Глава 4. «Пеплом по ветру» [5]
— Для начала, — заговорил Лютер, наблюдая как брат силой тащит Дину в их импровизированный круг. Мужчине было абсолютно плевать, что именно вытворяют его родственники, поэтому он продолжил, полностью игнорируя их перепалку, — хочу напомнить, что мы собрались здесь, чтобы проводить нашего с вами отца в последний путь. Это случилось столь внезапно — никто не ожидал, что он покинет нас с вами в столь ранний час. Кто-нибудь хочет сказать пару слов?
Все молчали, думая о своём и явно пропуская эти слова мимо ушей, Дина так точно. Она не хотела ни на секунду вспоминать отца, а посвящать ему речь и подавно. Просто стояла и глушила все воспоминания фоновыми звуками дождя, стараясь отогнать от себя мысли о том, в какой момент она превратилась в послушного ручного пса.
Даже ранее прекрасная погода сделалась дождливой в этот момент, как бы провожая человека в последний путь. Небо плакало, и мама-робот в окне второго этажа вместе с ним.
Уставившись проклинающим взглядом на профиль стоящего рядом брата, Дина убрала с лица очередную каплю воды, которая медленно стекала по лицу с её уже напрочь мокрых волос. Пять наконец отпустил руку сестры, машинально засовывая свою в карман шорт. Дина сразу же схватилась за чужой зонт, подвигая его ближе к себе. Пять на этот жест обречённо хмыкнул, подвигаясь ближе к этой эгоистичной особе, потому что теперь зонт не закрывал его от ледяных капель.
— Раз никто не хочет начать, — терпеливо продолжил Лютер, — то это сделаю я. Да, наш отец был не самым святым человеком, но я определённо ему благодарен за всё, что он сделал для меня. Без него я бы не стал тем, кем сейчас являюсь.
Немного помолчав, мужчина высыпал прах отца на землю. Получилось, мягко говоря, дерьмово. После их отца осталась лишь эта кучка пепла, лежавшая на заднем дворе академии.
— Ты никем и не стал, Лютер, — не удержавшись выпалил Диего, неоднозначно выгибая одну бровь, и ловя на себе строгий взгляд Эллисон, который он благополучно проигнорировал. — Хоть раз в жизни будь честен сам с собой.
— Не время, — шепнула Эллисон, покрепче сжимая зонт Лютера, видя как мужчина рядом хищно скалится. — Диего!
— Наш папаша — монстр! — Диего подошёл вплотную и едва ли не в буквальном смысле выплюнул эти слова прямо Лютеру в лицо. Эллисон в смешанных чувствах отскочила от братьев в сторону. — Ему было наплевать на нас с самого начала, ведь он даже имён нам нормальных не дал, а поручил это маме!
— Закройся, Диего! — прорычал ему в ответ блондин, хватаясь за пиджак брата, но мужчину это нисколько не смутило.
— Не Диего, а Номер Два, ведь так он меня назвал? А тебя вообще отправил за тысячу миль отсюда, прямиком на луну, чтобы ненароком снова не увидеть твоё жалкое лицо! Ты настолько ему надоел, что пришлось прибегнуть к такому изощренному способу от тебя избавиться. И после всего этого ты благодаришь отца за удачную судьбу? — не унимался Второй, не подозревая, что давит на самые гниющие раны.
Лютер болезненно напряг челюсть, и уже в следующую секунду чуть ли не со всего размаху ударил брата по губе. Второй слегка опешил, ведь всегда спокойный Лютер вдруг начал бой первым, но потом, резко сплюнув кровь на мокрую траву, Диего замахнулся для ответного удара. Конечно же, у него ничего не вышло, ведь Первый был для него недоступной целью — в два раза выше и больше его самого.
Все, кто сейчас находился на этой поляне, стали случайными зрителями этого боя, и у каждого из них был свой собственный взгляд на это. Эллисон, явно волновавшаяся лишь за Лютера, всё равно с заметным осуждением смотрела на обоих своих братьев. Клаусу этот бой пришёлся по душе, и он то и дело ободряюще кричал что-то вроде: «Вперёд!», «Бей, бей, бей!», или же «Да, вот так его!». Дине же было абсолютно все равно, хотелось лишь поскорее добраться до комнаты и снять с себя все эти мокрые тряпки, от которых тело уже начинало ощутимо дрожать. К тому же, её бинты также намокли, и сейчас рана глухой болью пульсировала в плече. Как же не вовремя эти двое решили выяснить свои отношения.
Пятый, явно не в восторге от всех этих глупостей, которые только тратят его бесценное время, начал нервно стучать пальцем по основанию зонта, косо поглядывая на братьев. Девушка раздражённо перевела взгляд на его худые пальцы, но перечить Пятому не решилась, поэтому он продолжил действие своей примитивно-нервной привычки. Хватило его, правда, ненадолго — уже после того, как Лютер с долей отборных криков перевернул статую Бэна, Номер Пять, закатив глаза, поспешил удалиться. Дина, понимая, что сейчас вновь останется стоять под дождём поспешила вслед за братом, все ещё держась за его чёрный зонт.
— У нас нет на это времени, — кинул он родственникам напоследок, видя на себе их не понимающие взгляды. В следующий миг родная академия полностью поглотила двух подростков.