейные драмы и вбивать в головы отчаявшихся мысли о скором разрешении всех проблем – нет, это далеко не предел моих мечтаний. Разобраться бы со своими.
Столовая гудела от разговоров. Я же сидела и вспоминала те дни, когда сюда, словно король на пир, приходил Валик. Теперь уже никогда этого не будет. Однако в голове всё всплывает образ, немного размытый за те полгода, что мы не виделись, но такой светлый. И каждый раз мне кажется, будто маленькое тёплое солнышко заглянуло в окна тёмного помещения.
Я закрыла глаза руками, чтобы его не видеть.
Эта походка, неспешная и размеренная – походка уверенного в себе молодого парня сводила меня с ума.
— Убери руки, Женя, - Кира нервно толкнула меня в плечо, - Они идут сюда, между прочим.Не будь дурой, открой лицо.
И я открыла. Медленно отвела ладони и опустила их на колени. Валик стоял спиной к нашему столу и говорил с Вадимом. Только я подумала, что всё обошлось, как парень повернулся, ловя мой взгляд. Щурясь, словно следователь на допросе, он смотрел на меня, подходя ближе.
Его вопрос заставил моё сердце ухнуть куда-то вниз:
— Зачем ты звонила мне?
— Что? Я?..
Я захлопала глазами, играя дурочку. Получалось не очень.
— Хватит, Соколовская, давай без шуток. Я задал вопрос, будь добра на него ответить.
Закусив щёку изнутри, я попыталась придать голосу равнодушия, и на этот раз старания завенчались успехом.
— Я тебе не звонила, Валик.
Он мрачно усмехнулся, обещая мне скорую расправу. Затем внезапно поднял руки со стола и встал прямо.
— Хорошо, я верю.
Глядя на блондина, я бы не сказала, что он мне верит, но я всё же расслабилась. Не сказав больше ни слова, он ушёл, провожаемый десятками взглядов.
Я вышла из квартиры. Спускаясь по лестнице, достала телефон и на ходу принялась набирать номер Сони. Подходя к железной двери подъезда, отделяющей меня от улицы, я случайно выглянула в крохотное окошко. И обомлела.
На скамейке около дома, откинувшись к деревянной спинке, сидел Валик и смотрел в небо. Оно было чистым сегодня – впервые за целый месяц. Солнце ласково бросало свои лучи на парня, и светлые волосы сияли, точно нимб над его головой, а лицо выражало безмятежность. Он был так прекрасен. Так невероятно прекрасен!..
В голове мелькнула слабая мысль: зачем он здесь? Следом ещё одна: ждёт?
Меня?
Это бред, Женя. Даже не думай к нему выходить. Не смей.
Несколько долгих – мучительно долгих – минут я пыталась убедить себя: это не он. Мираж. Помутнение моего больного рассудка. Он в Москве, живёт с дядей и работает в мастерской. Это не может быть он.
А что, если он?
Тогда я точно не должна выходить туда.
Валик пошевелился, его взгляд метнулся к окошку как раз в тот момент, когда я прижалась к двери, пытаясь заглушить рвущиеся из груди рыдания. Он не увидел меня, это точно, но будто почувствовал, что я здесь, смотрю на него сквозь толстые стены недоверия и внутренней боли, что никак не хочет уходить.
Зато я должна уйти.
И я ушла, оставляя в парадной подъезда, около той самой двери с крохотным грязным окошком свою душу, которая, как и я, никогда не сможет вырваться из этих стен, навсегда оставаясь лишь призрачной надеждой на счастье. Рядом с ним.
Но у нас больше нет и не будет счастья, ведь я не выйду через эту дверь, наш разговор не состоится, и Валик снова вернётся в Москву, где проживёт свою жизнь так, как всегда мечтал. Вдали от меня.
"Ты противна мне, Соколовская, - звучали набатом его слова. - Я никогда не захочу иметь с тобой что-то общее. Я хочу, чтобы ты ушла. Чтобы оставила мою жизнь в покое!"
И я оставлю тебя в покое. Обещаю, что оставлю. Только хватит, пожалуйста, хватит, Валик, искать со мной встречи.
Я люблю тебя. Я отпускаю тебя.
Будь счастлив.
Май. Ещё немного. Скоро школа останется лишь воспоминанием.
— Ты можешь поверить в это? Ещё два месяца, и мы закончим школу. Разъедемся по колледжам...
Кира необычайно счастливая в последнее время. Может, Вадим сделал ей предложение?
— С трудом, - честно призналась я, положив голову на колени.
Мы сидели на крыльце перед школой и наслаждались первыми майскими лучами, по-особенному тёплыми и живыми. Будто солнце проснулось от зимней спячки.
— На самом деле, - продолжила Кира, - я хотела сказать тебе кое-то.
— Как прошло твоё вчерашнее свидание?
У подруги появилось мечтательное выражение.
— О, потрясающе, это было прекрасно. Как в книжках, знаешь? Он такой добрый, чуткий... героичный.
Я прыснула со смеху.
— Героичный? - многозначительный взгляд, - Ну конечно. Тебе сколько лет, Кира?
Она отмахнулась.
— Не завидуй. Я, кстати, слышала, Валик...
Я прервала её взмахом руки.
— Нет, - она снова открыла рот, - Нет, Кира. Нет.
Наверное, я выглядела убедительно, потому что Кира смолчала и закусила губу. Мне безумно хотелось узнать, что сейчас происходит в жизни Валика, но его жизнь больше меня не касалась.
— Так что там с вашим свиданием? Ты хотела мне что-то сказать, - напомнила я.
Подруга мгновенно оживилась.
— Ты не поверишь!
— Выкладывай уже.
— Мы встречаемся, Женя! Со вчерашнего дня официально вместе!
Я притворилась, что удивлена.
— Правда? Кира, я так рада! - мы обменялись объятиями, - Пригласишь на свадьбу? - поддразнивла я, но подруга быстро нашлась с ответом:
— Не просто приглашу. Ты будешь моим свидетелем.
— И крёстной твоим будущим двенадцати детям, - снова не удержалась я.
Кира рассмеялась.
— Их будет тринадцать.
Ого.
— А вот и будущий папа.
Я дружелюбно улыбнулась Вадиму, появившемуся из тени деревьев школьного парка. Он часто встречал Киру после школы. В прежние дни с Вадимом везде ходил Валик, и мне всё ещё было непривычно видеть его одного.
Вадим кивнул в знак приветствия. Его взгляд переместился на Киру, резво вскочившую со ступенек. Глаза обоих лучилась нежностью. Иногда, глядя на них, я не могла поверить, что эти двое раньше терпеть не могли друг друга.
Любовь творит чудеса.
— Привет, - Кира с долей неловкости приблизилась к своему парню и осторожно положила руки ему на грудь, - Ты красивый сегодня.
И правда: кремовая рубашка и синий галстук – невероятное сочетание. Он будто только что вышел из бизнес-центра, чтобы всем объявить о своём высоком положении в обществе. За этот год Вадим добился успехов в музыке. Он поёт сольно, ездит по городам с концертами и имеет фанатов. Чего ещё ждать от жизни?
Вадим изогнул одну бровь, глядя на Киру. Его рукт легли поверх ладоней.
— Только сегодня? - читаешь мысли, друг, - Я думал, что всегда неотразим. Вроде бы именно поэтому ты на меня набросилась.
— Как скромно, Вадим... - пробормотала я, подбирая со ступеней свой рюкзак. Кира хлопнула хохотнувшего Вадима ладошкой, - Я оставлю вас, ребята. Удачно провести время.
— Пока, Женя, - она подмигнула мне, затем послала воздушный поцелуй. - Люблю тебя.
Повесив рюкзак на плечо, я зашагала к цветущему парку, но напоследок обернулась. Кира и Вадим всё так же стояли на школьном крыльце в объятиях друг друга и в какой-то момент Вадим запечатлел на губах своей девушки лёгкий, почти невесомый поцелуй.
Я вдруг подумала, что у меня и Валика никогда не было настоящего поцелуя. Я поняла, что завидую Кире. Её история только начинается, моя же завершилась, не успев дойти до кульминации. У меня и Валика не будет общих детей и внуков, мы никогда не будем сидеть на диване в гостиной, укрытые пледом, и смотреть кино. Наши жизни никогда не переплетутся больше, а эта старая школа останется местом, которое однажды так случайно соединило нас.
Последнее лето перед поступлением в университет. Немного странно ощущать себя выпускницей. Будто в один момент ты взрослеешь и перестаёшь быть собой. Это не просто лето до колледжа, оно последнее с людьми, которых я, возможно, уже никогда не увижу.
— Общий снимок!
Щелчок камеры, и я отключаюсь на какое-то время, погружаюсь в себя. Ноги болтаются над обрывом, я смотрю, как внизу, на высоте нескольких метров проплывает река, унося с собой белую пену. Кто-то садится рядом, обхватывая меня за плечи. Дана. Моя первая подруга в этом дурдоме и человек, который всегда понимал меня.
— Почему ты сидишь здесь?
— Хочется одиночества, - честный ответ.
Дана склоняет голову. Позади раздаются голоса, ребята смеются и шутят, кто-то обсуждает свою будущую жизнь, а кто-то, как я, предпочитает не думать о ней.
— Одиночества, - задумчиво повторила девушка, затем вздохнула, - Ты могла не идти сюда. Женя, я не экстрасенс, но чувствую, что тебе некомфортно. Так было с детства, даже на встречах с Никитиным.
— Их было не так много, - усмехаюсь, - К тому же, я хорошо держалась.
— Но сейчас нет.
Я посмотрела на неё с отсутствующим выражением на лице.
— Какая хорошая сегодня погода, - откинулась на траву, подложив под затылок руки. Взгляд устремился к небу, проплывающим по нему облакам, - Мы должны запомнить.
— Что запомнить? - подруга наклоняется, и её тень падает мне не глаза.
— Всё.
— Хочешь поговорить?
— Хочу искупаться.
Я резко встала, отряхиваясь от прилипшей к голым ногам травы. Быстро стянула шорты и топ, приблизилась к обрыву. Как это делают в фильмах? Кажется, просто прыгают. На экране всё выглядит проще.
Синие волны журчат внизу, будто зовут меня окунуться в воду, но глупый страх мешает сделать решающий шаг, поэтому я просто стою на утёсе и смотрю вниз. Я умру, если прыгну? Почему-то никто меня не отговаривает. Может, они хотят, чтобы я решилась?
— Лучше разбежаться, если сомневаешься.
Валик. Такой сияющий в лучах полуденного солнца. Воображение сошло с ума, раз подкинуло его образ.
— Ты так делал? - тихо спросила я, наблюдая, как играют кубики его пресса при каждом лёгком движении.
— Что? Ты это о чём? - спросила Дана, хмурясь, - Куда ты смотришь?
Валик стоял за её спиной и улыбался мне:
— Она меня не увидит.
— Почему? - одними губами.
— Женя!..
Парень пожал плечами, глядя на мутные волны. Я медленно развернулась лицом к обрыву. Страх больше не душил меня, в теле царила лёгкость.
Глубокий вдох, шаг назад. Ещё один, и вот я с разбега взмываю в воздух, визжа и неловко махая руками, не зная, куда их деть. Краткий миг, пролетевший слишком быстро, и тёмнве волны смыкаются над моей головой. Я будто парю в невесомости, только глаза зажмурены, а сердце с силой бьётся о рёбра. Постепенно и оно утихает, уступая место безмятежности. Я парю в невесомости, а перед глазами проплывают размытые образы.
— Всё хорошо, - говорит Валик, и я ему верю, - Тебе место здесь. Со мной.
Я тянусь к нему, но он уплывает всё дальше, оставляя меня в одиночестве. Внезапно я чувствую, как что-то до боли впивается в руку и с опозданием понимаю, что покидаю безмятежные глубины реки и лечу наверх, к серебрящейся водной глади.
Ощущение песка на коже и открывшийся кашель возвращают меня в реальность, в которой я сижу на берегу, окружённая десятками испуганных лиц. Чем они так взволнованы? Я не понимаю. Становится так весело, что я начинаю хохотать. Какое мне дело до чужого волнения? Этот прыжок стал своеобразным испытанием моей готовности к неизведанному, которое я, кажется, прошла.
В аудитории царило гнетущее молчание. Я со всей решимостью прошествовала к столам, расположившимся в первых рядах большого амфитеатра. Все, что стояли выше, были заняты.
Стоило мне поставить сумку на скамью, раздался оглушающиц визг звонка, и я резко села на место. С задних рядов послышались шепотки, затем чья-то рука бесцеремонным образом легла на моё плечо. Я сбросила её, словно это была противная змея.
— Эй-эй, спокойно, я не обижу, - мягкий тембр, довольно приятный. Я обернулась, - Руслан, - представился парень, лучезарно улыбаясь.
— Женя, - с заметным опозданием ответила я, отводя глаза.
Этот образ долго будет меня преследовать.
— Ты из Москвы?
Я покачала головой.
— Тверь.
Парень разочарованно выдохнул.
— Прости, что спутал. Папа сказал, к нам должна была перейти девчонка из академии.
— Твой папа?..
Он снова улыбнулся.
— Да, он декан нашего факультета. Не удивляйся так, он клёвый мужик.
Я против воли рассмеялась. То, как он говорил об отце, показалось мне милым. Как и сам парень.
— Я ещё освоюсь. Обязательно дам знать, если твой отец не вызовет у меня доверия, - пошутила я.
Руслан просиял.
— Ты его узнаешь.
Думаю, да.
***
— Милый, ты не видел мои золотые серёжки? Те, что твой папа подарил мне. Никак не могу найти...
Я в очередной раз открыла шкатулку.
Из спальни донёсся хриплый ото сна голос:
— Поищи в своей сумочке. Там такой бардак!
— Никакой это не бардак, - пробормотала я себе под нос, извлекая содержимое сумочки, - Нашла!
Я подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что всё отлично. Действительно: светлые кудри аккуратно уложены набок, бледно-розовое платье с фатиновой юбкой подчёркивает осиную талию. Серёжки – последний штрих. Я вижу перед собой взрослую, уверенную в себе женщину – не маленькую пугливую девочку, которой была когда-то.
Глубоко вздохнув, спускаюсь по лестнице.
— Обещай, что дождёшься и не влюбишься в какого-нибудь парня, пока меня не будет рядом.
Чувствую тёплые руки, лежащие на моей талии, слышу тихий шёпот, звучащий над самым ухом. Так же тихо отвечаю:
— Ты же приедешь, - не вопрос.
Объятие становится крепче.
— Конечно приеду, родная. Только разберусь с делами, и прилечу первым рейсом, хорошо?
Я киваю.
— Хорошо.
Голос немного тусклый.
— Я обещаю, что успею к свадьбе. Верь мне, котёнок.
Чувствую лёгкий поцелуй в шею, затем крепче обхватываю парня руками, наслаждаясь последними секундами вместе, ощущая такой привычный запах одеколона.
— Я тебе верю.
Посадочная полоса взрывается огнями, когда самолёт плавно поднимается в воздух. Я чувствую лёгкое головокружение, вместе с которым неприятное чувство, будто внутренности сжимаются в комок, отзывается в животе. Всегда боялась летать.
— Желаете что-нибудь?
Поднимаю глаза на стюардессу. Блондинка высокого роста. Такие обычно нравятся мужчинам.
Качаю головой, и она уходит к следующему пассажиру.
Перелёт занял несколько часов. И вот я стою в аэропорту Санкт-Петербурга, немного сбитая с толку. Кончики пальцев покалывает от страха и предвкушения – я так давно не видела старых друзей.
Неужели это происходит на самом деле? В толпе людей перед трапом я нахожу тёмную макушку. Ноги подкашиваются, когда я медленно начинаю своё шествие. Лицо Киры выражает восторг. Увидев меня, она с радостным визгом бросается навстречу. Кажется, я вот-вот задохнусь в её объятиях.
— Женя, боже! Как я соскучилась! Ты представить себе не можешь, как я переживала, что ты не сможешь прилететь! Это было бы просто ужасно! Никто, кроме тебя, не сможет стать моим свидетелем.
Бесконечный поток слов льётся из её уст, и это чертовски приятное ощущение – чувствовать себя полной после стольких лет.
Я оставила вещи в отеле и, приняв душ, спустилась в кафе. Кира ждала меня там, предоставив мне время прийти в себя после перелёта. Нас ждал долгий поход по магазинам, и я решила сменить каблуки на кроссовки, которых не надевала уже два года. Со второго курса университета, когда родители Руслана решили, что раз уж я скоро войду в их семью, то должна выглядеть, как леди, чтобы будущему мужу не было стыдно показывать меня обществу. Звучит ужасно, но такова теперь моя жизнь.
Джинсы, футболка... Наталья Петровна упала бы в обморок, появись я перед ней в таком виде. Но её здесь не было.
— Ты изменилась, Женя, - задумчиво проговорила Кира, потягивая коктейль из трубочки.
— Правда?
— Ага. Стала более уверенной, как настоящая...
— Скажешь "леди", и я тебя стукну. Наслушалась в Москве.
Крис рассмеялась.
— Что, всё так плохо?
— Прекрасно, - с сарказмом.
Крис мягко сжала мою ладошку, лежащую на столе, в знак поддержки.
— Не переживай, Руслан сумеет тебя защитить. К тому же, скоро вы будете жить отдельно, а это плюс, согласна? - она подмигнула, - А когда вы двое подарите ей и Кириллу Ивановичу внуков, она точно пересмотрит приоритеты.
Я хмыкнула, признавая поражение.
— Надеюсь, всё так и будет.
"Надеюсь". Глупое слово. Или, может быть, оно такое только в моей голове? Надеюсь ли я на это? Спрашиваю себя, и перед мысленным взором возникает размытый образ...
— Как там Вадим? - решаю перевести тему, - Уже готов к новой жизни?
— Мы долго думали, стоит ли... В конце концов, нам не так много лет, почти никакого опыта...
— Вы справитесь, я уверена.
Она благодарно улыбнулась мне.
— Ты сама-то хоть счастлива? Что-то я не вижу сияющих глаз и румянца, - она сощурилась.
Я отвела глаза, пытаясь зацепиться за что-то хорошее, связанное с Русланом. Ничего не приходило на ум.
— Я немного устала. Перелёт и всё такое, сама понимаешь.
Кира молчала, внимательно вглядываясь в моё лицо и словно ища в нём что-то, что никак не желало находиться. Наконец, она сказала:
— Я уверена, что ты знаешь, что делаешь. В конце концов, из нас двоих ты всегда была самой умной.
День оказался насыщен событиями и встречами. Люди были приветливы, и я отвечала тем же.
— Я всё равно не могу понять, почему ты решила жить в отеле. У нас две свободные комнаты в доме, - в сотый раз возмутилась Кира, стоя перед огромным зеркалом и разглядывая в его отражении тысячное платье.
— Мы не хотим стеснять вас.
— Ерунда, я была бы рада твоей компании.
— Мне хочется пожить так, - уклончиво ответила я, - Не поверишь, но мы живём у родителей Руслана, и его мать следит за каждым моим движением. Представляешь, у нас не было ни одного скандала.
— Вот это да! Я действительно не верю, что ты смогла засунуть свой паршивый характер куда подальше.
— Смогла, - я поправила оборки на кремовой ткани, расшитой мелким жемчугом, - По-моему, это потрясающее.
— Ты так думаешь?
Я кивнула, вспоминая наш разговор в выпускном классе:
— Каким будет твоё свадебное платье?
— Очень пышным. Спина должна быть открыта, а лиф украшен камнями. О, да, и цвет. Не хочу белое. Лучше... крем.
— Мне нравится.
Мне тоже.