Глава 11.
- Ладно, я в Огни. Чтоб потом мне всё по трупу рассказали. - Собираясь на ходу, проговорила Надежда.
- Вань, сможешь забрать потом? - Она получила утвердительный кивок, после чего удалилась.
Этот взгляд Ивана... Он был до жути странный, непонятный. Казалось, он хочет что-то сказать, если сдерживается. Но что-то мешает ему, а может кто-то? Кто знает.
- Чего вылупился-то, рассказывай давай, сплетенка небось какая?
- Мы в последнее время так мало времени проводим. Именно вот так, не думая о маньяках, не переговариваясь за отчёты.
Я даже соскучился.
- Дина вернулась?
- Нет. Обещай, что если я сейчас тебе кое-что расскажу, ты ни за что не будешь относиться к этому человеку плохо и забудешь сразу же?
- Ты че ебу дал?
Дверь распахнулась, и в неё вальяжно зашёл Боков, будто к себе домой. Прошёл вперёд и уселся на стол Райкиной. В отличие от Злобина, у него не было никакого «чудного» взгляда. А вот у Ванечки лыба была до ушей.
- И чего это мы обсуждаем? Ну-ка, мне тоже поведайте.
- Да ничего такого, Жень. О отчётах беседуем.
- I dlaczego nie powiesz mu, jak jest? [И почему бы тебе не рассказать всё как есть?] -Агата явно не понимала, что происходит. Решила, что перейти на польский лучшая идея.
- Иди ты, душа польская. Что там с Островским?
Какого-то экстрасенса сюда отправляет, я сам не понял ничего. Он психолог, и, как сказал Егорушка, разговорит бестию за пару минут.
Дальше они разговаривали ни о чём, точнее Ваня с Евгением. Сергеева заполняла отчёт. Ловила взгляды от обоих, теперь уже от обоих они странные, явно недоговаривают.
Пейджер.
Ваня, давай бегом к Огням.
- Поедешь? - опять же, взгляд на Агату. Но уже не странный, нормальный.
- Поеду.
****
Райкина садится на пассажирское сиденье, отряхивая юбку. Дверь захлопывается - звук, как выстрел.
Ваня за рулём - пальцы слишком плотно, нервно, сжимают баранку.
Агата на заднем - смотрит в боковое зеркало, будто ждёт, что кто-то подойдёт сзади.
- Ну, что узнали?
- Девушка она не местная, из Москвы. Ни до, ни после её никто не видел. Зубила опознал живого, который был в тот вечер. Подходил он, не подходил - неизвестно. Счёт ей закрывал Витя Кочерыга. Ну, может, с ним она и уехала.
- Также Витя Кочерга был подозреваемый в изнасиловании четырёх девушек. Не нравится он мне.
- Адрес Кочерги знаете? - Надежда получила утвердительный ответ, по ней было видно, что голова лопнет от мыслей. Как и у всех. - Поехали.
****
- Ну вот, картина маслом. Кочергу в розыск объявить надо.
- Не маслом. Кровью. Ну не он убивал. Я уверена. Таких повреждений не было ни у одной из жертв. Только если у новой.
****
- Я там мотоцикл нашёл в переулке.
Надежда дала указания, пришлось ехать с Злобиным.
- Я фартовая. Всё у нас будет чики брики.
- Дурочка ты, гадюка. Помнишь наш разговор?
- Естественно, так и что?
- Ты моему знакомому понравилась, вот как бы ты отреагировала? Он не местный. Но все же?
- Смотря какой он человек. Но если он твой однофамилец, сразу замуж. Если бы не Динка...
- Иди ты, гадюка.
Вот так и обернулся их диалог, потом нашли мужчину, что является владельцем мотоцикла. Красивый мотоцикл! Мужик был страшным, смотрел с похотью... Да почему все смотрят!? Ваня затирал ему про то, что он хороший человек, и прочую хрень.
Агата уселась на кресле с гитарой. Играла всем знакомую мелодию - Кино. «Спокойная ночь».
- Тогда пишите заявление на гражданина Кочерга.- Мужчина отпирался, сказал, что Кочерга убьёт его. Иван же предложил написать второе заявление на Витю.
Витю знали все, он был как Люба на её уровне. Интересно, почему они не вместе? Проститутка и бандос, ну круто, не? Она будет спать с мужиками, а он их валить.
- Ладно, я в больнице лежал, там со мной парень лежал, Антон. Во второй. Он москвич. У него какие-то проблемы с девушкой были, он тоже моцики любит. Фотографию ещё показывал. Ну я ему дал аппарат и ключи. Куртку сам взял. Я больше ничего не знаю...
- Как выглядел Антон? - Сергееву насторожила данная информация. Чего? Какой Антон, если это Кочерга?
- Брюнет, глаза карие. На полголовы выше вашего коллеги. Волосы были тоже как у вашего коллеги.
- Красивый наверное, увидишь его, номерок мой дай. Люблю москвичей.
****
- До Вики довезёшь?
- Довезу, чего как не родная, то
хоть.
****
Вера уехала куда-то, у неё появился какой-то ухажёр, Роман вроде... Не помнит.
Агата раскинулась на кресле, её мозг был настолько затуманенный, что она не могла и вымолвить ни слова, она даже думать не могла. Вспоминала лишь один момент, и от этого хотела лезть на стену.
Ну, давайте. Какие у вас варианты? Вспоминает о удавке? Думает о Бокове и Любе? Нееет... О Илье? Да ни за что! А о чём тогда?..
Проходя возле дома, увидела такую картину... Мужчина и девочка-подросток, наверное, ей лет тринадцать. Походу, отец. Он держит её за шею, он почти душит её. Боже, не почти, он её душит!
Девушка сорвалась с места, совсем забывая о том, куда собиралась идти. Она бежала, дыхание, люди, мир ушёл на второй план. Было насрать.
Она одёргивает его за локоть, мужчина намного больше неё. Кулак летит ему в лицо, попала в нос. Удар за ударом, делая это, она получала удовольствие, будто она больной человек.
В глазах была лишь одна картина, картина того - как в свои тринадцать её душил отец, то, как он орал, то, какие были у него глаза. Наполненные злостью, было ощущение, будто он и вправду убьёт её, если бы не мать, убил бы. В тот сраный день Сергеева впервые напилась, не умела она пить. Вернулась домой лишь под утро. В коридоре её встретила мать, она за шкирку оттащила её на кухню, думая, что будет лишь разговор. Но нет.
Она чувствовала, что сейчас потеряет сознание, страх был настолько силён, что, казалось, умрёт от остановки сердца. Отец буквально поднял её своими руками, она висела возле шкафчика с посудой. Слёзы катились по лицу, она пыталась говорить, пыталась умолять его успокоиться, вырваться.
Когда он отпустил её, лишь под воздействием своей жены, отправил в ванную, чтобы та привела себя в порядок и весь алкоголь мог спокойно выйти из её тела.
Там она впервые пыталась себя убить. Повесив крестик на металлический крючок, что висел не так уж и низко, она повисла. Если бы крестик не порвался, она была бы мертва. Всё-таки надо было использовать толстую верёвку, что лежала под ванной.
Леонид был ужасным отцом, ужасным человеком. Он переехал своего сына от прошлого брака на тракторе, пока был бухой. Агата узнала об этом, когда ей было 16. Её переполняли эмоции, она мечтала, чтобы её отец сдох, чуть ли не с рождения. Постоянно бухал, мог поднять руку на мать. Сергеев почти не ночевал дома, был либо с любовницей, либо на работе.
Единственные воспоминания из детства с отцом были именно такими. Бухой бьёт мать и орёт на дочь.
Потом к ней пришло осознание, что рядом стоит ребёнок этого человека, и, увидев его лицо, что было больше похоже на какое-то месиво, она сказала девочке бежать домой, сама ушла.
Сейчас же она не могла больше так. Хотелось всю боль вылить из себя, вылить её кровью.
Недолго думая, она сорвалась в ванную комнату, раскрутив станок, достала лезвие. Сев на край ванной, стала закатывать рукава на серой кофте.
Зеркало запотело от горячей воды, но она не видит своего отражения - только размытое пятно, которое могло бы быть кем угодно. На краю раковины - лезвие бритвы, её верный спутник последних пяти лет.
Пальцы скользят по лезвию - сначала нерешительно, потом тверже.
Первая тонкая линия на внутренней стороне запястья - ровная, как шов на трупе.
Кровь не брызгает - медленно стекает в раковину, смешиваясь с водой.
«Это не больно. Это просто... контроль.»
«Если бы Боков видел сейчас... испугался бы? Или понял? Глупости. Он с Любой. А я... я просто режу кожу, как вскрываю дела.»
Больно. Дальше как в тумане, порез за порезом, один глубже, другой мельче, кровь стекала на пол. Из глаз ручьём текли слёзы, не от боли, от того, что она понимала, что потом будет жалеть. От того, что глупа, не может с этим ничего поделать.
Она не видела ничего, не слышала. Не услышала, как кто-то пришёл, не поняла, что это был человек, который сломал её. Не поняла, что нужно было остановиться.
Сквозь пелену в глазах она увидела отца. Леонид схватил руку с лезвием. Выкинул его в унитаз, не стал разбираться, не задал ни одного вопроса. Поднял её.
Удар в челюсть. Он взял её за волосы и со всей силы впечатал её голову в стиральную машину. Голова раскалывалась и кружилась одновременно, она находилась за рамками этого мира. Проживала этот же момент, но уже в детстве
Агате 12 лет. Колени впиваются в бетонный пол. Отец держит её за волосы - русые, ещё детские, тонкие.
Первый удар.
Затылком об белую эмаль "Вятки". Глухой стук - не звонкий, как в кино, а приглушённый, будто бьют мешком с костями.
«Если закричу - будет хуже.»
«Мама... нет, мама не придёт. Мама боится его больше, чем меня.»
«Когда-нибудь я убью его. Ножом. Нет, молотком.»
Вернёмся к настоящим событиям.
В ванной пахнет хлоркой и свежей кровью. Агата стоит на коленях перед старой стиральной машиной. Её рукава закатаны - свежие порезы ещё не успели затянуться. Отец, седой, с трясущимися от ярости руками, хрипит:
- Ты что, тварь, слабая стала?!
Первый удар.
Головой об открытый барабан. Звонкий, металлический. Не как в детстве - теперь она выше, удар приходится в весок, прям по шраму, который она получила точно так же.
Он трясёт её:
- Я тебя не для этого растил! Чтобы ты, как какая-то шлюха, вены резала?!
Она не отвечает. Знает - если скажет, что обстоятельства на работе стали для неё слабостью, он
убьёт её по-настоящему.
Второй удар.
Зуб прокусывает губу. Боль- но привычная.
Он оттаскивает её за волосы, поднимает и поворачивает к зеркалу.
- Посмотри на себя!
Она видит в зеркале свое лицо, видит как по нему струится кровь.
Глаза - пустые. Не как в детстве. Ни страха, ни слёз.
Порезы на руках - ровные, аккуратные. Как её документы.
Он бросает её на пол.
- Я плохой отец, вырастил не дочь следователя, а беспомощную шлюху.
Голова раскалывалась и кружилась одновременно, она находилась за рамками этого мира. Ещё немного, и она умрёт, ей больше не придётся терпеть этих людей, этот мир. Больше не будет гоняться за какими-то маньяками, не будет любить.
Нужно лишь пару минут, она покинет этот злосчастный мир, как и хотела. Умрёт от геморрагического шока, а папаша уедет опять к таким же дедкам, которые лишь и могут вымещать всю свою злость, всю агрессию, что испытывают, и всю боль на других.
Глаза начали закрываться, а взгляд мутнеть.
«Наконец-то...»
___________
1996 слов.
Подписывайтесь на тгк.
Конец? Всё зависит от вас.
Пишите своё мнение, критика принимается в любой форме.
Ставьте звёзды.
https://t.me/kionowaWattpad
___________