Любовь с привкусом крови

  Магнолия растворилась в ярком свете. Все тени и силуэты были поглощены вспышкой магической энергии. Но вот, по прошествии пары мгновений, свет медленно начал рассеиваться. Лишь одна фигура высилась над землей. Гердольф с наслаждением ждал момента, когда свет, растворившись, покажет полную картину разрушенного города. В день солнечного затмения, когда силы солнца и луны образуют мощную единицу энергии, только некоторые могут использовать эту силу. Вся информация была позабыта, лишь немногие сохранившие старые свитки знают, как пользоваться сей мощью.

Пыль рассеялась, и перед Актовианом предстала картина целого города. Хартфелия, прикрывшая собой тело Драгнила, медленно открыла глаза. Магнолия была цела, не считая разрушенных домов от битв магов.

Гердольф слегка удивился, гримаса недовольства промелькнула на бесстрастном лице. По периметру города стояли феи. В центре стояла Эльза. Её клинок был воткнут в землю, а руки лежали на рукояти. Её взгляд пылал решительностью.

- Мастер, вы были правы. Щит идеально сработал, - с некой гордостью проговорила Эльза.

Лексус на окраине облегченно вздохнул и присел на рядом стоящий камень. Грей оглядел город и, растрепав и без того беспорядочную прическу на затылке, поднял бесчувственную Дождию. Оставив свою снятую по привычке одежду в лесу, он направился в город. Гажил обнял налетевшую на него радостную Леви. Остальные согильдийцы громко кричали, празднуя маленькую победу.

- Ребята... - хриплым от крика голосом промолвила Люси. По щекам заклинательницы потекли слезы, на лице расцвела счастливая улыбка.

- Да! Знай наших! - ликовали феи.

- Щит фей никому не пробить! - с гордостью кричали ребята.

Макаров не улыбался. Он сурово глядел на Актовиана. Тот, в свою очередь, буравил взглядом Дрейара. Когда-то они уже пересекались и не раз.

Дреяр помнил Гердольфа еще улыбчивым мальчишкой, который мечтал помогать людям и защищать слабых. Всего одно несчастье сломило его. Гибель его деревни, смерть друзей и родственников. Актовиан не стал бороться, просто поддался течению жизни. Стал замкнутым, никогда больше не улыбался, твердил вечно о какой-то неведомой силе. Потом влюбился в девушку.

Казалось, что жизнь только началась и все не так уж и плохо. Появились любовь и радость. Сердце Актовиана оттаяло. Он стал разговорчив и улыбчив, но, как говорится, рано или поздно все хорошее кончается.

«Был прохладный день лета. Солнце не стало радовать жителей небольшого городка солнцем. Казалось, будто погода - предвестник чего-то плохого. В этот день в небольшой городок заявилась небольшое подразделение армии Совета.

Макаров был еще юнцом, но уже состоял в гильдии. Хвост феи никогда не отличался примерным поведением, так что парень решил, что пришли по их души. Так как, выполняя задание, они умудрились разломать культурное наследие города. Они уже готовы были понести наказание.

Все оказалось наоборот. Подразделение прибыло для того, чтобы схватить опасного преступника, объявившегося в городе. И когда по своей глупости Макаров и еще парочка ребят пришли, виновато склонив головы и покаялись в своем деянии, увидели удивление в глазах полковника. Собственно, по своей глупости они получили пару оплеух и вступили временно в ряды магов Совета до выполнения миссии в городе.

Так как феи всегда отличались силой и необдуманностью действий, тут же ломанулись на поиски. Узнав об этом, преступник и его поддельник уж собирались скрыться из города, но Макаров быстро выследил подлецов. Сообщив командованию их координаты, он продолжал слежку.

Какого же было его удивление, когда у окраины города он увидел Актовиана и его возлюбленную. По договору с Советом он не мог дать им убежать, да и не хотел. Если они совершили нечто такое, за что их преследует целое подразделение Совета, то им не стоит безнаказанно бродить по Фиору.

- Макаров, уйди! - крикнул Гердольф. - Ты не понимаешь, они её убьют!

- Не пори чушь! У нас мораторий на смертную казнь! - не веря парню, строго ответил Макаров.

- Они её не пожалеют! Макаров, ты же знаешь меня! Она ничего плохого не сделала! - взмолился Актовиан, прикрывая собой девушку.

- Прости, - тихо сказал Макаров, который видел, как приближается подразделение. - Я не могу.

- Макаров!

Крик парня утонул в топоте армейских сапогов. Особо с ними не церемонились. Обездвижив Гердольфа одним из заклинаний, полковник схватил за руку перепуганную девушку. Та вырывалась и плакала, моля, чтобы её не убивали.

Актовиан, корчась на земле, кричал и просил её отпустить. Он даже молил Макарова им помочь. То отчаяние в глазах парня он не мог забыть еще очень долго. Но, как говорится, случилось то, чего сам Дрейар не ожидал. Девушку казнили на его глазах. Зачитав обвинение, полковник тут же принялся выполнять приговор.

В момент, когда полковник, достав пистолет, поднес его к виску девушки, Макаров очнулся. Он ринулся вперед и хотел помочь несчастной, но его скрутили и опрокинули на землю.

- Мы так не договаривались! - шипел парень, вырываясь из стального захвата.

- Я не договариваюсь с жалкими магами из второсортной гильдии, - рассмеялся полковник.

В этот момент прозвучал выстрел. Девушка, закатив глаза, рухнула на землю. Макаров перевел растерянный взгляд на Актовиана. Парень перестал вырываться и просто смотрел на тело девушки. По щеке скатилась слеза, а взгляд опустел. Мгновение, когда глаза парней встретились, Макаров ужаснулся. Полным раскаяния и вины взглядом он смотрел на Гердольфа, тот же смотрел в никуда. Совершенно пустой взгляд и бесстрастное лицо.

Не успел Дреяр и слова проронить, как послышался щелчок, и пару человек разорвало. В ужасе Макаров посмотрел на Актовиана, который для того, чтобы освободиться от обездвиживающих чар, вырвал свой глаз. Боль вернула телу подвижность, и тот, не долго думая, вырвал сердце у полковника, убившего девушку.

Макаров не знал, как поступить. Решив, что нужно успокоить парня, он попытался вырваться из захвата, применив магию, но бойцы неправильно поняли его действия. Подумав, что Дрейар решил помочь Гердольфу, они применили усыпляющую магию кольца. Макаров уснул.

Проснувшись, он оказался среди окровавленных трупов бойцов Совета. Рядом с ним стоял Гердольф, покрытый кровью с ног до головы. Голова кружилась, Макаров не мог еще быстро двигаться, но он понял, что если не предпримет какие-либо действия – его убьют.

Но Актовиан даже не посмотрел на Дрейара. Склонившись у тела убитой девушки, он поднял её на руки и собирался скрыться в лесу.

- Прости, - осипшим голосом проговорил Макаров.

Гердольф ничего ему не ответил. Лишь растворился в чаще леса. Спустя двадцать лет появилась гильдия Кровавая Лилия, во главе которой стоял Актовиан Гердольф. К слову, название показалось странным некоторым мастерам других гильдий. С чего это, такой сильный темный маг, о котором не первый год ходят слухи, решил так обозвать гильдию. И только Макаров и еще пара человек знали, что любимые цветы убитой Советом девушки были красные лилии.»

- Неужели ты думаешь, что, воспользовавшись затмением, сможешь её воскресить? - Макаров понял, чего добивался Гердольф.

- Воскресить? - Актовиан приподнял брови. - Что за чушь ты несешь?

- Разве ты не собираешься воскресить ту убитую девушку? - Дреяр был абсолютно уверен в том, что такое редкое явление, как затмение, будет использовано Гердольфом как способ воскресить девушку. Мастер даже оторопел от того, что оказался не прав.

- Это того не стоит, - сухо ответил Актовиан.

- Тогда чего ты хочешь? - не унимался мастер. - Богатства? Славы?

- Неужели ты думаешь, что меня заботит такая чепуха? - усмехнулся мужчина. - Богатство - всего лишь ненужное имущество. Слава – средство устрашения трусливых идиотов.

- Тогда что? - не переставал задавать вопросы Макаров.

- Разве для убийства и разрушения нужны причины? - все, кто был поблизости, оторопели от такого ответа. - Я убиваю, чтобы убивать. Ломаю, чтобы ломать. Мне не нужны какие-то причины. Сейчас я лишь развлекаюсь.

- И последний вопрос, - сухо проговорил Макаров. - Где остальные члены твоей гильдии?

- Зачем держать слабое и поломанное оружие? - спросил Гердольф. - Слабые умирают от рук сильных. То, что сегодня предстало перед вами, лучшее оружие, что было у меня в гильдии. Увы, они оказались недостаточно сильными. Нет смысла их держать при себе. Бесполезные игрушки нужно выкидывать. Осталось немного, и самое сильное оружие, что могло существовать на земле, будет доведено до совершенства. Только представь. Воин, не обращающий внимание на боль. Не имеющий чувств и прочей ненужной ему человеческой ерунды. Оружие, выполняющее твои приказы без лишних слов. Не имеющее глупого понятия «дружба» или же «любовь». Совершенное!

- Люди не оружие, - тихо ответил Макаров, с жалостью смотря на мужчину.

- Драгнил станет идеалом, - Гердольф так увлекся рассказом, что не слушал других. - Осталось лишь вытравить оставшиеся эмоции, и он станет непобедим. Оборвать связи и сломить волю. Такая малость. Достаточно лишь одной смерти...

Взгляд Актовиана устремился в сторону Хартфелии, которая прижимала окровавленного парня к своей груди. В её глазах не было страха, она со злобой смотрела на мужчину.

- Даже не думай, - процедила сквозь зубы Скарлет.

- Эльза, не смей что-либо делать, - строго скомандовал Макаров.

- Но мастер, вы не можете с ним сражаться! - скрипя зубами, говорила девушка. - Равным по силе богоизбраным нельзя сражаться!

- И то правда, - проговорил Фрид, подошедший к Алой. - Вот только, если тебя не наградили столь почетным званием, ты можешь вступить в бой.

Эльза непонимающе посмотрела на Джастина. Поодаль от него стоял потрепанный Бикслоу и ухмыляющаяся Эвергрин. Медленно начали подтягиваться и остальные ребята.

- Мастер, заботу о нем мы возьмем на себя, - улыбалась Альберона.

- Старик, ты уже не в том возрасте, что бы драки затевать, - проговорил Гажил.

- Мастер, мы не можем все время полагаться на вас, - весело проговорила Леви. - К тому же, мы должны сами защитить гильдию, а у вас и так больная спина и суставы.

- Шпанье, я еще хоть куда! - ругался мастер.

- Дед, ты лучше удерживай щит. Как видишь, мы покинули свои позиции, - ухмыльнулся Лексус.

Макаров усмехнулся. Ну что за ребята? Решив, что если у них не хватит сил, он поможет, Дреяр старший и впрямь занялся щитом. Подумав, он сузил радиус щита и огородил лишь центральную площадь.

- Поехали! - крикнул кто-то из ребят.

Феи начали свою атаку. Магические заклинания лились рекой, только особого успеха это не дало. Солнце начало медленно появляться из-за луны. Поняв, что времени не осталось, Гердольф решил устроить еще один взрыв, гораздо сильнее предыдущего, вот только времени в обрез.

Собрав вновь огромное количество магической энергии, Актовиан вновь попытался повторить свой «хлопок», вот только что-то обвило его руки не давая им сомкнуться. Время ускользало. Оглядевшись, Гердольф увидел Хартфелию, которая хлыстом удерживала его правую руку, еще пара десятков магов помогали ей. Левая рука была скована цепью её звездного духа, которой тоже помогали феи. Щелкнув пальцами, Актовиан разорвал путы. Сведя руки вместе, он вновь выпустил волну огромной магической энергии.

Феи зажмурились, но никакой боли не последовало. Разлепив глаза, ребята увидели, что Макаров принял весь удар на себя. На улице было светло, солнечное затмение закончилось. Ноги Дреяра старшего подкосились, и мастер упал на колени. Черный дым исходил от его накидки. Глаза закрыты. Без особого ума можно было понять, что приняв такую мощь на себя, он чуть ли не умирает на глазах.

- Закон феи, - громко произносит Лексус, после чего силуэт Гердольфа растворяется в желтоватом свету...

***

Медленно раскрываю глаза. Тело ноет, голова гудит, в комнате воняет какой-то чудо-травой. Пытаюсь сесть, бок пронизывает болью, пытаюсь вздохнуть, но лишь захожусь в болезненном кашле.

- Драгнил, лежи спокойно, - сонно проговорила блондинка, смотря на меня. - Ты как?

- Думал что умер, - честно признался я. Говорить было тяжело, челюсть болела. Хорошенько же меня приложил мастер. – Чем все закончилось? Ни черта не помню.

- Ну, - девушка тут же погрустнела. Только сейчас я увидел, что она вся перемотана бинтами. – Наверное, мы победили.

- Наверное? - я рассердился. - Как это "наверное"? Быстро говори, что произошло.

- Будешь так себя вести, вообще ничего рассказывать не буду, - зло прошипела Люси, но все же продолжила. - После того, как ты потерял сознание, тела твоих... товарищей разорвало. - Хартфелия замолчала. Увидев на моем лице полное отсутствие эмоций, она недовольно поморщилась, но продолжила. - Потом Гердольф использовал какое-то мощное заклинание, которого ребята чудом смогли избежать. Как выяснилось потом, мастер заранее знал, что подобное может случиться и решил, что стоит воспользоваться щитом фей, и расставил ребят по позициям. Мы перенесли атаку, а дальше мы все вместе сдерживали Актовиана до конца затмения, ну а потом Лексус воспользовался «Законом Фей». Все.

Я молчал. Люси явно что-то умалчивает, так как не смотрит мне в глаза. Ну ладно, общая картина мне ясна.

- И что дальше? - глядя в потолок, спросил я.

- Ничего, - грустно проговорила блондинка. - Гердольф пропал, скорее всего, он смог скрыться. Потом мы приволокли тебя в лазарет, ты чуть не умер и... - Люси вновь замолкла.

- Что? - я перевел на неё взгляд. Она долго не решалась посмотреть мне в глаза.

- Нацу, - тихо проговорила она, словно решая, стоит спрашивать или нет. Все же встретившись со мной взглядом, она продолжила. - Все это правда, что с Лисанной произошло?

В глазах Хартфелии читалась немая надежда на то, что я опровергну сказанное ранее Штраус. Я же, не раздумывая, ответил.

- Да.

- Вот как, - Люси перевела взгляд в пол. - Мире и Эльфману сейчас очень тяжело. Лисанна умерла от потери крови. Мираджейн до сих пор не говорит, лишь плачет... Почему ты не рассказал им раньше?

- А я должен? - Хартфелия удивленно на меня посмотрела. После, удивление сменилось злобой.

- Да как ты можешь такое спрашивать? - вскочив со стула, прокричала блондинка.

- Это не мое дело. Она сама решила вас обманывать. Меня никак не касаются её семейные проблемы. Давай будем честны друг с другом. Мне глубоко фиолетово на то, что с ней там стряслось. С самого начала я не имел ни малейшего желания ей помогать. Она буквально вцепилась в меня зубами, умоляла помочь. Я вытащил её лишь по простой причине. Она могла стать проблемой для меня.

- Да... да как ты можешь? - Хартфелия побелела, она с неверием смотрела на меня.

- Очень просто. Она не вытерпела и половины того, что пережил я или же Эмили. Та тоже попала к нам не с самой хорошей историей. Как думаешь, что хуже? Рабство и ублажение или же избиение и продажа органов? - я смотрел прямо в глаза блондинки, та растерялась.

- А что, Эмили продавала органы? - удивлено пробормотала блондинка.

- Без её согласия, - слабо кивнул я. - Первый раз, когда она обратилась в змею, очень испугалась. Рядом была её младшая сестра. Девка настолько испугалась, что потеряла дар речи. Вот Эмили и убила её в страхе, что она проболтается. Потом, решив, что не может оставаться в родном доме, ушла. Она была слабой и не умела хорошо владеть силой. Вот её и поймали торговцы органов. Они успели вытащить почку, одно легкое, какие-то женские органы, название не помню, и удалили половину пищевода. В момент, когда они хотели забрать еще и сердце, она убила их. Гердольф нашел её истекающую кровью, едва дышащую. Он спросил её о том, хочет ли Эм выжить и служить ему. Хватило слабого «да», и Актовиан с помощью заклинаний воссоздал подобие утерянных органов. Вот только, все это было иллюзией, которую поддерживали силы самой Эм. Как думаешь, кому хуже?

Хартфелия молчала. Я тихо рассмеялся её реакции. Как не странно, но я не чувствовал жалости к Эм. Она сама виновата во всем. Если бы у Драгнила был шанс умереть, он бы им воспользовался. Уж лучше так, чем до конца жизни подчиняться приказам одного человека.

- Нацу, почему тебя не разорвало как остальных? - спросила Люси, после долгого молчания.

- Дело в гербе на наших телах, - сухо ответил я. - Они как маленькие бомбы. На телах каждого выжигается герб с помощью магии мастера.

- Но, где твой? Я видела в нашу первую встречу символ...

- Ну, - тяжело вздохнув и поморщись от боли, я продолжил. - Магия Гердольфа – взрыв. Все, до чего он ранее касался своей ладонью может взорваться. Но если разобрать её до элементарного, то природа его заклинаний – огонь. Просто он имел некую способность изменять атаки. Как известно, огнем меня не возьмешь. Рубцы всегда заживали и проходили. Поэтому моя метка всего лишь магический штамп, который легко можно стереть.

- Знаешь, я рада, что так все вышло и что ты жив, - слабо улыбнулась Люси. – Я просто не могу дать тебе умереть.

- Да? Почему? - стало интересно, что она скажет.

- Ты не умрешь, пока не искупишь своих грехов, - вставая со стула, проговорила блондинка.

- О, замечательно. Значит, я буду жить вечно! - улыбался я, глядя, как девушка склоняется надо мной.

- Очень на это надеюсь, - поцеловав меня в лоб, она вышла из палаты.

И как после этого я должен себя вести? Как только выйду из этой вонючей комнаты, сразу покажу ей, что я не шутил на счет ошейника. Возможно, было бы лучше для всех, если бы я умер в тот день, но раз уж я выжил, значит придется Хартфелии меня терпеть.

- Люси, - тихо прошептал я, зная, что она меня не услышит. - Мы с тобой окончательно заигрались...*

***

Очередной теплый денек в Магнолии. Солнце озорно заглядывает в чужие дома через окна, окрашивая стены ярким светом. В комнате, где обычно в одиночестве спала Люси, с кровати бесшумно поднимался Драгнил. Не из-за того, что боялся разбудить девушку, нет, это ему было побоку. Привычка. Чертова привычка, которую ему вбили в голову с малого возраста. Чем тише, тем лучше.

Одевшись, он нацарапал на листке бумаги короткое послание и вышел за дверь. Взяв походный рюкзак, что стоял у двери, закинув его на спину, покинул дом заклинательницы.

***

Люси медленно открыла глаза. В комнате было на удивление светло. В последнее время в городе редко появлялась теплая погода. Только дождь и хмурые тучи.

Ощупав кровать рядом с собой, она заметила прохладное и пустое место. Ничуть не удивившись, она села на кровати. Рядом с кроватью на маленькой тумбочке была записка. На ней всего лишь два слова: "Еще вернусь".

Хартфелия уже давно привыкла к таким выходка Драгнила. Он часто пропадал, уходя то на задания, то на поиски Гердольфа, с которым он после поправки решил свести счеты. Также он не оставлял надежды найти Игнила. Хоть он и редкостный засранец, но внутри... глубоко внутри... очень-очень глубоко внутри своей души... он все еще ребенок.

Люси прекрасно понимала, что он еще вернется.