Глава 2
Сегодняшний день для Антона Шастуна начался очень необычно. Подсознание выдавало мысль о том, что он по уши влюблён в Арсения Попова. Это странное для Тохи чувство было в его понимании чем-то запретным. Шаст умывался, но даже текущая из под крана вода не могла смыть чёртову влюблённость.
Школьная часть дня началась с физкультуры. Антон входит в зал, видит радужный свитер и понимает, что сам факт существования этой вещи на её хозяйне заставляет его улыбнуться. Арсений был настолько рядом относитьельно вселенских масштабов, что Тохе казалось, что он счастлив. Волейбольная сетка была натянука как обычно, девчёнки так же сплетничали и посмейвались. Но что-то в приевшейся сине-белой разметке на поле казадось Шастуну настолько родным, что он хотел бы, чтоб звонок не прозвенел, только бы остаться здесь и продолжать следить за подчёркнутыми разными цветами свитера лопатками.
Арсений в это время думал о том, как же ему повезло, что он всё-таки успел отстирать любимую вещь к сегодняшнему дню. Брюнет вместе со всеми делает разминку, совсем не подозревая, что Шастун откровенно пялится на его руки, ноги... на него всего, если быть точнее.
- Хэй, смотри, опять гомик идёт, - пытался подъебать кудряшку Позов.
- Ещё одно слово, и я набъю тебе ебало, - вырвалось у Антона, удивившегося от собственной реакции.
- Вообще-то, я думал, что мы сегодня будем бить Арсу лицо, - ответил немого обескураженный Димка.
- Будем, - решительно заявил Тоха, поставив Позова в известность о том, что собирается в туалет.
Антон подгимает глаза и видит своё отражение. Глаза перепуганные, в них читается страх и ненависть. Не определённо к Диме и Серёже, а ко всему ёбанному обществу. Ручка поворачивается, течёт струя холодной воды. Юноша набирает лёд в ладошки, проходит от лба к скулам. Не помогает, чёрное чувство гнетёт только сильнее.
В мальчишеском туалете разбили зеркало. Долго ещё уборщица и директриса думали о том, кто это сделал.
Серёжа спустился по лестнице к раздевалкам, что заставило сердце Шастуна учащённо биться от страха. Он давно был напуган, но появление Матвеенко доказывало необратимость времени.
- Всем здрасте!
- Забор покрасте, - с мученическим видом ответил Шастун Серёге.
- И тебе не сдохнуть, - пожал руку другу Поз.
- Ну что, во двор?
- Да, Матвееныч, - сказал Антон, подумав о том, что Серый мог бы пойти и нахуй. Я приведу Арсения.
Двое парней вышли на улицу, в то время как Тоха ждал Арса у опустевших раздевалок, облокатившись на спину.
- Привет, - улыбнулся Антон, смотря на Попова из-под приподнятых бровей.
- Привет, - ответил голубоглазый.
- Я тут в уравнении запутался, не поможешь?
- Да, конечно, - поставил Арсений руку над плечом Тохи.
Они долго смотрели в учебник, пока не встретились глазами. Болотные очи Антона медленно спустились к губам Попова, в то время как Арсений сполз до самого плеча кудрявого. Резкое движение рукой помогло Попову приблизить к себе Шаста, секунда, и...
- Нам нужно идти, - прошептал Шастун Арсению.
- Боже, куда?
- Видимо, с этой секунды я окончательно убедился, что пойду за тобой на край света, - просиял смущённо Тоха. Будь добр, побудь рядом, когда я буду курить.
- Погнали, - Арсений взял в свою руку, которая была красиво украшена венами, кольца Антона. Ладонь удобно лежала и грела, создавая чувство защищённости. Они забрали куртки, оделись и вышли на улицу.
Морозный ветер дул в лицо, создавая дискомфорт. Антон сдался надел капюшон, в нём было комфортнее.
- Тох, а почему ты курить начал?
Девятиклассник задумался, хотел что-то ответить, но замолчал. Сделав шагов десять, начал:
- Ты знаешь, я всегда говорил всем, что начал за компанию. На самом деле это не совсем так... мне начал нравиться один парень, а я не знал, что с этим делать. Поделиться не с кем, вот и решил утопить чувства в никотине. Там остальные тоже начали собираться курить потом, звали с собой...
Попов выслушал данную информацию, вздохнул подумал, что комментариев она не требует. Вместо этого он чуть сильнее, но боясь причинить дискомфорт, сжал руку зеленоглазого.
Парни под множеством снежинок всё же преодолели путь во двор. Два силуэта юношей их возраста достаточно выделялись в потоке снега для того, чтобы их найти в отдалённом углу. Антон нервно закусил губу, но пошёл навстречу Матвеенко и Позову.
- А вот и мы!
- Наконец, Шаст, а я уж подумал, что ты стреманёшься привести сюда этого гомика, - усмехнудся Позов.
- Ладно, давай курить с нами, - протянул "руку дружбы" Серёга, который за несколько секунд до этого поджёг сигарету Димке.
- Давай, - немного недоверчиво пожимает ладонь Арсений.
Матвеенко не отпускает руку Арса, туша об неё тлеющую спичку.
- Теперь ты посвящён в пидорасы, - задумчиво бубнит Шастун.
- Да как ты мог? - удивлённо синими глазами смотрит Попов на худощавого подростка. Я доверял тебе, а ты...
- Кому ты там доверял?
- Да мы же пять минут назад...
- Заткнись, понял? Я не понимаю, о чём ты.
- Врежь ему! - кричит Серёжа.
Антон пытается лишить Попова равновесия, тем самым порвав зимним ботинком ему джинсы и оставив кровавый след ниже колена.
- Счастливо оставаться, - глумится Антон, уводя своих товарищей подальше от места преступления.
Подростки - самые жестокие обидчики...
Попов ещё довольно долго сидел на скамейке во дворе, чувствуя себя опустошённым. Парень не находил себе места, потому что около тридцати минут назад был полностью уверен в том, что его кудрявый ангел сможет ему подарить тепло, которое отогреет лучше зелёного чая от Питерской погоды. Но нет, как обычно, за мечтой всегда неизбежное разочарование, которое показывает, что наша жизнь целиком и полностью состоит из чёрных и белых полосок, как зебра на пешеходном тратуаре.
Арсений думает, что хотел бы уехать из этого города куда-нибудь в Венецию, подальше от своих нетолерантных одноклассников. Он хотел уйти с площадки, но тело, пытающееся собрать по осколкам душу, желало оставаться здесь. Сил брюнету хватило только на то, чтобы надеть капюшон.
"Интересно, где бы достать сигарет", - Попов оглядывается по сторонам, понимая, что курение сейчас является для него первой потребностью. Он вспоминает, как они курили с Шастом, отчего-то хочется закинуть эти воспоминания далеко-далеко и никогда не доставать.
Арс задумывается о том, что счастье, походу, для него совершенно недоступно. Да, кажется, что тебя будут использовать раз за разом, пока не сдашься. Но не сдаёшься, почему - сам не знаешь. Хочется наплевать на всех, быть собой, не потерять себя и не сломиться. Почему-то начинаешь понимать, что жить - удивительно. Хочется наслаждаться существованием, жить в удовольствие. Ещё сильно хочется покурить. Очень.
Антон проходит мимо Казанского, возвращаясь от Димы. Он уже не помнит, как попрощался с Матвеенко, как добрался до этой точки, в которой существует. Одноклассника пришлось проводить, а вместе с этим поддержать неинтересную беседу. Мысли путались, слух еле доносил до мозга информацию со рта Позова. Какое Тохе дело? Его не волновало, что сказала позавчера математичка какому-то челу из параллели, нет, сейчас всё тело тянулось назад, в тот двор. Двор, где он оставил Арсения. Двор, где предал человека, который ему доверял. Двор, где вместе с голубыми глазами наверняка плакало сердце Шастуна.
Он идёт на автормате, словно вся суть его прибывания на этой планете состояла в том, чтобы именно в эту секунду оказаться на этом самом месте. Болотные глаза видят бархат тёмных волос, Шаст нервно сглатывает. Он тихо подходит к Арсению, словно боясь его потревожить. Шапка Попова поднимается, голубые глаза смотрят пристально, как на настоящего предателя.
- Прости меня, - с опущенным взором цедит Шастун.
- Да пошёл ты, - отворачивается Попов.
- Я сам боюсь их, я не виноват, что так принято. Неужели ты бы хотел, чтобы меня тоже побили? - Шаст смотрит пристально, ему очень важно знать ответ на этот вопрос.
- Нет, но если бы это случилось, я был бы рядом и защищал тебя.
- Ты простишь, если я докажу, что могу выдержать то, что испытал сегодня ты?
- Пожалуй, да, но есть одно "но".
- Два но, - загадочно промолвил Антон после того, как затянулся сигаретой.
- И какое же второе? - спросил заинтересованно Арс, улыбнувшись и посмотрев на кудрявого. В этот момент в глазах брюнета было тепло тысяч звёзд, подобных Солнцу.
- Назову тогда, когда ты мне презентуешь первое.
- Пообещай, что перейдёшь со мной в другую школу, где мы объявим вместе каминг-аут и начнём встречаться.
- Обещаю, и я устрою за тебя всем такую взбучку, если они попытаются нас избить, что все ахуеют, - заверил серьёзно Арсения Шастун. А, вот ещё: второе "но" состоит в этом, - Тоха взял Арса за подбородок, аккуратно повернул его голову на себя. Зелёные очи встретили Байкал, спустясь после этого чуть ниже, к губам. Антон потянулся лицом к Попову, тот поспешил ответить тем же. Несколько мгновений, губы сливаются в поцелуе. Рука Тохи начинает спускаться ниже по шее Арсения, переходя плавно на ключицу. Щёки у Шаста замёрзли, теперь их отогревало дыхание Попова. Сигаретный дым проникал в рот Арсу, шёл к нему в лёгкие, некогда пройдя обработку в лёгких у Шастуна.
_________________________________________
Попов чуть ускоряет шаг, потому что угроза опоздания с каждой секундой становиться всё более реалистичной. Сигаретный дым виснет в воздухе, на лице Шастуна застывает искреннее счастье:
- Ну наконец-то! У меня чувство, что я здесь вечность уже стою.
Попов мягко улыбается. Его ждали... Арсений берёт руку Антона в свою и направляется к остановке. По дороге они разговали об учёбе и одноклассниках. Впомнилось, как Позов недавно лохонулся перед географичкой, спалив, что им скинули ответы. Хорошо, что она не вкурсе, что это был Серёжа Матвеенко. Снег мелодично скрипел под ботинками, хотелось идти по нему в неведомые края, прекрасное далёко.
Парни уже давно договорились вместе сходить в торговый центр, чему нехило способствовало сегодняшнее воскресенье. Они едут медленно, пробки в час пик не являются чем-то удивительным. Тут маршрутка тормозит, Арсений прижимается всем телом к Шастуну. От парня вкусно пахнет адеколоном, в котором брюнет потихоньку утопает.
- Ей, кругом полно места, - задумчиво произносит Антон, когда его личное пространство не освобождают уже в течении пяти минут.
- А мне так удобнее, - говорит Арс и кладёт руку поперёк спины Тохи.
Вокруг одни книги, миллион гигобайт информации, когда-то созданной другими людьми. Попов нервно переступает с ноги на ногу, попса на фоне бьёт по ушам, раздражая ещё больше. Напряжённое лицо Антона напротив немного успокаивает, но зимняя куртка, в которой было душно в книжном магазине, добавляет энергии на испарение терпения.
- Ты чего там копашишься?
- Что лучше: роман или детектив?
- Бери фантастику...
- Не-а, - вредничает кот-Шастун и проходит на кассу с собранием сочинений Бунина.
Парни посещают ещё несколько магазинов, докупая недостающие для празднования Нового года вещи. Пару свечек и подарки уже были в пакетах, оттягивающих руки.
- Смотри, какой шарик красивый! - восторгается зеленоглазый и показывает малиново-голубую игрушку с градиентом.
- Ага, - отвечает Попов и накрывает руки Шаста.
- Теперь этот шар мой любимый, - немного смущается Антон и ведёт своего Арсения на кассу.
Парни возвращаются к своим парадным на метро. Станции с колоннами приветсвуют освещением после мрачных туннелей. Поезда вихрем проносятся мимо... Когда кудрявый и Арсений поднимаются по экскалатору, голубоглазый приглашает праздновать у себя.
- А предки у тебя где будут?
- Маму пригласили на ужин коллеги, папа пойдёт с ней. Слава богу, они меня не берут.
- Во сколько мне подойти?
- Как сможешь, Тош, - кидает нежный взор Попов, вызывая по телу Шастуна мурашки. Как же Тохе понравилось, как его сейчас назвали!
- Я буду. Обязательно буду.
Бьют куранты, Антон загадывает желание: ни на секунду не покидать Попова. Шастун напоследок съедает кусок колбасы, поднимается из-за стола. Мама Тохи идёт распечатывать подарки, пока парень на максимальной скорости влезает в свою мешковатую вернюю одежду.
- Антон, ты куда? - беспокоится женщина, поправляя очки.
- Гулять с другом, к трём точно буду, - вылетает Шастун на лесечную клетку, откуда спускается вниз.
Морозный воздух обдаёт Тоху, как только он вышел на улицу. Вдогонку тихо пиликает домофон открытой двери. В дальнем углу двора празднично поблёскивает одинокий бенгальский огонёк. Антон подходит ближе, обнимает Арса сзади. Его дыхание греет шёки Попова в столь поздний и прохладный час.
- И тебя с новым годом, - оборачивается с улыбкой голубоглазый.
- Это тебе, - карман Поповской куртки оттопыривается подарочной коробочкой, размером со спичечный коробок.
Через полчаса Арсений открывает сюрприз, находя переливающееся серебрянное кольцо. Попов надевает его, и, любаясь, интригующе достаёт что-то с верхней полки. В руках у зеленоглазого оказывается крупная цепочка на шею. Подросток благодарен миру, что у него есть такой прекрасный брюнет, а ещё и самому Арсению за такой подходящий ему, Шастуну, подарок.
Ёлка мигает разноцветными лампочками. На ней уже висит тот самый яркий шарик, котрый так понравился Антону. Игрушка выделяется пурпурным пятном на фоне тусклой зелени. Парни недавно повесили её вместе. Попов в своём любимом свитере лежит на родительской кровати и переключает каналы, пока не находит "Один дома". Шастун выходит с кухни, в руках у него разные вкусняшки. Парни устраиваются поближе, и, хрустя чипсами, отправляются в сотое путешествие по сюжету старой доброй комедии. Вот уже вовсю пахнет мандаринами, вместе с этим ощущается запах хвои. На окне мерцает гирлянда, за стеклом низкие Питерские домики равномерно покрываются снегом.