Часть шестая.
Когда все приняли душ, то провели в палатку. Лаврик отвёл всех своих как можно дальше от прохода. Лёша, Тяпа и Кот расположились на одной стороне, а Рамза, Белоснежка и Лебедь на другой. Люба была крайней, около неё разместился Заяц, но обоим друг на друга было наплевать. Мешки были не очень удобными, но тёплыми. Под свой Саша спрятала украденную со склада тетрадку и химический карандашик. Одежду заставили сдать, выдали форму: белые тельники, зелёные брюки, серые свитера, зелёные штормовки.
Дали время отоспаться до шести утра, то бишь чуть меньше двух часов. Дамы не видели особого смысла ложиться, поэтому решили провести время с пользой. Вышли прогуляться, осмотреться, чтобы понять где вообще находятся и продумать план побега. Вместе с этим, разумеется, общались.
—Слушайте, а вы в Бога верите? — Спросила Саша вдруг. —Я вот не очень.
—Упаси Господь, конещно нет! — Фыркнула Рамазанова, вызывая улыбки подруг.
—И я нет. — Кивает Березина. —Был бы Бог — не было бы меня здесь. — Она харкнула под ноги. —Я Ему, суке, молилась. Когда меня, пятилетнюю, батя пьяный ебал — молилась. Когда мамаша пиздила — молилась. Всю жизнь молилась. А Он не слышал.
Саша медленно повернула голову к ней.
—Тебя отец... Того, чё ли? — Неуверенно спросила она.
—Того. — Блондинка отмахнулась. —Потом, может, расскажу. Сейчас не хочу.
Повисла тишина. Но эта тишина была слишком громкой. Выли растоптанные души, ревели убитые, разорванные сердца. Кричали о помощи, молили, просили, но их не слышали. Никогда не слышали.
Небольшая компания стала потихоньку двигаться к палатке. Во тьме силуэты девочек превращались в чёрные, бесцельно мотающиеся по округе тени. Они даже не казались материальными издалека. Скоро должен был быть рассвет, мрак начал потихоньку расползаться, медленно, неохотно отступая от них.
У входа в палатку девочки пожали друг другу руки, обменялись взглядами, и, вздохнув, вошли. Стали тихонько раздеваться, как вдруг за спиной раздалось:
—Ты где шлялась, гадина? — Вопрос Лаврика застал Сашу врасплох. Она медленно обернулась на него.
—Мы в туалет ходили. — Пробормотала та негромко.
—Час? — Парень недовольно приподнялся на локтях.
—Да, час. Какое тебе вообще дело, а? Может, в следующий раз за ручку проводишь?
—В следующий раз тебя подполкан к стенке за ручку проводит, дура! — Шепотом ругал он. —Вы итак здесь под вопросом, за любой неверный шаг пулю в затылок на раз-два пустят!
—Всё. — Раздраженно махнула рукой девочка. —Я хочу спать. Потом поболтаем. — Она не желала слушать гундёж брата.
—Обнаглела... — Выдохнул Лаврик, но всё же лёг.
Теперь в палатке сопели все...
***
День первый. Школа. Авторская речь.
—Пусти, бля! — Рыпалась в руках Кота Лебедь.
—Я же говорил, ни во что не встревай!!! — Непреклонно орал он в ответ, ещё жёстче заламывая ей руки.
Царил кромешный ад. Кровь вперемешку с чужими зубами летела во все стороны. Двадцать рыл на двадцать таких же. Крики, маты, рёв... Инструкторы панически бегали в эпицентре драки, пытаясь разнять детей, но это было уже невозможно.
Рядом с Сашей рвалась из рук Белоснежки Рамза, а Тяпа брыкался в хватке Лаврика.
—Меня шавкой назвали, Кот, пусти! — Орала шатенка отчаянно, пытаясь перекричать шум драки.
—Не пущу! Тебя расстреляют!
—Не расстреляют!!!
—Сука, Белоснежка, я тебе руки отгрызу, шмаль белобрысая!
—Не дёргайся, гниль казанская!
—Лаврик, отпусти!
—Не рыпайся, пиздюк! Кот, ты её держишь?!
—Держу!
Внезапно раздалась короткая пулемётная очередь, и всё вмиг прекратилось. Все друг друга отпустили. Рамазанова посмотрела на Любу так, словно хочет в неё харкнуть, Лебедь незаметно пнула Кота, а Тяпа просто закатил глаза, когда Лаврик начал что-то рассказывать ему о расстреле.
—Затеяли драку... — Начал Вишневецкий, голос его подрагивал от эмоций. —Из-за шайки горячей воды! Мы надеялись набрать отчаянно смелых парней, а вместо этого получили полсотни безмозглых сявок и дёшевок!
—Щё он несёт? Ты понимаешь, а, белобрысая?
—Заткнись, Айше.
Тихие голоса замолкли, а Антон продолжал:
—В следующий раз всех зачинщиков...
—Исключат из школы что-ли? — Со своей фирменной озорной ухмылкой спросил Тяпа.
—Исключат. — Кивнул подполковник. —Из школы. Потом вниз отправят, и расстреляют!
—Кончай парашу гнать, мы малолетки! Нас по закону даже судить нельзя. — Равнодушно закончил Валя.
—Судить — нельзя. Шлёпнуть — можно!
Он мог бы продолжать, но сзади прозвучал гудок. «Ларёк-15!» привёз пополнение.
—Всем привести себя в порядок, разойтись!..
***
Вечер. Школа. От лица Лебедя.
Вечер наступил слишком скоро. Солнце ушло прочь за горизонт, и лагерь погрузился в темноту. Мы с Айше вновь прогуливались, только теперь одни. Белоснежка отказалась, как и Тяпа. Коту и Лаврику мы предлагать побоялись.
—У нас в Казани хлеще щем сёдня утром бывало. — Произнесла она негромко. —Пятьдесят рыл на пятьдесят таких же.
—А были в таких драках правила? — Спросила я, глянув на нее.
—Только одно.
—Какое?
—Биться до пятидесятой смерти. — Ответила та, убирая руки в карманы брюк.
—Как там у вас вообще, м?
Она лишь пожала плечами в ответ.
—Знала б я. Щё ты думаешь, я щё то кроме своей улощки и переулощка где мы пиздились видела? Да на кой щёрт мне? Мне на щужие территории соваться не хотелось. — Ухмыляясь рассказывала Рамазанова.
—Странно. А я всю Алма-Ату знаю. У тебя вообще всё как-то по-другому. Необычная ты. — Я посмеялась, заглядывая в её глаза.
—Да обыщная...
И тут, в стороне послышался шорох. Стал проявляться надвигающийся на нас силуэт Кота.
—Опа-а... — Тихо протянула Рамза. —Кóням пора по съёбам, щас кони тихонещка тыгыдык, тыгыдык, тыгыдык... — Она начала медленно отходить в сторону.
—Куда ты?! — Крикнула я ей, а она всё дальше.
—Тихонещка-тихонещка тыгыдык, тыгыдык... И не-е-ету кóня, не-е-ету.
—Рамза!
Но её действительно уже не было. А вот Кот был. Остановился передо мной.
—Добрый вечер. — С натянутой улыбкой произносит он. —А чё мы тут шатаемся в одиночестве?
—Да не в одиночестве... Была. Утыгыдыкала, бляха муха, компания.
—Чё-чё компания сделала? — Удивленно переспросил Чернов.
—Ушла, говорю! — Прикрикнула я. —И вообще, достали вы с Лавриком, вечно контролируете! Да я в авторитете хожу, вы охренели совсем?!
—Тихо, э! Обороты сбавь! Мне твоих протестов утром по кадык хватило. — Осадил он.
Я не заметила, как мы стали медленно шагать.
—Держал ты меня зачем? Тогда бы не было бы и протестов.
—Тебя бы там убили. Затоптали бы просто. — Выдохнул Костя в ответ.
Больше спорить не было особого желания, поэтому всё, что я сделала, это лишь якобы согласно кивнула.
—Слушай, мне что-то так спать хочется... — Решила соврать я. С Айше гулять было приятнее, чем с ним.
—Пошли. — Коротко произнёс Кот, и мы двинулись к палатке...