ледяной пепел
*Квартира, которую они снимали вдвоем, была миром с двумя солнцами, но светили они по-разному. Одно - яркое, ослепительное, но жгучее и безжалостное. Другое - тихое, постоянное, но его никогда не замечали, пока оно не исчезнет.*
*Майк был этим ярким солнцем. Его кудрявые черные волосы вечно были растрепаны после очередной гонки на скейтборде или драки за друга. Его синяя толстовка была его униформой, карманы джинс «Карго» вечно набиты всяким хламом, а веснушки на бледной коже делали его похожим на вечного ребенка, даже когда его коричневые глаза метали молнии. В шестнадцать он был ураганом из громкого смеха, внезапных идей в три часа ночи и безрассудной верности друзьям. Он мог ввязаться в драку с пацанами старше и сильнее, если те косо посмотрели на его приятеля, а через минуту, смеясь, рассказывать об этом, вытирая кровь с разбитой губы.*
*Но для Уилла этот ураган был тихим адом.*
М: Уилл, ты чего копишься, как слизень?
*гремел Майк, влетая в комнату и заляпывая грязными кроссовками только что вымытый Уиллом пол.*
м: Скорость, братан, скорость! Жизнь - это экстрим!
*Уилл молча смотрел на него, впитывая каждый взгляд, каждое движение. Он любил эту гиперактивную энергию, эту детскую непосредственность, которая так контрастировала с его собственной тишиной. Он любил Майка. Тихо, отчаянно и безнадежно.*
М: Ты опять забыл купить хлеб
*говорил Майк, с раздражением роясь в холодильнике*
М: Вечно ты все забываешь. Ну что ты за человек?
*Вечером к ним заглянули друзья. Квартира наполнилась гамом, смехом, запахом пиццы. Майк парил в центре внимания, заводя всех какой-то безумной историей. Уилл сидел в углу дивана, как призрак, и наблюдал. Он наблюдал, как Майк заботливо пододвинул банку колы своему товарищу, который споткнулся о порог. Он видел, как его глаза горели готовностью броситься за них в огонь.
И в этот момент по телевизору начали репортаж о прайде. На экране промелькнули радужные флаги, счастливые пары.*
*Комната на секунду затихла. А потом Майк фыркнул и, затягиваясь сигаретой, открыл окно (Уилл сто раз просил его не курить в комнате).*
М: Фу, блин
*скривился он, выпуская дым*
М: Неужели нельзя этим педикам как-то в сторонке тусоваться, а не лезть всем в глаза? Нормально же было, когда их не было видно.
*Кто-то из друзей неуверенно засмеялся. Уилл почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Слово «педик» прозвучало для него как приговор.*
Мыс. У: Заступись за них, ты же заступаешься за всех. Скажи, что это неправильно
*Но Майк лишь отмахнулся и перевел тему на новый трюк на скейте.
Позже, когда гости разошлись, в квартире воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь щелчком зажигалки Майка. Уилл мыл посуду, чувствуя, как в груди нарастает ком - ком из невысказанных слов, из боли, из любви, которую считали болезнью.*
М: Слушай, а спирта дома нет?
*крикнул Майк из комнаты*
М: Я вчера порвал штаны, когда за Сэма заступался, поранься немного. Надо протереть.
*Уилл вытер руки. Он подошел к дверям комнаты Майка и остановился на пороге. Майк сидел на кровати, сняв толстовку, в одной футболке. На его локте краснела ссадина.
И Уилл понял, что больше не может. Тишина съедала его изнутри.*
У:Майк...
М: А?
*тот не поднял головы, разглядывая свою рану.*
У: Я... Я тебя люблю.
*Слова повисли в воздухе, смешавшись с запахом табака и пиццы. Майк замер. Потом медленно, очень медленно поднял на него глаза. В них не было ни злости, ни отвращения сначала. Было лишь непонимание.*
М: Что?
-Я люблю тебя..Не как друга, а по-настоящему.
*И тогда лицо Майка исказилось. Та же гримаса брезгливости, что была днем при виде репортажа. Он резко встал.*
М:Ты что, обкурился? Это твои больные фантазии? Всегда знал, что с тобой что-то не так.
Мыс. У: но ты заступаешься за друзей.
*хотел крикнуть Уилл, но лишь сказал про себя*
У: Я твой друг! Заступись и за меня. Победи того гомофоба в себе ради меня!
М: Убирайся.
*прошипел Майк, делая шаг вперед. Его гиперактивность теперь проявлялась в нервном подергивании руки, сжимающей сигарету*
М:Ты слышишь? Вон из моей комнаты. Ты... ты меня омерзил.
*Уилл отступил на шаг, чувствуя, как сердце разрывается на тысячи осколков. Он видел в его глазах ту самую «грубость и злость», которую Майк копил для него одного. И в этот момент он все понял.
Он был исключением из всех правил Майка. Майк заступался за друзей, но Уилл больше не был другом. Он был «педиком». «Больным». «Омерзительным»*
У: Я... я съеду, к концу недели.
*Майк ничего не ответил. Он просто стоял, отвернувшись к окну, и затягивался сигаретой, как будто пытаясь выжечь из легких сам воздух, которым они только что дышали вместе.*
*Уилл вернулся в гостиную. Он сел на тот самый диван, где часами наблюдал за Майком, и понял, что жил за стеклянной стеной. Он видел все тепло, всю заботу, всю преданность Майка, но был по другую сторону стекла. Он мог только смотреть. Любить. И молчать.
А за стеной доносился звук зажигалки и сдержанные рыдания, которые, как он знал, принадлежали ему одному. Его вселенная с двумя солнцами погасла, и одно из них - то, что было его собственным сердцем, - разбилось, обжигая его изнутри ледяным пеплом.*
------------------
Как вам новый ФФ?
Слов: 824