Глава 5
Как это странно, твой мир вертится вокруг одного человека, который медленно рушит всю твою жизнь.
Очередной круг ада. Но утром первого сентября я не чувствовала досады, как всегда, наоборот, была рада началу учёбы. Теперь я снова смогу видеть Валика каждый день в стенах школы. А это стоит всего.
В зеркале я увидела бледную, словно тень, девушку. Её русые волосы были в беспорядке. Пригладив их влажной ладонью, я вышла в коридор, одетая в парадное платье и готовая ко всему, что уготовил мне этот день.
— Надя! Яра! Девчонки, я жутко соскучилась!
Это был один из моментов, когда объятия заставляли занеметь руки.
— Женя, Яра, официально поздравляю вас с началом восьмого класса.
— Всех нас с началом! - громко возвестила я, ловя на себе несколько любопытных взглядов.
Этот год мало чем не отличался от предыдущих, всё те же зелёные кабинеты и те же уроки. И всё же он был лучше предыдущего.
— Что планируешь делать теперь? - как-то спросила Надя, когда мы сидели у меня в комнате в выходной день.
— Я не могу ничего, Надя. Валик меня в упор не видит после всего, что я сделала. У меня опустились руки.
— Тут ты не права, - она повела бровями, - Валик симпотизирует тебе, но...
— Я слишком идиотка, чтобы быть с ним?
Надя вздохнула.
— Может, нужно сделать ещё усилие?
— Нет, Надя. Я своё отвоевала.
— Тогда приготовься ждать.
И я ждала. Но ответа не было. Презрительное молчание. Иногда Валик заговаривал со мной и был нормальным, но вскоре опять становился тем Валиком, готовым снова и снова разбивать моё сердце.
— Эй, Соколовская, где же твоя настойчивость? Ты почти добилась меня.
Шуток было достаточно. Я так привыкла к этому, что перестала отвечать.
Громкий смех. Смеются все те, кто был за меня когда-то. Вадим, Коля, даже Денис. И я снова ухожу восвояси, пряча опухшие от слёз глаза. И всё же глупая надежда не хочет давать покоя. Каждый раз я задаю себе этот вопрос: "А что, если бы..?" И каждый раз ответ на него ускользает.
Осенний бал. Больше месяца я ждала, когда смогу, наконец, надеть своё платье и покорить Валика. Моя проблема была в том, что я упорно отказывалась признавать, что у принцессы из его сказки не моё лицо.
— Евгения Соколовская! - я на подгибающихся ногах выхожу на сцену, чтобы получить свою награду. - Мисс Фото!
Что ж, почётное третье место. Я не расстроилась.
Друзья что-то кричат из зала, но я не слышу. Я смотрю на Валика, и его взгляд тоже прикован ко мне. Кажется, вот он, тот самый момент, когда он поймёт, что мы судьбой предназначены друг для друга... Но нет, он не понял.
Спустя несколько часов, стоя перед распахнутыми створками шкафа в своей спальне, я поняла одну простую вещь: ни один наряд не сделает меня кем-то, кто сможет понравиться Валику. Он всегда будет видеть во мне ту Женю Соколовскую, странную девочку со склонностью к подражанию и преследованию. Как-то раз он сказал, что у меня нет тормозов. Странно, но после от учительницы английского я слышала то же самое в адрес Валика.
Я закрыла шкаф. На мобильник пришло сообщение от Яры:
"Мы у твоего дома. Выходи."
Я взяла ролики и пулей выскочила из квартиры.
Мы катались несколько часов, прежде чем я увидела Валика, идущего в нашу сторону. Заметив нас, он расплылся в улыбке. И в этот раз я в ней что-то увидела.
— Евгения Соколовская, моё почтение, - он склонился в причудливом поклоне, - Королевство к титулу прилагается?
— Спроси у Натальи, у неё первое место.
— Ты должна была постараться.
Я хотела оскорбиться, но передумала. В конце концов, парень был прав, я выступила не очень.
— Что, если это мой предел?
Он долго смотрел на меня, прежде чем ответить:
— Тогда я в это не верю.
Я отвела глаза.
— Что в пакете?
— Ты удивишься, но... ролики.
Я прыснула со смеху.
— Как ты узнал?
— Одна блондинка подсуетилась.
Я мельком глянула назад: подруга и след простыл.
— Надя, - я тяжело вздохнула. - Что она тебе наплела?
— Только то, что я могу составить тебе компанию, - он задумался, - Нет, не так: что я должен составить тебе компанию.
— И ты согласился?
— Как видишь.
Этот вечер стал лучшим за два с половиной года. Но всему хорошему когда-то приходит конец, и наши с Валиком часы пробили полночь. Карета стала тыквой, а мышки спрятались по углам.
Месяцы летели буйной чередой. День за днём. Неделя за неделей. Мы отметили Новый год. Наступила весна и многое изменилось с её приходом. Надя призналась Вадиму, что ничего не чувствует, но это не стало новостью. В их отношениях давно случился разлад, осталась лишь видимость прошлой близости, которая трещала по швам.
Репетиция митинга к девятому мая шла неплохо. Ровно до появления блондина.
Я избегала его несколько дней и понемногу пришла в себя, но он снова стал частью моего коллектива, и мне приходилось мириться с этим. Даже если это было сложнее, чем мысль о том, что виновник всех моих бед стал мне ближе, чем все, с кем я общалась за целый месяц.
Денис не мог в полной мере осознать, почему я отношусь к нему с осторожностью. Почему избегаю весь их класс и, находясь с ним наедине, молчу. Он часто спрашивал, но что я могла ответить? Инна Владимировна просила у меня понимания, и я честно пыталась понять Дениса.
Как-то после репетиции я задержалась в школе и думала, что ухожу последней. Но нет.
Я услышала голоса на лестнице и сначала хотела пройти мимо, но что-то остановило меня.
— Николай Александрович, пожалуйста. Вы не можете так поступить.
Валик. Его голос. О чём это он?
Я прислушалась. Ноги сами понесли меня вперёд. Я перегнулась через перилла и посмотрела вниз.
— Валентин, я говорил, что не смогу закрывать глаза на всё, что происходит вокруг тебя. У нас был уговор, ты помнишь?
— Позвольте мне всё исправить, я обещаю, что со мной не будет проблем. Только не запрещайте мне выступать со всеми.
Я шокированно распахнула глаза. Неужели он умоляет Николая Александровича ради места в массовке?
Вздох.
— Последний, Никитин. И лучше тебе вести себя тихо.
— Я вас понял.
Услышав быстрые шаги по лестнице, я метнулась за угол. Этот разговор ещё долго не выходил из моей головы.
Настал день митинга. Мне не было страшно выступать, я шла к памятнику и молилась о суде. Оно почти случилось в тот день.
Все уже были на своих местах, кроме Валика, и меня, как ответственную за проведение мероприятия, отправили за ним.
Я нашла его в маленьком скверике за памятником. Он сидел на траве в наушниках и что-то набирал в телефоне.
— Валик, - я тронула его за плечо, и парень поднял на меня глаза, - Поторопись, мы начинаем.
Он коротко кивнул, поднимаясь с травы.
— Уже иду. Подождёшь?
Я запнулась.
— К-конечно.
Мы шли по парку в молчании. Но в какой-то момент я не выдержала:
— Почему ты так хочешь выступить?
Юджин изумился:
— Ты подслушала?
— Совершенно случайно! - защитилась я.
Он хмыкнул.
— Так на тебя похоже, Женя. Вечно ищешь во всём скрытый смысл.
Я виновато склонила голову.
— Я не хотела подслушивать, правда. Так вышло. Ты можешь не отвечать.
— Я подумал, ты захочешь меня там видеть.
Моё сердце пропустило удар.
— Правда? - тихий шёпот.
Он улыбнулся.
— Женя! - Инна Владимировна рвала и метала, узнав, что у меня нет костюма. - Чем ты думала?! Что нам делать теперь?! У всех есть костюмы, кроме тебя!
Я виновато закусила губу.
— Простите, Инна Владимировна, я совсем про него забыла. Наверняка оставила где-то в школе, когда уходила.
В тот самый день, когда подслушала разговор с Валиком.
— И что ты предлагаешь? Вернуться в школу?
— Нет...
Денис вышел вперёд.
— Может, стоит от них отказаться вовсе?
Зауч метнула на него гневный взгляд.
— Ты в своём уме, Ступин? Это митинг, понимаешь? Митинг. Нельзя выходить к памятнику без аммуниции.
Это определение мне не понравилось.
Денис развёл руками.
— А что ещё?
Женщина задумчиво посмотрела за наши спины, на шестерых ребят у монолитной плиты. За ограждением уже собирались люди.
— Кто выступать не хочет?
Мы с Денисом изумлённо переглянулись. Зауч нетерпеливо притопнула каблуком.
— Ребята! Давайте быстрее! Кто сам хочет отказаться?
Я посмотрела на Валика. Блондин молча вышел из общей колонны и подошёл ко мне, протягивая жилетку и пояс. Затем он небрежно натянул на мой лоб пилотку. Этот жест вызвал массу непонятных эмоций у всех, кто его увидел.
Денис кашлянул и обратился к Валику:
— Ты поступил, как мужчина.
Сарказм. Денис выглядел раздражённым.
Инна Владимировна поспешила разрядить обстановку уже всем таким привычным:
— Живо на места! Скоро начинаем.
Валик спустился с небольшого возвышения перед памятником и вскоре скрылся в толпе собравшихся. На моих глазах выступили слёзы. Всё должно было быть не так. Денис склонился к моему уху:
— Чего не сделаешь ради любимого человека.