6.
19:45
И впрямь, Влад не прогадал, темно так, что почти не видно собственных ног. А всё потому, что сегодня старшие классы учились во вторую смену, причину так нормально и не объяснили. Из-за яркой луны и снега, который сверкает, удаётся уловить хотя бы лицо собеседника. Снежинки так и летят, не желая останавливаться. Белые пушинки ложатся поверх всего, в том числе на объёмные волосы, и он невольно залипает на это зрелище.
— Со мной что-то не так? — спрашивает Влад, замечая некую отстранённость друга, следом тянется поправить волосы, но тот перехватывает его руку.
— Стой, нет! — как-то резко протестует глент, от чего в глазах другого рисуется немой вопрос, это заставляет смутиться. — Ну, в смысле, у тебя снег прикольно лёг на волосы, мне нравятся.
— Хах, как скажешь, - улыбается Бумага и они дальше продолжают путь. — О, пошли на тот мост. — показывает пальцем парень на разводной мост, что украшен разноцветными огоньками.
— Пошли, как раз кое-что интересное расскажу.
— Договорились.
— Краси-иво... Завораживает — глент сверкающими глазами смотрит на блеск из окон квартир в дали.
— Согласен, — он соглашается, но смотрит не в ту же сторону, а на юношу, что с детским восторгом наблюдает за мелькающими фарами проезжающих по трассе машин.
В несколько метров от них находится фонарь, поэтому Влад может увидеть лицо, красные от мороза щёки и нос, милую улыбку... Взаимная улыбка голубоглазого меркнет на секунду: вот он, глент, так рядом, но Влад не может сказать о всех своих чувствах, поцеловать. Вроде и атмосфера подходящая, романтичная даже, но нет, так нельзя. Из-за рвущихся наружу слов о любви, из-за признания парень легко может его потерять. А вдруг отвергнет? Скажет, что теперь он противен гленту и попросит не приближаться? Хочется хотя бы просто прикоснуться, и потому, на свой страх и риск, обнимает возлюбленного. Бумага вдыхает более заметный, на данном расстоянии, шлейф от парфюма, что так ему понравился, ведь теперь только этот запах ассоциируется с глентом. Другой еле заметно вздрагивает, видимо, не ожидавший этого, но после поворачивается и отвечает взаимностью. Сердце младшего ускоряет ритм и он не уверен, что это из-за неожиданности.
— Ты чего? — разрывает тишину Чашейко.
— Ничего, просто так, и вообще, ты обещал меня обнимать, — напоминает про фразу, сказанную неделю-две назад.
— Тебе не кажется, что друзья так долго не обнимаются? — снова задаёт вопрос кареглазый.
— Тебе неприятно?
— Нет, что ты, всё нормально, — выдыхает юноша. Так не хочется разрывать объятия, поэтому он как можно чётче фиксирует этот момент в своей памяти. Вообще, по правде говоря, глент запоминает каждое их взаимодействие: каждый взгляд, даже самый незаметный, мимолётный; все милые слова друг другу, комплименты, проявление заботы от Бумаги — это всё невероятно согревает сердце — лучше самого большого костра. Брюнет не желает рассказывать про сегодняшний так называемый инцидент с Александром, но придётся, ведь Влада это тоже касается, если вспомнить угрозы одноклассника. Младший собирается с силами и наконец начинает. — Влад... Я бы хотел рассказать тебе кое-что.
— Я весь во внимании, — отзывается Бумага.
— В общем, когда я уходил покурить на большой перемене , ко мне пришёл Саша, и сказал, что у него есть серьёзный разговор...
— И что было дальше? — немного нервно интересуется парень, хотя примерно предполагает, о чём дальше пойдёт разговор. — Что он тебе сказал?
— Он признался мне в чувствах...
— В чувствах? — эхом повторяет Бумага, мгновенно отстраняется и рассматривает друга. — А ты что? — и не секрет (разве что для Чашейко), что сейчас в мыслях старшего лишь надежда на отказ от чужих чувств. В голове лишь быстрой строчкой всё время повторяется: ‹‹нет, нет, нет!››
— Я ответил отказом, сказал, что у меня уже есть человек, которого я люблю и всё такое, а он взбесился и сказал, что это ты во всём виноват, — поясняет брюнет.
— Я? В смысле я? — на совсем уже отстраняется другой, недовольно хмурясь.
— Да он вообще дальше чушь начал какую-то нести, — начинает отнекиваться кареглазый, сомневаясь, а стоило ли вообще затаивать разговор.
— Так, глент, говори, — со строгостью в голосе произносит шатен.
То вздыхает и продолжает, вновь осматривая огоньки в далеке.
— Ну... Он сказал, что прибьёт тебя, потому что думает, что ты мне нравишься, — Чашейко зажмуривается непонятно от чего, а после резко выдаёт, снова поворачиваясь к другу: — Ты только не подумай ничего! Это неправда, он просто ничего не понимающий идиот!
Влад мгновенно замер. Он думает, что нравиться гленту... Нет, такого попросту не может быть. Бумага возвращается после тихого ‹‹Влад...›› в реальность.
— Господи, да не переживай ты так, я понимаю, что это бред. И он реально псих.
— Да, поэтому не удивлюсь, если он будет теперь за тобой по пятам ходить, да и за мной тоже.
— Так, ладно, давай не об этом, пошли дальше, — говорит голубоглазый, направляя дальше.
— Sabrías la verdad...* — шепчет юноша на иностранном, пытаясь идти вровень с другим.
— Ну блин, так не честно, давай на русском, — хнычет недовольно старший. Да, он начал изучать испанский, но это было примерно недели две назад, потому он знает лишь ключевые, которые ещё непонятно как связываются, слова. Другу про изучение данного языка парень ещё не рассказывал. — Я тоже хочу знать, что ты там говоришь про меня.
— Muchas cosas que quieres, Vladik,** — хмыкает Чашейко и еле как уворачивается от летящего в него снежка.
☆ ☆ ☆
(Слов — 988)
Перевод слов:
— Знал бы ты правду.*
— Много чего хочешь, Владик.**
Я чуть-чуть подзабыл, что глент у нас испанский знает.
Сорьки, мало как-то получилось, вдохновение резко пропало и всё(
Димка на звязи!'☆
22:21
16.2.2023