Fallen sky [H.S]

The Nighbourhood - Honest

В храме на столько тихо, что я слышу эхо от собственных шагов.
Тут очень просторно и пахнет ладаном*, прохладно, несмотря на то, что на улице стоит жара, уютно, несмотря на то, что половина церкви разрушена. Разорванные иконы, валяются на полу, перевёрнутые лавочки сломаны. Кажется, словно тут прошлось стадо слонов... Но это были всего лишь напуганные и обездоленные люди.
Лишь в дальнем углу собора стоит уцелевшая статуя распятого Иисуса Христа, а рядом сооружение, где должны быть зажжены свечи, но там горит всего одна. Её маленькое, тусклое пламя дает сосвесем слабый свет, но этого достаточно, чтобы увидеть лицо Иисуса.

В этот момент я вдруг осознаю: Он зря меня выбрал.
Падения не предотвратила, правидницей никогда не была, мир спасти не могу... Не могу спасти даже собственную мать или парня, что уж говорить о мире...
Я сажуст на первый ряд, где лавочки ещё уцелели, поднимая взгляд на маленькое пламя свечи, затем  устремляю взгляд на каменного Иисуса. На лице  статуи читается больше боли и отчаяния, чем на многих живых лицах.
Был ли Иисус таким же, как я? Было ли его миссией спасти мир? Но Сатана взял над ним вверх?
Возможно, это был всего лишь очередной Избранный, которого все причислили к сыну Божьему?..
Подняв взгляд ещё выше, я взглянула на отверстия в потолке, которые открывают вид на голубые кусочки неба.
Сложив руки на коленях и глубоко вздохнув, я понимаю, что не имею представления о том, что делаю тут, что собираюсь говорить и как вообще представляю себе все это?

– Ладно, я... - с губ слетет вздох. – Это тяжелее, чем я себе представляла, знаешь ли...

Руки слегка трясуться, поэтому, чтобы как-то успокоиться, я провожу рукой по грязным волосам.

– Мне нужна Твоя помощь. Я не знаю о чем Ты только думал, когда выбирал меня, но я не справляюсь... - Замолкаю, снова вглядываясь в каменное изваяние. – Только взгляни на меня: мать умерла у меня на руках, весь мир разрушен, а человек, которого люблю, мучается от боли... Все из-за меня... Почему ты не видишь... Признай, что ты все же допустил ошибку, Боже...
Снова провожу рукой по волосам.
– Что я делаю?.. Просто папа сказал – ты следишь за мной, и я надеялась... Что у тебя есть какой-то план, знаешь?

Перед тем, как войти сюда, я испытывала страх, гнев, ярость, боль и отчаяние. Но сейчас я говорю так спокойно, понятия не имею что так повлияло на меня: солнечный свет, пробивающийся сквозь мозаику окон, или приятный, сладкий запах, может это одинокое пламя свечи?

– Помоги мне. Мне не справиться самой. Мне нужна помощь. Я знаю, все это только моя вина, но Гарри... Он не должен страдать... Пожалуйста...

– Он столько боли тебе причинил, - сзади меня эхом разоносится голос. Резко разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с темными, карими глазами. На лавочке, прямо за мной сидит мужчина лет 35-45, с небольшой щетиной на подбородке, и длинными, до плечь чёрными, как смоль волосами. Отдалённо, он напоминает Зейна, только волосы длиннее, и на голове шляпа.

Его голос  пронзительно громкий и хриплый.
– Что? - я удивлённо гляжу на него, а на его тонких розовых губах, сияет лёгкая улыбка.
– Он столько раз делал тебе больно, а ты хочешь спасти его? Ты любишь его?
– К-кто вы? - я заикаюсь, потому что на самом деле прекрасно понимаю – кто это...
– О, не думаю, что ты так глупа, что решила, что сюда может войти кто-то из людей моего сына.
Мне не хватает воздуха, поэтому приходится несколько раз глубоко вдохнуть желанный воздух ртом.
Он считает Люцифера своим сыном? Но так ли это на самом деле?.. Все ли Ангелы считают Его своим отцом?

– Я тот, у кого ты сейчас просишь помощи, - мужчина мягко улыбается мне.
– Вы, вы....
– Да, это я, Мэй, - он хмурится, словно не мог понять – почему кто-то не верит в Его реальность.
– Ваши глаза...
– Дело не в цвете глаз Мэй, а в цвете души. - Он мягко улыбается мне, как маленькому ребёнку, это «отцовская улыбка», я знаю её.
– Ваша душа...
– Очень старая, - он усмехается и в мгновение ока исчезает из поля моего зрения. Резко развернувшись, я обнаруживаю, что он стоит у алтаря, глядя на огонёк свечи, который грозился вот-вот потухнуть.– Я видел на этом свете множество всего, я был тем, кто все это придумал и создал. Моя душа иссякает.
– Но вы Бог... Вы ведь вечны...
– Не бывает ничего вечного, Мэй, милая. Есть что-то очень прочное и долгое, такое, как любовь.
А есть что-то абсолютно неустойчивое и зыбкое, например психическое здоровье людей. - Он улыбается собственным словам, а я поднимаюсь на ноги и встаю рядом с Ним, тоже устремив взгляд на маленький огонёк.
– Вы поможете мне?.. Миру?..
– Нет, - он тихо, даже не колеблясь, ответил, не поднимая глаз.
– Что значит «нет»?
– Этому слову я дал одно значение, Мэй Купер, - Он хмурится, но черты Его лица остаются мягкими. – Но люди почему-то решили, что «нет» – слегка двойственно.
– Нет?
– Нет, Мэй.
– Вы хотите, чтобы мир опять был уничтожен?
– Если бы я действительно этого хотел, юная леди, - он говорит со мной, как мой учитель по истории искусства в художественной школе, – я бы не придумал таких как вы.
– Тогда что значит «нет»?
– Вы походите сейчас на маленького, вредного ребенка, Купер... - Я опускаю взгляд, почему-то смотреть в Его глаза достаточно трудно. Я не вижу в них ничего, кроме безпросветной темноты и пустоты.

– Это не пустота. - Он читает мои мысли, и меня это совсем не удивляет, я уже привыкла, что кто-то с лёгкостью может залезть мне в голову.. – Это вечность. Вечность, которую я сам же и создал. Это вселенная, космос, любовь, надежда, страх и боль... Все то, чем живут люди. Все это – есть Я...
– То есть Вы...– голова гудит, я чувствую себя старшеклассником, который не выучил домашнее задание и сейчас жёстко тупит. – Вы есть любовь, надежда...
– Я – есть свет и тьма, я – есть Вселенная...
– Я не понимаю, - я почему-то начинаю злиться, я чувствую досаду, сжимающую моё горло. – Хорошо, я поняла, Вы всемогущий... Тогда почему Вы оставили весь этот мир на попечение некчемным Ангелам, зная, что они терпеть не могут людей?
– Смысл в том, Мэй, что я никогда и не управлял этим миром, - Он снова исчезает, и когда я разворачиваюсь, Он уже сидит на первом ряду. Я быстро сажусь рядом с Ним, глядя на Его профиль. – Все то, что происходит в жизнях людей никогда не было моей затеей. Единственное, что я установил – когда человеку родится, и когда умереть.
– То есть... - Это то, чего я так боялась...
– Все остальное зависит от людей: где они родятся, где будут жить, когда скажут первое слово, и что именно они скажут, каждый последующий шаг, каждое последующее действие определяет их жизнь. И только они решают в каком направлении будут идти. Они могут отдать свою жизнь на растерзание другим людям, могут стать независимыми, испробовать все возможные варианты, чтобы стать счастливым...
– Но чаще всего они сами же себя и закапывают в несчастье...- Я перебиваю Его, и Он дарит мне мягкую улыбку, кивая.
– Верно. С каждым столетием люди более не умело обращались со своими жизнями. И тот миф, что это я  их на все наставляю, дал им шанс обвинить кого-то, кроме себя в собственных несчастьях. Мой сын воспользовался этим. Он решил, что люди слишком слабы для того, чтобы сопротивляться ему, и с каждым столетием он искушал их все больше, и ему давалось это все лучше...
– Тогда, Вы решили, что людям, все же, действительно нужно наставление, нужна помощь?..
– Им всегда была нужна помощь, и я всегда её им давал. А вот заметят они это или нет, извини, не мои проблемы. Я всегда давал им то, чего они просили, но с каждым столетием они отдалялись от меня все больше. Я злился на них, но продолжал помогать... До тех пор, пока мой старший сын не убил младшего.

Взгляд его карих глаз упал на статую Иисуса, и я увидела на его лице отблеск боли и усталости.

– Но ведь Его убили люди?.. - Я тихо спросила, боясь что услышу положительный ответ.
– Да, это были люди, - разочарование волной прошлось по моему телу, - люди, которые проиграли бой Сатане. Люди, которые сдались, те, кто отказались бороться, те, кто не послушал моего младшего сына...

Я удивлённо смотрела на Него, пытаясь разложить все по полочкам у себя в голове. Он говорил те вещи, в которые многие люди отказываются верить, даже если бы Он сам сказал им это – люди бы усомнились... Вот почему я ненавидела людей.

– Ты не ненавидишь их, Мэй, - Он усмехается моим мыслям, а я краснею от смущения. Собственные мысли заставили меня стыдиться. – Если бы это было так – ты бы не помогала им эти несколько недель, ты бы не спасала их, ты бы давно сдалась и оставила их во тьме, но ты продолжаешь бороться за свет, что в них остался...
– Но ведь безуспешно...
– Разве? - Он улыбается, все та же улыбка – словно он говорит с любознательным ребенком. – Ты не видишь все это моими глазами, Мэй... Знаешь, почему я не хочу уничтожать своего сына? А ведь я могу, всегда мог... Свет не может существовать без тьмы, Мэй Купер. Это равновесие: свет сменят тьму, тьма сменяет свет. Ночь предшествует дню, звезды ведь горят во тьме, верно? На Землю бы не доносился их свет, если бы не было темноты. Ты понимаешь?
– Не совсем... - Я хмурюсь, чувствуя, как моё сердце отбивает быстрый ритм, я словно добралась до истины, но никак не могу её схватить...
– Всегда должны быть добрые люди и злые. Потому что доброта никогда не проявится, если ей не будет с чем бороться. - Я киваю в ответ. – Я никогда не собирался уничтожать все человечество... Я делал это лишь тогда, когда на Планете не оставалось ни одного доброго человека. Да, и такое было, Мэй.
– А что сейчас?
– Сейчас доброты в людях осталось не много, но она есть, и ты должна её разбудить.
– Я? Но...
– Тебе ведь говорили, что ты самый сильный Избранный за всю историю существования Вселенной, верно?
– Говорили, но ведь на то я и Избранная, чтобы быть самой сильной, ведь...
– Ты самая сильная из всех, что быди до тебя, а знаешь почему?
– Почему? - Мы смотрим друг другу в глаза: синие против карих.
– Потому что в тебе течёт человеческая кровь, - он улыбается и замолкает
С улицы доносится пение птиц, и я слышу как моё сердце по прежнему быстро-быстро стучит.
– И что это значит?
– Мэй, ни Ангелы, ни Демоны не способны делать то, что делают люди...
– И что же это?..
– Ты знаешь что, - Он улыбается снова, и теперь я понимаю выражение:красив, как Бог. Это идеальный мужчина, и если бы Он был человеком, множество женщин сходило бы по Нему с ума.
– Любовь? - он кивает в ответ на моё предположение.
– И не только.
– Надежда?..- Меня словно осеняет. – Пока остаётся единственный человек, который верит или надеется...
– Я не могу уничтожить мир и никто не может. Хватит даже тебя одной, - Он едва не смеётся, глядя на моё выражение лица.
– Знаешь, какова твоя задача, Мэй? С самого начала?.. Ты должна дать людям надежду. Видя, как ты сражаешься, они должны будут почувствовать силу внутри себя самих, такую силу, как твоя. Силу, чтобы бороться, чтобы дать бой тьме, которая их поглощает.
– Но...но как?
– Люцифер хочет сразиться с тобой, помнишь?

Конечно же я помню, и я точно знаю, что хочу того же. Хочу размазать его по стенке...

– А он в свою очередь хочет уничтожить тебя, хочет видеть как ты сдаешься, ведь если сдался человек с таким могуществом, то будет легко уничтожить и остальных.
– И я должна победить его? И так, чтобы это видели все люди?
– Именно, но ты должна помнить, что именно мой сын придумал такую вещь, как война, он придумал подлость и ложь...
– Он, конечно, будет играть не по правилам?
– Конечно, нет, - Бог грустно вздыхает, - но ты должна будешь делать это честно, своими силами, и не давать кому-то себе помогать... Ты сильнее, чем можешь представить себе, Мэй. В людях столько силы и мощи, что ни одному Ангелу или демону даже не снилось.
– А как на счёт...
– Он жив, - Он отводит от меня глаза, - Гарри будет жить, обещаю тебе. Но ответь мне на вопрос: Ты все еще любишь его – почему?
– Я не знаю... Я простила Его. Я не... Я не Вы, чтобы решать достоин человек прощения, искрене он раскаивается или нет. Я следовала зову своего сердца, следовала желанию своего сердца... Которое бьется быстрее, когда я гляжу в его зеленые глаза. Я просто люблю его, Боже...
– Отлично. Гарри будет жить. Но сразу отсюда, ты должна отправиться к Люциферу.
– Он в Аду?
– Он в Чистилище, пытается попасть на Небеса, но я закрыл ход.
– Мне нужен демон, чтобы попасть туда, как... Лиам...
– Вот почему я выбрал тебя, Мэй. – Он встаёт на ноги, глядя на меня сверху вниз, с ноткой гордости на прекрасном лице. – Ты переполнена любовью, твоё сердце тянется к свету, любви и надежде, несмотря на то, что ты столько всего пережила... Ты готова спешить, сломя голову, на спасение человечества, хотя знаешь, что среди людей есть те, кто этого даже не заслуживает. Но не забывай, нам нужно равновесие, ну и желательно, чтобы свет перевешивал.
– Вы думаете – я справлюсь?
– Я это знаю, Мэй, - Он мягко улыбается. – И еще: помни, что пока горит хотя бы один огонек, – он указывает на алтарь, где по прежнему горит одинокая свеча, - у мира есть шанс.

И стоит мне моргнуть – его и след простыл.
Что ж, борьба за человечество обещает быть ожесточённой, потому что я собираюсь потратить на это все свои силы.

Потому что, свет стоит того, чтобы за него бороться... Потому что надежда не должна умирать.

*Ладан – ароматическая древесная смола, получаемая из деревьев рода
Босвеллия : Ладанного дерева. Используется во время Богослужений.

★★★★★★★★★★★★★★★
Ловите проду, кексики.
Я думаю, следующая глава будет последней.
Оставляйте отзывы, делитесь своим мнением. Люблю каждого 💜💕 фото прикрепленно чтобы вы не забыли как выглядит наша Мэй.
Mils 👻