21 Seeing off at the airport
Утро было холодным, даже для Лос-Анджелеса. Алина стояла у терминала, кутаясь в тонкий кардиган, который Дима то и дело поправлял на её плечах.
— Ты точно не передумаешь? — он в сотый раз спросил, перебирая её пальцы. — Месяц — это долго.
Она покачала головой, пряча улыбку:
— У меня защита проекта. А ты — контракт. Мы оба знали, на что подписываемся.
За спиной громко объявили посадку. Дима вздохнул, притянул её к себе — крепко, так крепко, будто пытался запомнить каждый изгиб её тела.
— Звони, как приземлишься, — прошептала она ему в грудь.
Он кивнул, не отпуская.
Когда наконец пришлось разомкнуться, Алина неожиданно схватила его за руку:
— И, Дима?
— Что?
— Если увидишь там Майса...
— Я знаю, — он усмехнулся, целуя её в лоб. — Никаких "парочек бокалов".
Последнее, что она увидела — его спину, исчезающую в коридоре на посадку, и его руку, поднятую в прощальном жесте.
Первый концерт тура прошёл в Хьюстоне. Дима вышел на сцену в чёрной кожаной куртке — той самой, которую Алина называла его боевой броней. Толпа взорвалась овациями, но он едва улыбнулся — привычный грим артиста.
— Эта песня — о том, как сложно быть далеко от того, кто стал твоим домом, — сказал он в микрофон перед третьим треком.
Зал затих.
Он пел, глядя куда-то поверх голов, будто видел там не тысячи фанатов, а одну-единственную девушку с перепачканными в краске руками.
После концерта, в гримёрке, Сережа протянул ему телефон:
— Звони.
— Ещё не время, — Дима отмахнулся, вытирая полотенцем шею. — Она сейчас на лекции.
Но в два часа ночи, когда отель погрузился в сон, он всё же набрал её номер.
— Ну как? — её голос звучал хрипло, будто она только что проснулась.
— Скучаю, — просто сказал он.
На другом конце провода Алина рассмеялась:
— Идиот. У тебя же завтра ещё один концерт.
— Знаю. Но я обещал звонить. Каждый день.
Тишина. Потом её шёпот:
— Я тоже скучаю.
На следующий вечер в Далласе он вышел на бис без футболки — фанатки визжали, когда пот стекал по его прессу. Но в кармане джинсов лежала смятая записка — эскиз, который Алина сунула ему в чемодан в последний момент.
Для вдохновения — было написано её неровным почерком