Глава 3
Мама теребит Антона за плечо, говоря, что уже десять часов утра. Приторное подтягивание, и вот, Шаст уже готов к новому дню... нет. До Шастуна еле доходит, в какой точке временного континуума он находится. Сегодня уже третье января, они с Арсом договорились сегодня встретиться во дворе. Мысль о брюнете подталкивает навствечу новому дню, но мягкое одеяло всеми силами хочет защитить его от сегодняшних разговоров. Шастун - смелый мальчик, он обещал себе, так что пойдёт и скажет всё, что нужно. Только после того, как умоется. Только после того, как посмотрит новости и мемы с котятами... После...
С кухни в спальню доносился запах тёплой домашней каши. Непоколебимый Тоха, принявший решение, идёт в ванную. Вода тянется блестящей струйкой, Шастун хочет в ней утонуть. Но всё же он выходит из своего убежища, направляется к кухонному столу.
- Доброе утро, мам, - садится Тоха, взяв из ящика ложку. Он смотрт на манку, кажется, манка начинает смотреть в ответ. Он точно сошёл с ума от стресса.
- И тебе, - целует сына в лоб женщина.
- Я хотел тебе кое-что сказать... я перехожу в другую школу. Все документы уже собраны, заявка принята.
- Если мне и обидно, то только потому, что ты мне не доверяешь, - говорит мама и садиться напротив. Я тебя поняла... удачи, сынок.
- Пашибо, - ответил с полным ртом Шастун. Он не думал, что всё пройдёт настолько гладко.
Парень помыл за собой посуду и пошёл одеваться. На полке с одеждой с позавчера местился свитер Попова: Арс тогда подумал, что Шаст замёрзнет, пока дойдёт в одной футболке под курткой до дома. Да, именно это я и надену, - решает кудрявый. Через несколько минут дверь в квартиру Шастунов закрывается, выпустив Тоху на улицу.
Тем же утром, но на час раньше, в девять, встаёт Арсений. Ну или у Арсения, как хотите, так и думайте. Подросток нервно стягивает одеяло, выключает приевшуюся мелодию будильника. Он всё ещё обижается на своего отца за то, как тот вчера поступил. Даже сон, где он обнимался с Антоном, не смог вывести нелёгкие воспоминания.
Брюнет пьёт апельсиновый сок, прокручивая события вечера второго января. Ноги мёрзнут из-за кафеля, но парень на это не обращает никакого внимания - настолько он погружён в свои мысли.
Попов старший смотрит величественно, кажется, что режущие Арса слова произнесены на полном серьёзе.
- Либо мы идём на твой концерт Паши Воли, либо ты можешь перейти в другую школу.
Что-то начинает саднить в области сердца у юноши. Его давняя мечта никогда не сбудется, потому что он не сможет дальше абстрагироваться в школе от зеленоглазаого.
- Хорошо, я перехожу, - цедит парень и отправляется в свою комнату. Спать. Заснуть. Как можно скорее. Нет, он не хочет плакать. Он не плачет. Да кого он обманывает?
Рука с красиво выступающими венами ставит стакан обратно на стол. Арсений потихоньку возвращается из воспоминагий в реальность. Колебания, которые были произведены стеклом, потихоньку рассеивают дымку прошедших событий. Мне пора, - идёт одеваться Арсений, после чего выходит на улицу, чтоб наконец встретить Антона.
Встретились парни на том же месте, где и всегда, во дворе. Как обычно шёл снег, ничего не менялось. Хотелось, чтобы жизнь не переставала быть такой простой и предсказуемой, хотелось спокойствия.
- Ну, как?
- Меня отпустили...
- Меня тоже.
- Это хорошо, - задумчиво протягивает Арсений.
- Ты в порядке? -Шаст смотрит кошачьими глазами.
- Нет, - признаётся голубоглазый, опуская взгяд и всё рассказывая. Про отца, как он хочет жить отдельно и быть свободной, самостоятельной личностью. Всё. Тоха укрывает его своими объятьями, говоря, что всё у них будет хорошо. Только минут через пять Арс вдруг понимает, что что-то волнует не его одного.
- Да, я боюсь, что мы опять наткнёмся на придурков, я не знаю, что ожидать от новеньких.
- Мы справимся, - отвечает всё так же из обнимашек Арсений. Он хотел бы сейчас раствориться в Тохе и его запахе, только бы не волноваться за будущее. Жить здесь и сейчас, что может быть проще?
- Ты не боишься? Новых людей, новой социальной группы?
- Нет, если бы боялся, не встретил бы тебя, а это бы было моей самой большой ошибкой в жизни.
Шастун мнётся на холоде, потирая руки, чтобы отогреть. Вокруг лежат остатки прошедшего вчера снега. Калитка скипит, через неё проходят школьники. Новые лица, среди них могут быть даже те, кто сегодня станут Антону одноклассниками. Болотные глаза суетливо находят Арсения, идущего непринуждённо, неторопливо.
- Я уж думал, что опоздаем, - выдыхает Шаст, вызывая облако пара в воздухе.
- Неужели ты подумал, что я тебя брошу и заставлю идти одному? - поднимает глаза с океаном Попов и открывает перед кудрявым калитку. Пошли, а то как-то неочень заходить в новый класс после звонка. Некультурно.
Первой парой у 9 Б было обществознание. Попов и Шастун сели на заднюю парту по центру - отсюда видно всё и даже больше.
- Тише, тише, тише, Тош, - рука Антона накрывается тёплой ладнью Арсения после нескольких Шастуновских вздохов. Тоха уже минут пять испуганными глазами ползал по классу, совсем не мог сосредоточиться, нервно прокручивал кольца на длинных пальцах. Шёпот брюнета не был услышан лишними ушами, только два человека знали то, что необязательно знать другим.
- Я буду молчать, только не отпускай, - опускает свои трявянистые глаза Тоша.
В метре от Антона, прямо за ним, стоял куллер. У парня немного тянуло в животе от голода, он сделал вывод о том, что ему нужно выпить немного воды. Шастун отталкнулся правой ногой, качнулся, сохраняя своим тощим телом равновесие, быстро и незаметно взял стаканчик, после чего увидел, как Арс интеллегентно закатил глаза. Реально ботан и пидр.
- Антон, не качайтесь, - попросила молоденькая историчка-блондинка.
- Ага, - промычал парень через десять секунд, удерживаясь на весу и наливая воду. На Шастуна на Камчатке практически никто не обращает внимания, часть сонного класса оборачивается на рыжего ученика, возвращающего всех к теме урока:
- Светлана Васильевна, ведь нельзя мужчине выйти за мужчину?
- Да, Дань, однополые браки в России запрещены, - ответила Поперечному учительница. Шастун от такого даже поперхнулся. Попов похлопал его по плечу, улыбнулся и прошептал на ухо:
- Не бойся, ты всегда в моём мире будешь моим мужем...
Тоха засахарился и оценил юмор. Прошло ещё десять минут, разговор в классе вели уже о трудовом кодексе.
- А если у какой-нибудь компании есть потребность в малолетних сотрудниках? - вопрошает рыжий Данька. Попречного очень мало кто слушет, все ещё спят на первой паре, ждут звонок, погладывая на часы. Арс замечает, что девушка с мятными глазами частенько кидает на Данилу томный влюблённый взгляд.
_________________________________________
Спортивный зал с утра пораньше приветсвовал Шастуна прожекторами, за окном тускнело пасмурное небо. Окна только недавно закрыли, это ощущалось на неприкрытых белой футболкой руках. Шаги кудрявого монотонно отдавались эхом. Казалось, что путь от входа до раздевалки занимает такое же расстояние, как от Крыма до Лондона. Шаст преодолел половину пути и услышал чьи-то туфли. Да, он узнает походку Попова из тысячи.
- Тебе не холодно? - побеспокоился Арсений, видя как кожа да кости Шаста покрываются мурашками от низкой для человека температуры.
- Не-а. Ты мне расскажи лучше вот о чём: почему ты приходишь на физру, котрая первой парой, в форме?
- Так она меньше помнётся... пошли, я переоденусь, - уводит брюнет Тоху и закрывает дверь в мужскую раздевалку.
- Десять минут до звонка, а никого...
- Ты же сам говорил, мол, физра первой парой...
- Да, точняк.
Арсений стягивает с себя небесную рубашку. Оголённые лопатки красиво выступают, подчёркивая позвоночник. У Антона появляется неимоверное желание провести по каждому позвонку, переключась на немножко выдающиеся рёбра. Пожалуй, с них через грудь можно было бы подняться до ключиц... Дальше - выше, по шее к губам. Целовать их, а вместе с ними и созвездия родинок. На один из железных холодных стульев падают штаны Арса. Как хорошо, что одни одни в этом огромном зале, - делает мысленную пометку Шастун, щёки котрого краснеют от смущения.
Люди потихоньку подтягиваются к началу урока, создавая балаган и шумиху. Чёрт, почему вас здесь так много, - удивляется Тоха, перешагивающий через чьи-то вытянутые ноги. На скамейках, расположенных по периметру зала, осталось только одно свободное место. Антон туда и направляется - пятнадцать лет всё-таки. По пути кудрявый оборачивается, чтобы убедиться, что Арс ещё разбирается с рубашкой и брюками. Тоха опускается рядом с девушкой, у которой глаза мятного цвета.
- Доброе утро... тебя же Антоном зовут? Ты новенький...
- Да, это я. А тебя как? - усведомляется Шаст чуть с опозданием.
- Полина Чистякова.
- Приятно...
- Мне тоже, - отвечает барышня и откидывает в сторону чёлку, чтобы оценить взглядом собеседника. Как тебе наш класс?
- Да ничего так.
Полина оборачивается, Антон определяет направление её глаз. Из раздевалки выходит Поперечный в бордовой толстовке.
- Я вижу, это важная шишка в классе... раскажи про него, - просит лукаво Тоха, понимая по выражению лица собеседницы, что сейчас будет нечто.
- Это Даня. Самый интересный факт - он расстался после этого нового года со своей девушкой. Она учится в седьмом классе...
- Педофил, - заключает про себя Шастун. Тут его мысли прерываются, потому что из раздевалки вылетает Арсений. Голубоглазый закончил со складыванием одежды и двигался по напралению к Антону.
- Ты вовремя, - слова Тохи звонко подтверждает свисток физрука.
После физкультуры девятиклассники спускаются к раздевалкам с куртками, чтобы закинуть сумки со спортивной формой. Крючков для одежды осталось мало, приходится включать всю свою креативность. Не в кайф такскать дополнительный груз по школе весь учебный день.
- На второй?
- Да, у нас же алгебра... погнали, - предлагает сосредоточенный Попов.
Молодой математик влетает после звонка, поправляя соломенную чёлку набок. Создаётся ощущение, что 9 Б напросился к мужчине в гости. Блондин разу просит учеников сесть, чтобы глаза не мозолили.
- Итак, у нас мало времени, а вы как обчно отстаёте... как и обещал в конце года, пишем самостоятельную.
Полина, которая обычно сидела одна возле двери за первой партой, поворачивается к Поперечному, который находится тоже в гордом одиночестве за второй партой рядом с окном:
- Дань, ты не против, если я с тобой сяду?
Рыжий не разворачивается, только медленно кивает, бросив беглый взгляд на девушку и поджав губы. Полина, скрывающая нахлынувшие эмоции, садится. Зеленоглазой предстоит не производить никаких лишних телодвижений. Чистякова порой будет забывать, как дышать, сидя с Поперечным так близко. Если она вытянет руку, то обязательно его коснётся. Этого делать ей точно не стоит...
Подростки пишут самостоятельную. Даня расплылся за партой, подложив под голову руку. В том, как он барабанил пальцами по столу, выдавалась нервозность. Парень иногда тяжко и глубоко вздыхал. Его круглые наручные часы отражали свет, порождая солнечных зайчиков. Парень не смог не поделиться этим с Полиной. Он много шутил: над тем, что если на ногах ногти, то на руках рукти. Была шутка про то, что парни ставят цели для того, чтобы у них хоть что-то стояло. Чистяковой нравилась эта непринуждённость, но вот математик её не одобрил. Его брови нахмурились, руки на груди пересеклись.
- Полина, а поменяйся-ка ты с во-о-он тем парнем. Ты новенький, верно? Арсений вроде...
- Да, Арсений Попов, - отозвался парень, начиная собирать канцелярию с парты. Шаст, не скучай, я скоро, - заверил Тоху брюнет.
Шастун с галёрки наблюдает за тем, как Арс плавно что-то выводит линерами в черновике. "Опять рисует", - вздыхает Тоха, которому неимоверно интересно то, что за шедевр произвёл на свет Попов. Тут кудрявый видит, как Данька делает какое-то замечание, на что Арсений согласно кивает. Поперечный худодник, ему лучше видно, в отличии от Антона на последней парте. Даня может критиковать, делать замечания, давать советы... лучше не советы, а Полине, конечно. Рыжая и смоляная голова чуть ли не вплотную склоняются над тетрадкой, между плечами не остаётся пространства. В лёгких Тохи не остаётся в свою очередь воздуха от возмущения, потому что Даня выводит рукой Арса какие-то каракули. Тут спокойствие Данилы улетучивается, так как он слышит некоторую информацию от классрука:
- У нас что, серьёзно физкультура во вторник будет не с седьмым классом? - переспросил перепуганный Поперечный.
- Да, серьёзно, - передразнил препод.
- Не, ну рил педофил, так из-за этого волнуется, -подъебал мысленно рыжего кудрявый.
Антон поднимает глаза: Арсений пытается не засмеятся в голос, прикрывая рот рукой. Лицо Поперечного выдаёт довольную ухмылку, что провоцирует Попова на лёгкий удар в плечо соседу. Даня отвечает тем же, уперевшись ладонью в небесную рубашку брюнета. "Арсений сейчас свалится", - читается в обеспокоенном взгляде Шастуна. В это время Данила, уже успокоившись, начинает пояснять за что-то Попову. Их губы на расстоянии трёх сантиметров, - унывает Тоха, понурив свою кудрявую голову.
Полина закончила записывать и, с задумчивым выражением лица, приложила конец шариковой ручки к губам.
- Чистякова, сосать тебе ещё рано, - попытался сиронизировать Шаст.
- Знаю... а тебе не стоит ревновать Арсения к Дане, - парировала девушка, откинув мешающую чёлку. Озадаченный Шастун не нашёл достойного ответа, поэтому решил, что лучшим решением будет промолчать.
- Знаешь, Полин, а ты мне нравишься... не в этом смысле. Ладно, хорошо, признаюсь: моё сердце тоже занято одним голубоглазым парнем. Что делать-то теперь?
- Заставить ревновать, - решительно заявила Чистякова, попав последним словом в бьющий по ушам звонок. Сидеть, - скомандовал математик, задерживая уже начавших собираться учеников на пять минут для того, чтобы напомнить, как хорош 9 А в геометрии.