19 Changes
Полтора месяца совместной жизни оставили на обоих неизгладимый след. Переезд Алины к Диме прошел гладко, но её новая квартира в центре Лос-Анджелеса оставалась её личным убежищем - подарок дяди Макса "на всякий случай" превратился в творческую мастерскую и место для уединения. Каждый раз, когда она собирала сумку, чтобы переночевать там, Дима демонстративно хмурился, но уже научился уважать её потребность в личном пространстве.
Его таинственные исчезновения стали новой загадкой в их отношениях. В первый раз, когда он вернулся поздно ночью с тёмными кругами под глазами, Алина почувствовала тревогу - старые демоны? Но его дыхание не пахло алкоголем, а в глазах читалась не похмельная усталость, а глубокая сосредоточенность. "На студии", - ответил он на её немой вопрос, и она решила довериться.
Их кухонные разговоры приобрели новую глубину. Когда Дима в очередной раз завёл разговор о её работе в кофейне, Алина приготовилась к привычному спору. Но вместо требований он предложил компромисс - договорился с Мартой о гибком графике. Этот жест говорил о многом: он не пытался ограничить её свободу, а искал способы поддержать её мечты, даже если не до конца понимал их.
Тем вечером, когда за окном разгорались огни вечернего Лос-Анджелеса, Алина впервые за долгое время почувствовала, что их отношения - это не борьба двух сильных личностей, а танец, где каждый делает шаг навстречу.
Первые недели совместной жизни напоминали американские горки. Утро они чаще всего встречали в спешке - Дима готовил кофе, пока Алина наскоро делала бутерброды, их локти постоянно сталкивались на маленькой кухне. По выходным валялись в постели до полудня, завтракая прямо под одеялом крошками круассанов.
Ты опять оставил мокрое полотенце на кровати! - Алина швыряла его в Димину спину, когда он, мокрый после душа, пытался прокрасться на кухню. Он ловил полотенце и делал реверанс: Для вас, моя леди. Завтра научусь вешать на сушилку.
Но были и трудные моменты. Однажды Дима пришел домой под утро, еле стоя на ногах. "Просто тусовка с Майсом и ребятами... расслабился," - бормотал он, падая на кровать. Алина молча принесла ему воды и таблетку от головной боли, но весь следующий день ходила с каменным лицом.
Я больше не та девушка, которая будет это терпеть - сказала она вечером, когда он наконец пришел в себя. Дима сидел на краю кровати, сгорбившись, его пальцы нервно теребили подол футболки. Я знаю. Прости. Это больше не повторится.
После этого случая он действительно стал осторожнее. Когда Майс звал на пару бокалов, Дима либо отказывался, либо возвращался трезвым. Хотя однажды Алина застала их с Сережей жарко спорящими:
Ты что, совсем под каблуком?" - кричал Майс
Я просто знаю, что теряю - спокойно ответил Дима, замечая Алину в дверях.
Особенно запомнился им вечер, когда они вдруг заговорили о будущем. Сидели на балконе, попивая вино, когда Дима неожиданно спросил:
Ты когда-нибудь думала о детях?
Алина поперхнулась: Что, прямо сейчас обсуждать?
Нет, я просто... - он смущенно потер шею, - мне интересно, видишь ли ты это когда-нибудь... со мной.
Тишина повисла между ними, пока Алина рассматривала звезды.
Если ты перестанешь оставлять носки по всей квартире - возможно - наконец ответила она, и они оба рассмеялись.
Как-то раз, вернувшись с работы, Алина застала Диму за странным занятием - он сидел посреди гостиной, окруженный её эскизами.
Что ты делаешь? - удивилась она.
Пытаюсь понять, - он поднял на неё глаза, - как из этих каракулей получаются такие потрясающие вещи.
Это не каракули! Это концепция! - Алина плюхнулась рядом, и следующие два часа они провели, споря о моде, пока Дима не признал её гениальность.
Но самыми ценными были тихие вечера, когда он играл на гитаре новые аккорды, а она склонилась над эскизами, и им не нужны были слова, чтобы чувствовать эту странную, хрупкую гармонию, которая постепенно складывалась между ними.