Fallen sky [H.S]

Sia - Light Headed

Темнота ночи сменилась ярким светом. Я зажмурилась.
В воздухе витает запах моря, я чувствую лёгкий ветер, который развивает мои каштановые кудри. Достаточно тепло, и сквозь крики и шум разбивающегося стекла, можно услышать лёгкий звук волн.
Открыв глаза, я понимаю, что мы на берегу моря, а может даже океана.
Но стоит мне открыть рот, чтобы спросить у Гарри – где мы, он уже отвечает.
– Это Австралия. Здесь их так же много, как в Америке.
Я почему-то в растерянности, я до сих пор не чувствую уверенности,  не понимаю что должна делать, как спасти этих глупых людишек?
Я оглядела толпу. Кто-то кричал, так пронзительно и громко, что сердце обливалось кровью. Я не могла понять кто кричит, пока не заметила высокую стройную брюнетку.
– Лора, - прошептав это, я тут же ринулась в бой.
Её карие глаза, в которых я видела настоящий Ад, смотрели на несколько лежащих на асфальте девушек. Её тонкие, сухие губы шептали отвратительное слово.
Я отшвырнула её как можно дальше, она ударилась об асфальт головой  и из её носа потекла кровь, Лора заскулила.
– Уходите отсюда, - Луи обращается к девушкам, которые истекают кровью, но больше не кричат. Открытые участки их кожи покрыты маленькими порезами, а одежда некоторых из них впитала в себя кровь.
– Луи, ты видишь они ранены, уведите их, и поищите кого-нибудь ещё, кто нуждается в вашей помощи.
– Боль! - Душераздерающий вопль Лоры раздаетя в нескольких шагах от меня, она яростно сжимает кулаки, прожигая меня взглядом.
– Не выйдет, - я ухмыляюсь бросая в неё огненную сферу.– У меня нет на тебя времени.
Щелкнув пальцами, и представив Небесную тюрьму, как учил меня Луи, я отправила Лору на небеса, ожидать своего приговора.
В конечном итоге я справляюсь со всеми, кто причиняет вред людям на побережье Австралии. Я должна.
Ближе к вечеру я нахожу в толпе Зейна, который борется с несколькими крупными мужчинами, у обоих пронзительные голубые глаза.

Бой был жестким и достаточно тяжёлым. Демонов, и Ангелов, ненавидящих людей так много, что мне приходилось бороться с 5-7 одновременно.
Они уже знали, что я в Австралии, перемещаюсь из города в город: Мельбурн, Сидней, Брисбен, Перт...
Поэтому они бежали в другие страны, на другие континенты.

Шли недели. Я, Зейн, Луи и Гарри перемещались вслед за потоками Дамонов и Ангелов. Конечно, мы не единственные, кто борется со злом, нам помогает небольшая армия Земных Ангелов, но всего этого так мало...
Идет самая настоящая война, и иногда даже кажется, что мы выигрываем. Но они появляются в тех же городах, откуда мы их только выгнали и снова устраивают там переполох.
Мы освобождаем один город – они захватыватывают целую страну или даже материк.
Мне действительно страшно. Потому что я знаю, что проигрываю. Я веду бессмысленный бой с теми, кого не возможно победить.
Да, они не могут убить меня,  я и не особо боюсь смерти, если честно.
Я знаю свою миссию: спасти человечество. Но как я могу спасти то, что выходит из под моего контроля, как я могу спасти тех, кто, глядя в мои глаза, говорит, что не верит мне. Их убивают, их мучают, их спасают, жертвуя собой, но они по-прежнему отказываются верить.
Я не думаю о том, что они смогут поверить в Бога или начнут молиться. Они не верят в самих себя, не верят в лучшее, не верят, что борьбой со своими страхами и грехами, они смогут себя спасти.
Возможно, мы слишком мало разговариваем с ними?
Я всегда думала, что если человеку в спину будет дышать смерть – он начнет верить. Но, похоже, я ошибалась. Это не действует.

Я не спала уже несколько недель, веду ожесточенные бои на всех возможных континентах, со всеми возможными существами. С Ангелами, с Демонами, с адскими чудовищами, с древними ведьмами и колдунами...
Я сама начинаю терять веру. Я делаю то, что не может выдержать мой организм: не ем, не сплю, не могу уделить время самой себе, я даже не успеваю обменяться словом с Гарри, или хотя бы с Зейном и Луи.
Нам с Гарри не нужно много слов: глядя на него, зная, что он жив, дышит и  все ещё любит меня – я чувствовую уверенность.
У меня нет крыльев, ведь я – полукровка, но когда он смотрит на меня после очередной моей победы, когда в зелени его глаз я вижу восхищение, мне кажется, что я в любое мгновение смогу взлететь.

Сегодня выдался тот день, когда нам выпал пятиминутный перерыв. Такое удовольствие, последние пару недель нам доводилось редко. Но сейчас, сидя на краю, уже заброшенного здания в центре Сан-Франциско, и любуясь видом разрушенного почти до основания города, мы улыбаемся.
Больно смотреть на опустевший мегаполис, удивительно, вместо шума машин и голосов людей, слышать пение птиц.
В воздухе витает запах пыли и сырости.
Тёплая рука Гарри лежит поверх моей ладони, мы молчим, потому что нам не нужны слова, мы всё знаем и без них.
Мы знаем, что мы проигрываем, знаем, что Демоны ведут на нас ожесточенную охоту, знаем как сильно нас хотят убить. Но и они знают, что им это не удастся до тех пор, пока я нахожусь рядом со своими друзьями. Они знают, что меня не убить, но Люцифер знает мои слабые места.
Молли и Лиама мы спрятали на необитаемом острове, их Сатана не найдёт, потому что они под защитой Гарри.
Всю свою силу Гарри потратил на то, чтобы их не могли найти, поэтому нас он защищать не может. Он может бороться с демонами, но скрыть нас от слежки Люцифера Гарри уже не под силу.
Но мне достаточно того, что мой брат и его будущая жена в безопасности, мои друзья и человек, которого я люблю рядом со мной, а значит под моей защитой.
(Но людям порой свойственно возлагать на свои плечи слишком много тех миссий, которые им не подвластны. Именно поэтому, порой, я ненавидела то, что являлась человеком).

– Как-то тихо сегодня, - Зейн поднимается на ноги, озвучивая то, чего мы все боялись сказать. Из всего мира за сегодня от Земных Ангелов поступило лишь пара зовов о помощи. Мы тут же прилетели: Манила оказалась сплошь под покравительством демонов и адских чудовищ, которых мы тут же отправили в небесную тюрьму.
Тюрьма уже переполнена, Земные Ангелы, которых мы поставили на охрану, жалуются на то, что небесные решётки не звукоизолирующие. Всем известно какие грязные языки у демонов...
Манила была освобождена, а из Москвы наши враги исчезли, как только мы там оказались.
Во всем, почти вдребезги разрушенном мире на данный момент абсолютно тихо.

– Это затишье перед бурей, - голос Гарри звучи  очень близко, потому что его голова лежит на моём плече. Я чувствую запах крови и едва уловимый запах ванили. Я уловила его, когда поглубже вдохнула. Его голос  тихий, глубокий и через чур хриплый. Мы все мало разговаривали, много бились, и общались, в основном, жестами.
Я смотрела много фильмов об апокалипсисе, но я не думала, что когда-нибудь в реальности буду смотреть на опустевшие, разрушенные города.

Покинутые города, вводят меня в уныние. Они выглядяи мрачно, и напоминают мне меня, когда ушёл Гарри. Я была такой же серой, во мне все было обрушено...

– Может, они тоже устали? - Я решаю подать голос, потому что знаю, что Гарри волнуется за меня. С того дня, как он вернулся ко мне прошло лишь пару недель, и мы даже не говорили об этом. Поэтому сейчас, Стайлс поднял голову и заглянул в мои синие глаза. Он выискивает на моём лице какие-то эмоции, но я смотрю на него с нежностью и с замиранием сердца.
Его обсохшие, розовые губы,  ярко выраженная линия челюсти и спутанные, немного грязные кудри: все в нем по прежнему идеально. Запачканая кровью рубашка, обесцветившиеся чёрные(сейчас они больше походили на серые) джинсы, а на ногах потертые коричневые ботинки.
Даже в таком виде я люблю его.
Я любила его тогда, когда он предал меня, любила, когда он был на стороне тьмы, любила, когда по приказу Люцифера, он издевался надо мной, любила, когда он обманул всех демонов ада, открыл мне правду и исчез.
Иногда, глядя на него, я не могла вспомнить как давно люблю его. Мне казалось таким обыденным – любить его, словно это было моим вторым предназначением, после спасения мира...

– Хочешь на мост? - Гарри указал на опустевший, потускнеыший знаменитый мост Сан-Франциско.
Я понимаю: нам нужно остаться наедине, но бросать друзей одних, зная, что на нас ведётся охота, я не хочу.
– Возьмём их тоже, - я прошептал, едва шевеля губами. Гарри кивнул, он прекрасно понимает, чего я боюсь.
– Давайте отправимся на мост. - Гарри обратился к Луи и Зейну. – Оттуда отличный вид на город.
Щелкнув пальцами, Гарри закрыл глаза и через сотую долю секунды мы оказались на мосту, всплошь заставленном брошенными машинами.
От пустоты и серости города, в голове звучии тихий крик: крик отчаяния и одиночества. Эти виды навеводят страх и боль, но когда в твоей руке рука того, кто значит для тебя весь мир – это все кажется не таким страшным.
И в этот момент я надеюсь, что у каждого на этой планете есть такой человек – возьмёшь его за руку и ничего не страшно, даже адские чудища...

Гарри отводит меня от Луи и Зейна, делая вид, что мы просто гуляем, но я знаю, на его душе камень.
Мы остановливаемся в метрах 100 от друзей, усевшись на копот машины, которая уже покрылась пылью.

– Мэй, ты...
– Гарри, тебе не о чем волноваться, - я заглядываю в его глаза. - Я люблю тебя. Всегда любила, иногда кажется, что на самом деле я была создана для двух вещей: спасти мир и любить тебя.
Я замолкаю, поймав тот самый восхищенный взгляд нифритовых гляз.
– Должна сказать, что второе у меня получается куда лучше, - мы оба усмехаемся, устремляя взгляд на брошенный город.
– Я люблю тебя, - он сжимает мою ладонь, заставляя взглянуть на него, - и всегда любил тебя, мне кажется, увидев тебя впервый день, в кафе, глядя на то, как ты что-то увлеченно рисуешь в своём блокноте, я влюбился, сам не осознавая этого.
– Я, кстати, рисовала тебя, - я улыбнулась ему, а он удивлённо вскинул брови.
– Рисовала меня? Для чего?
Я уже и забыла эту свою привычку рисовать то, что мне снится. Узнав всю правду, и развив свою способность, я уже не могла рисовать, тем более что мне приходило, иногда, по 5-6 видений, последние несколько недель перед Падением Небес, я даже перестала ходить в художественную академию.
Я не смогу сейчас точно вспомнить когда в последний раз держала в руках карандаш или кисть.
– Я всегда рисовала тех существ, что снились мне...
– Ты знала, что я приду?
– Кажется, я знала это ещё до того, как ты приснился мне, - он улыбается моим словам, обнажая ямочки на своих щеках. Эта минута  идеальна, я чувствую потребность в его губах, поэтому, наклонившись к нему, я сплела наши губы в поцелуи.
Его губы сухие и огрубевшие, но все такие же сладкие, вкуса ванили больше не чувствуется, но это не столь важно. Важно лишь то тепло, что я испытываю рядом с ним. Все бабочки внутри меня, которых я похоронила после его предательства, оживают одна за другой.
Тот, кто может простить вовсе не слабый, тот кто может простить - любящий. А в любви вся сила...

Наш поцелуй, однако, прерван странным образом: Гарри словно нехотя, и очень стремительно отстранился от моих губ.
Распахнув глаза, я осознала, что его нет возле меня, стоило мне поднять глаза, с моих губ сорвался крик.
Гарри лежал в нескольких метрах от машины, над ним склонилась высокая фигура, сжимая его горло.
Соскочив с капота, я собиралась отправиться на помощь Гарри, но меня остановил голос:

– Мэй, Мэй, Мэй, - в голосе Люцифера читалась насмешка, - разве ты не знаешь, что на войне нельзя поддаваться чувствам?
Чёрные глаза Люцифера изучают моё лицо, я отвернулась, глядя на лежащего на асфальте Гарри, и душащую его фигуру.
Мне не составило труда отбросить эту фигуру от Гарри. Я узнала этого мужчину - это он выбросил Молли из окна... Но сейчас он лежал на краю моста, и тяжесть его тела грозила сбросить его в океан.
– Здравствуй, Люцифер, - увидев, что Луи и Зейн уже бегут в нашу сторону, я могу спокойно выдохнуть. – Рада встрече.
Он знает, что это лишь сарказм, поэтому его губ косается отвратительная усмешка.
– Я пришёл, чтобы кое что тебе предложить...
– Мне ничего от тебя не нужно, - я перебиваю его на половине предложения. – Ты прекрасно знаешь, что ты не сможешь сломать меня.
– Я хочу сразиться с тобой один на один. Проиграешь – перейдешь на мою сторону, выйграешь – я оставляю мир в покое.
– Шутишь, да? Ты знаешь, что даже проиграв, я не стану твоей подчинённой!
– Да ладно тебе, с тех пор, как мы виделись в последний раз многое изменилось, правда? - Он ведет беседу со мной так, словно мы давние друзья.
– Ага, - я сжимаю кулаки, глядя в темноту его глаз, - я стала сильнее тебя ненавидеть.
– Какая ты милая, - он поднимает руку, потрепав меня за щеку. Моему возмущению нет предела, я скидываю его ладонь, ударяя его совсем слабым потоком воздуха. Он съехал с капота машины, рухнув на асфальт.
В его глазах читается страшный гнев, но меня это даже весселит.
– Ты играешь...
– С огнём? - я усмехаюсь. – Я это уже слышала.
– Джо! - Люцифер обратился к кому-то очень громко, я даже вздрогнула. – Убей.

Это слово прозвучало как гром среди ясного неба. Я резко обернулась, обнаруживая трёх близких мне людей, лежащими на асфальте. Но лишь над одним склонился тот мужчина.
В его руках блеснуло что-то, похожее на кинжал, и меня словно по голове ударили, словно во мне что-то переклинило, я никогда не чувствовала себя так...
– Нет! - Я закричала так громко, что показалось даже, мост затрясло.
Я отшвырнула мужчину с такой силой, что он перелетел через ограждение моста и рухнул в воду.
Я побежала что есть силы, думая о том, что если потеряют и его - мой мир рухнет. Единственное, что я могу сейчас видеть: Гарри истекающий кровью, шевелящий губами, и судорожно пытающийся прикрыть рану на животе рукой.
– Нет,нет,нет! - Кричу я, падая перед ним на колени. Это все походит на страшный сон, моё тело больше не принадлежит мне, я словно смотрю на все со стороны.
– Нормально, нормально, - голос Гарри больше походит на хрип. Он разговаривает громче, чем мама перед смертью.  Хороший ли это знак?
– Мэй, я жив...
– Не умирай, - я только сейчас осознаю, что глаза наполнены слезами.
– Умрёт, - голос Люцифера звучит близко, и мне кажется, что даже в моей голове...– Клинок пропитан ядом, он будет умирать медленно, мучительно, и во всем виновата ты. Но моё предложение остается в силе, даже после его смерти...
– Катись в ад, ублюдок! - Зейн прорычал, резко встав на ноги, бросая в него языки пламени. Но он исчез, бежал, как трус, прежде, чем огонь до него добрался.
– Нет, нет, нет... - я шепчу одно и тоже слово, крепче сжимая теплую ладонь, испачканную кровью... – Сделай что-нибудь, Зейн... Я умоляю тебя.
– Но я даже понятия не имею что за яд это может быть...
– Так узнай, чёрт тебя дери!..
– Не кричи, Мэй, - Луи сел рядом со мной, положив ладонь мне на плечо. - Не срывай злость на других.
– Вот сейчас я точно не нуждаюсь в твоих нотациях, Томлинсон...
– Все хорошо, малышка, посмотри на меня, - Гарри сжимает мою руку, совсем слабо... – Я тут... Я ещё тут...
– Ещё...
Весь мир кружится, и сейчас ничего не существует для меня, кроме его тусклых, зелёных глаз. Только Гарри: его потускневшие глаза, его леденеющая рука и тело, корчащееся от боли... Зейн осматривает его небольшую рану, он давно остановил кровь, перевязал его, но Гарри мучается, описывая это как: «Словно моя кровь пылает».
– Это очень редкий яд, я подозреваю что он змеиный, но более усовершенствованный...
– Что это значит?
– Это значит, что они обработали его адским пламенем и обмочили в нем клинок. Он умрёт в течении 24 часов.
– Он не может умереть, - слез нет, кажется, я выплакала за эти несколько месяцев всю жидкость из своего организма.
– Я понимаю какого тебе, Мэй, но...
– Не понимаешь! - я кричу, изза чего Гарри вздрагивает, снова корчась от боли, что прожигала его тело. – Я потеряла все, что только можно, Зейн... Я не могу потерять ещё и его... Сделай что нибудь...
– Но я не Господь Бог, Мэй, я...
– Бог... - я прошептал это слово, едва слышно, кажется, я даже не шевелила губами.
«Он слышит все, о чем ты думаешь, а уж когда ты обращаешься к нему лично...» - слова папы звучат в моей голове. – Точно! Бог!
Я быстро поднимаюсь на ноги, отпуская холодную, костлявую руку, в надежде, что когда вернусь она уже будет тёплой.
– М-миэй... - с губ Гарри слетает что-то похожее на хрип.
– Я скоро вернусь, Хаз, - я наклоняюсь к его лицу, оставляя влажный поцелуй на его холодном лбу. – Я люблю тебя. Борись.
– Куда ты? - Зейн вскакивает на ноги одновременно со мной, Луи наблюдаеи за нами с интересом, сидя на сыром асфальте, по левую руку от корчащегося тела Гарри.
– На разговор с Богом, - с губ слетает ухмылка(грустная и тусклая, но все же).
Закрыв глаза, я представляю церковь, которую видела на подходе к мосту. Сотая доля секунды и я уже тут, напротив церкви, спешу на разговор с Богом...

★★★★★★★★★★★
Я ещё жива, хихик
Эта глава далась мне трудно, но я сдееелала это!!!
ГДЕ ВАШИ ОТЗЫВЫ?!? МЫ НА ФИНИШНОЙ ПРЯМОЙ, А ВЫ СТАЛИ МЕНЕЕ АКТИВНЫМИ...
НЕ бросайте меня.
Дайте знать, что вы тут ✨😘😊