Глава 3 - Кровь на Земле
Он проснулся от криков и ругательств, которые разносились повсюду. Вбежал Карл (генерал второго ранга) и, захлёбываясь, кричал, что ночью лагерь окружили гномы, и они постоянно атакуют. Сторожевые вовремя заметили врага, и солдаты успели подготовиться и занять оборону по периметру лагеря.
Из соседнего леса взмыла туча стрел, кто-то крикнул:
— Воздух!
Солдаты, присев, успели закрыться щитами. Куда-то побежали арбалетчики, поджигая стрелы на ходу.
Фесс приказал построить пять когорт тяжёлой пехоты для атаки.
Через десять минут он уже стоял перед солдатами с обнажённым мечом и взывал их к храбрости и отваге.
Отдав приказ к наступлению, они медленно начали входить в лес.
На встречу со всех сторон ринулись гномы, они были в лёгкой броне с боевыми молотами на перевес.
— К оружию! — крикнул Фесс и побежал, за ним побежали и солдаты.
В тяжёлой броне солдаты еле могли держать боевой строй, и когда до противников оставалось пару метров, строй рассыпался, и арбалетчики дали залп.
И началась схватка.
Как только арбалетчики выстрелили, строй сомкнулся, прикрывая их щитами, давая возможность перезарядить тяжёлые арбалеты. Солдаты еле-еле сдерживали натиск гномов, успевая бить маленькими копьями в узкие промежутки между щитами. Протрубил рог, и пехотинцы двинулись мощным напором вперёд, рубя короткими мечами перед собой. Из-за тяжёлой брони и щитов люди физически не могли ещё и управляться с большими мечами.
Гномы шаг за шагом отступали всё глубже в лес, их ряды становились всё реже и реже. Но они бились до последнего, все в ранах и крови, с выпущенными кишками. Некоторые гномы, из последних сил, наносили удары своими молотами или топорами. В итоге гномы отступили в лес.
Фесс рухнул на траву, которая только начинала пробиваться после долгой и холодной зимы. Вытирая клинок от крови, он оглядывал место сражения: всё было залито кровью, повсюду лежали тела, и откуда-то доносились крики раненых. Император тяжело поднялся и побрёл в лагерь, перешагивая через тела. К нему подбежал генерал с докладом о потерях легиона и потерях гномов. Фесс лишь отмахнулся рукой. Он не любил слушать о том, сколько солдат погибло, которых он сам вёл в бой.
В шатре его уже ждал запоздалый завтрак. Он подошёл к бочке с водой и смыл с лица и рук кровь. Уминая жареное мясо, Фесс думал о том, что могло толкнуть гномов на столь самоубийственный поступок. Позавтракав, он вышел из шатра, и стража поприветствовала его ударом по броне. Туда-сюда бегали солдаты: кто-то чистил броню после сражения, а кто-то уже рассказывал своим друзьям, которые не приняли участия в сражении, о своих героических поступках.
Император шёл по лагерю и представлял, какие трудности ещё могут ожидать его и всех этих людей, которые взяли в руки оружие под знаменами его империи.
Фесс принял решение остаться стоять лагерем на ещё одну ночь, так как пять когорт устали в сражении. Сказать, что генералы были недовольны — ничего не сказать, но слово императора — закон! Солнце близилось к закату, и на эту ночь караулы были усилены. Вокруг лагеря возведён частокол с башенками для дозорных через каждые 50 метров.
Вечером всех раненых погрузили на телеги и отправили обратно в столицу. Для них этот поход был завершён.
Перед сном Фесс положил клинок у подушки, сложил латы в углу шатра и лёг. Он ещё долго не мог уснуть, прислушиваясь к каждому шороху, который издавал лагерь.