Fallen sky [H.S]

Ed Sheeran - Happier

– Я не думаю, что это хорошая идея, Мэй. – Зейн держит моё пальто, пока я обуваюсь.
– Для меня – это самый подходящий вариант. Тем более так, я не буду волноваться о маме.

Зейн снова пытается что-то сказать, переубедить меня, как и последние пару дней.
Не только он пытался: Лиам, Молли...
Гарри? Нет.
Он молчал почти весь день. Говорил он со мной лишь по ночам. И нет, как не странно, Гарри не пытался переубедить меня в том, что возвращаться назад в Чикаго(как я узнала, все это время мы были на окраине Портленда) не самая лучшая идея.
Он говорил, что я должна поступать так, как говорит мне моё сердце и разум.
За это, наверно, я и люблю Гарри Стайлса. Он всегда тут, когда нужен мне... Жизненно необходим, я бы сказала.
Вот только каждую ночь этот парень, мягко сказать, отвергал меня.
Наши мягкие, нежные, романтичные поцелуи – раздражали уже даже меня. Я хотела страсти, но он отталкивал меня. Каждую ночь. Он просто уходил, оставляя меня одну в холодной кровати, причиняя боль.
Так же, как и этой ночью.
Я ещё не видела его сегодня, хотя время близиться к закату, должно быть он где-то в городе?..
– Даже не пытайся переубедить меня, Зейн, - я выпрямляюсь после того, как застегнула молнию на своих ботильонах, заглядывая в медовые глаза парня, которые он лишь закатывает в ответ.
Зейн надевает на меня пальто, и пока я поправляю вотортник он смотрит мне за спину.
– Это бессмысленная трата времени, Малик, – хриплый голос Гарри заставляет все моё тело покрыться мурашками.
Взгляд Зейна не горит доброжелательностью. Парень утверждает, что не имеет ничего против Гарри, он даже ему нравиться, просто его ангельские инстинкты заставляют Зейна напрягаться в обществе Падших. То же самое происходит когда Зейн видет  Лиама.
– Ладно, - Малик нервно выдыхает, поправляя свои чёрные, как смоль волосы, – дай сигнал, когда будешь дома. Будь осторожна.
Он приобнимает меня и уходит прочь, оставляя нас с Гарри наедине.
Я не хочу поворачиваться и сталкиваться с тёмной зеленью его глаз, я не хочу видеть контуры его лица, которые так хочется целовать...
Хочу, но я должна быть гордой.
Гарри – это тот, из-за кого я становлюсь слабой. Это единственный человек, которому я показала все свои слабости... Это человек, который являлся моей самой сильной  слабостью.
– Хотела уехать не попрощавшись? – Я слышу, как он делает пару шагов и уже чувствую его горячее дыхание у себя на затылке.
– Так легче, - буквально выдыхаю эти слова, когда его тёплые руки касаются моих предплечий.
Нужно скинуть их, но разве я могу?..
Я бессильна перед Гарри, и он знает это.
– У меня есть для тебя кое-что, - он шепчет мне в волосы, убирая одну руку от моих плеч. Моё дыхание сбито, словно я бегу уже второй километр.
За моей спиной что-то шуршит, я прикрываю глаза.
– Приподними волосы, - я тут же послушно беру свои шоколадные локоны и приподнимаю их, открывая шею.
Гарри что-то вешает мне на шею, возиться с цепочкой и вскоре закрывает её.
Я отпускаю свои локоны и гляжу на подвеску, что теперь висит у меня на шее.
Это золотой кулон в виде маленького бумажного самолетика.
– В нем послание для тебя, - его горячее, пропитанное чертовой ванилью, дыхание я чувствую около своего уха. – Ты легко сможешь раскрыть его, сказав нужное слово. Ты знаешь его, Мэй. Оно связанно с тобой... Сделай это, когда больше всего будешь сомневаться во мне.
После секундного молчания, его губы касаются моей шеи, и я готова упасть, но его руки крепко держат меня. Земля уходит из под ног.
Я не хочу уезжать, не хочу, чтобы он отпускал меня, не хочу противостоять всему миру...
Я просто хочу спокойно жить... С Гарри.
Почему все всегда должно быть через чур сложно?
– Иди и не оборачивайся, малышка Мэй.
Он отпускает мои плечи, я слышу как Гарри делает шаг назад.
Стою с минуту, приводя в порядок дыхание, не в силах уйти. Я чувствую дурманящий запах его духов, но все же беру себя в руки и направляюсь к двери.
Уверенной походкой шагаю к такси, которое ждёт меня на улице.
И даже когда машина начинает отъезжать от дома – не оборачиваюсь.
Если он сказал не оборачиваться – значит, так было нужно.
Я верю Гарри. Возможно именно поэтому так сильно страдаю...

***

– Мам, я дома, – подаю голос после того, как захлопываю за собой дверь. Но ответом мне служит лишь тишина. Обращаю внимание, что к зеркалу преклеплен лист белоснежной бумаги. Узнаю мамин идеальный почерк.
«Ушла в магазин, не переживай. Забыла купить твои любимые оливки.
Скоро буду. Мама. Хх»
Улыбаюсь, сбрасывая с плечь пальто. В Чикаго погода уже почти летняя, хотя только начало мая.
Вдруг, слышу резкий звук на кухне и замираю.
Там что-то разбилось. Моё сердце почти останавливается, когда я слышу тихое:
– Упс. – Так мало звуков, но я уже могу определить кому это «Упс» принадлежит.
Быстрым шагом, даже не снимая батильоны, на каблуках, спешу в сторону кухни.
– Какого черта, Люцифер? - Распахиваю деревянную дверь и гляжу на Дьявола в упор.
– Какая ты не вежливая, - он стоит, облокотившись о столешницу, глядя своими чёрными глазами прямо в мои. – Я гость в твоём доме, Мэй.
– Я повторяю: Какого черта ты делаешь тут?
– Решил убедиться, что ты знаешь кто я такой, - на его тонких губах играет омерзительная улыбка. По спине проходит холодок. – Ты правда поверила, что Гарри может обмануть самого Дьявола?
Воздух из лёгких в считанные секунды исчезает, я словно рыба выброшенная на берег.
Он знает, что Молли жива.
– Я приказал Гарольду спасти её, Мэй.
Мои руки отпускают дверь, в которую я вцепилась железной хваткой.
Словно на голову упал кирпич, словно все тело отказывается функционировать. Хочется сесть в уголочке, прижать колени к груди и просто сидеть, раскачиваясь взад и вперёд. Даже плакать не хочется, хочется просто не существовать.
– Рад, что мог впечатлить тебя, малышка, - Люцифер ухмыляется, выпрямляясь. – Я тут разбил чашку твоей мамочки. Прошу прощения.
– Ты пришёл позлорадствовать?
Мой голос не выражает ни единой эмоции, я звучу так, словно мне абсолютно плевать, но клянусь внутри меня сейчас вторая мировая война.
– Пришёл убедиться, что ты ещё не сняла меня со счетов, - Люцифер снова улыбается, и я борюсь с желанием врезать ему. Я ведь могу сделать это одной силой мысли, чёрт! – Скоро небеса падут, Мэй.
– Нет, Люси, - сжимаю кулаки. – Они не падут до тех пор, пока на Земле есть хотя бы один человек, внутри которого есть вера и надежда. Ты плохо знаешь людей, милая Люси... Вера и надежда – это то, что остаётся у человека даже тогда, когда ты забираешь у него абсолютно все.
– Посмотрим, Мэй, – он ухмыляется, но я вижу в его глазах раздражение: я, возможно первая, кто смеет так с ним говорить. – На самом деле я просто хочу сделать тебя как можно слабее, а Гарри – это моё главное оружие.
И в этот момент мне хочется закричать от боли, хочется так кричать, чтобы весь мир слышал. Но это разве избавит меня от боли?
– Убирайся в ад, Люцифер. - Мой голос холоден, словно я не чувствую абсолютно ничего...
Он хочет что-то сказать, но его прерывает звук хлопнувшей двери в прихожей.
Один щелчек его костлявых пальцев, и от Люцифера остаётся лишь чёрное облако пыли, которое растворяется благодаря моей способности управлять стихиями. Я создают поток ветра, и пыль развивается, едва заметным слоем оседая на верхние полки...
– Ох, Мэй, - мама набрасывается на меня с объятиями, и мне кажется, что я сейчас рассыплюсь на маленькие кусочки прямо у неё в руках.
Я не знаю почему, но из моих глаз текут слёзы, а с губ слетают стоны. В груди так щимит, словно кто-то вонзил не то что нож, а самый настоящий меч. Я буквально кричу ей в плечо, а она гладит меня по спине.
– Тише, тише, маленькая, - мама целует меня в волосы, – ей там сейчас хорошо...
Мама уверена, что я рыдаю из-за смерти Молли... Ведь эти несколько дней, я якобы была в Калифорнии, где родилась Молли...
Так трудно врать собственной матери.
Мы долго стоим в проёме дверей кухни, обнимая друг друга: я плачу, мама утешает. Прям как в детстве, когда ты падал, мама прижимала тебя к себе, говоря, что рана непременно затянеться и от неё ничего не останется...
Но сейчас это не порезанный палец, не разбитые локти, колени или губа - это душа, мама. Душу не излечить...

– Извини, - вытираю остатки слез, отстраняясь, - я так устала, мам...
– Знаю, маленькая Мэй, - мама заправляет прядь волос мне за ухо. – Но знай милая, Бог не даёт нам испытаний, которые нам не под силу выдержать. А если не можем все же выдержать сами, он посылает нам людей, которые обязательно нам помогут, хотя бы своей любовью и заботой.
– Я знаю, мам, - я пытаюсь улыбнуться ей, - я люблю тебя.
– Ох, я тоже люблю тебя, Мэй.
– Я пойду прилягу, - прикрываю глаза, и отхожу от неё, - перелет был долгим..
– Конечно, а я пока приготовлю твой любимый салат, да?
Мама дарит мне грустную улыбку, целуя в лоб, и я иду в свою комнату.
Земля буквально уходит из под ног,  как только я захлопываю за собой дверь.
Я не в силах стоять, не в силах идти к кровати...
Я просто оседают на пол и плачу.
Снова и снова упрекая себя в том, что смогла ему поверить, даже простила его, а он повернул нож, который совсем недавно воткнул между моих ребер.
В голове лишь крик - мой собственный крик, который я никогда не озвучу...
Тяжело дышать, поэтому тянусь к шее, чтобы расстегнуть пару пуговиц на рубашке, но мои пальцы касаются холодного металла, и в голове всплывают слова Гарри:

«В нем послание для тебя. Ты легко сможешь раскрыть его, сказав нужное слово. Ты знаешь его, Мэй. Оно связанно с тобой... Сделай это, когда больше всего будешь сомневаться во мне»
Снимаю кулон с шеи, сжимая его в руках.
Думай, Мэй. Что это за слово?
Как он обычно называет тебя?
– Свет. - Мой голос охрипший и дрожащий, разрывает тишину.
Ничего не происходит...

«Ты права, чудо – это все, что нас окружает. И знаешь, ты заставила меня желать, чтобы меня окружала лишь ты...»
– Чудо.
Яркий свет освещает, погруженную в вечерний мрак, комнату. Приходиться зажмуриться, но когда я открываю глаза, почти задыхаюсь.
В шаге от меня стоит Гарри, глядя на меня сверху вниз.
– Здравствуй. - Он выглядит вполне реально, но я не уверена уже даже в собственном сознании. На его прекрасных бледно-розовых губах играет лёгкая, грустная улыбка. – Нет, я не реальный, Мэй. Я научился управлять своей силой как следует. Теперь я могу заключать те видения, которые я хочу в предметы. Надеюсь, я смогу донести до тебя кое что...

Моё сердце бьётся так быстро, я сжимаю кулон так сильно, что чувствую боль от упирающегося металла в мою кожу. Но это ничто, по сравнению с болью, которая сжимает моё сердце.

– Если ты открыла его, значит Люцифер уже пришёл к тебе, значит, он уже знает... Я даже не знаю с чего начать. - Это словно галлаграма. Он реален, но в то же время нет. Ты не можешь коснуться его... – Я никогда не хотел этого, Мэй, клянусь. - Его нефритовые глаза, излучающие сожаление и боль, мечутся. – Я просто хотел делать то, что мне сказали делать – помогать человеку, который мне был предназначен. Ты знаешь какой смысл у земных ангелов? – Гарри словно ждёт моего ответа, а я на автомате качаю головой. – Каждому из нас даётся определённый человек, вместе с которым мы взрослеем - наша задача сделать так, чтобы они были в порядке. Не спились, не стали наркоманами, шлюхами, убийцами... Они «падают» вместе с нами... Это была девушка... Её звали Мойра, и она была прекрасна. Был ли я в неё влюблен? Я даже не знаю... Она нравилась всем, она была роковой красавицей, пока её жизнь не пошла под откос. Её отец спился, а мать умерла, когда ей было 12... Она была роковой, но сломленной. Я всеми силами пытался её спасти, Мэй клянусь, но она продолжала идти не в ту сторону. Она нашла себе диллера, и каждый месяц запасалась героином, убегая от реальности. Я оправдываюсь тем, что «пытался»... Но, наверное, не достаточно, ведь она покончила с собой за несколько дней до того, как моя мама попала в аварию... - Моё сердце сжимается, когда я вижу, что его глаза блестят от слез. Но Гарри делает глубокий вдох и продолжает.
– Мэй, я боялся потерять единственного родного человека, я отчаялся... Я молился так громко, Мэй... Но не всех Он слышит, знаешь... Или Он решил, что я не достоин... Тогда я так считал. Я разозлился и призвал тьму. Сказал, что сделаю все, чего они хотят, только пусть спасут её. Это было так больно, Мэй. Её сердце остановилось и не билось 2 минуты... Мне нет оправданий, что я не попытался отказаться, мне нет оправданий, что я не попытался сказать тебе... Я противен сам себе, малышка...

Он замолкает, делает глубокий вздох, глядя куда-то вдаль. Мне больно. Я не хочу слышать его оправданий, не хочу чувствовать жалости, не хочу плакать из-за него.
– Я спас Молли, потому что мне приказал Люцифер. Он сказал обмануть тебя, иначе моя мать умрёт. - Было больно смотреть в его темно-зеленные глаза. – Я долго отказывался, но маме вдруг стало плохо и... Я согласился.
– Но она ведь мертва... - Вырвалось у меня.
– Но он убил её, не смотря на то, что я дал обещание, что буду снова врать тебе. – Я ровным счётом ничего не понимала. – Ты спросишь зачем ему это? Нет, не для того, чтобы снова причинить тебе боль, Мэй. Все это несёт более серьёзный характер. Сейчас ты должна слушать внимательно. Люцифер узнал, что Небеса можно открыть более лёгким способом. Есть человек, который имеет «ключ». Это не совсем человек... Слышала о Ное? Он тоже был избранным, но не справился с испытанием... Но на самом деле он справился, Мэй. Его задачей было спасти лишь свою семью и невинных животных. Ты думаешь он умер? - Я хмурюсь в ответ на его вопрос. – Он жив, Мэй. Бродит где-то среди человечества и охроняет «выход». Именно выход, Мэй. Потому что «вход» – это другое. Это когда души с Земли идут на Небеса. А выход... Его никто не открывал с тех пор, как Родился Иисус... Его душу выпустил с небес Ной... С тех пор Небеса не открывали.
Мой мозг кипел от количества информации.
– Он ищет Ноя, Мэй. – Гарри продолжал. – Ты задаешься вопросом причём тут я и ты? Когда Люцифер все же откроет Небеса, тут будешь ты – полная сил, готовая противостоять и аду и раю... Но у тебя есть слабость... – Ага, ты. – В тот день, когда ты лишишься своей девственности, Мэй - ты потеряешь всю силу и мощь, что заключена в тебе. Это своего рода «падение». - Я шокированно гляжу в его глаза, не в силах как либо реагировать. – Поэтому, я отвергал тебя, Мэй. Чёрт, каждое слово, что я сказал тебе там в зале, и в моей спальне – Все было правдой. Я люблю тебя. Именно поэтому я исчезну.
Удивлённо гляжу на него, чувствуя, как быстро бьётся моё сердце.

Он любит меня.

– Я никогда не хотел причинять тебе боль. Я хочу быть с тобой, целовать каждый участок твоего тела, ощущать твои прикосновения, твой дурманящий запах. От тебя пахнет кофе и колой, знаешь? – Я улыбаюсь сквозь слёзы. – Ты должна спасти мир, Мэй. Люди такие сволочи... Но есть те, кто заслуживают этого, те, кто верят нам - ангелам. Возможно за все то, что я сделал с тобой, я не имею права называть себя так... Так оно и есть, вообще-то. Я исчезну, но помни, что я всегда рядом - наблюдаю за тобой и люблю... Всегда буду любить. Прости меня. И не переживай. Молли и Лиама Люцифер не найдёт. А меня тем более. Я верю в тебя, Мэй.

Он улыбается мне, а я не могу остановить поток слез, градом скатывющихся из глаз. Такой прекрасный...
И он исчезает, оставляя меня одну во мраке этой холодной комнаты.
Хочется свернуться калачиком, и плакать очень долго.
Но Гарри сказал, что я должна спасти мир...
Поэтому я всхлипываю, вытирая слёзы рукавом рубашки и поднимаюсь.
Нужно все рассказать Зейну... Нужно найти Ноя, нужно...
Так много всего нужно, но самое главное, нужно помнить, что Гарри любит меня и верит, что я Спасу мир.
Разве ещё что-то нужно чтобы сделать нечто великое? Только тот, кто будет всегда любить тебя и верить в тебя...

★★★★★★★★★★★★
Хей! Приветик. Как вам такое? Люблю неожиданные поворотики, хехех
Жду ваших отзывов.
Надеюсь, вы в порядке 👻💞
Mils