Fallen sky [H.S]

The Neighbourhood - Leaving Tonight

Повернув ключ в замочной скважине, я медленно открываю дверь.
Сердце пропускает удар, когда снимая кеды, мой взгляд падает на обугленный лист бумаги, валяющийся на полу.
Опустившись на корточки, я беру  лист в руки и читаю:

«Если ты думаешь, что тебя нельзя сломить...
Я думаю, ты кое о ком забыла, малышка Мэй.
Иди в зал. Наслаждался моим шоу.
Люцифер».

Я знала этот почерк, он принадлежал Гарри.
Сердце почти останавливается, когда из гостиной доносится тихий плач моей мамы.
Быстро сбросив куртку, бросаю её прямо на пол и стремглав бегу в гостиную.
Но тут же застываю в дверях.
Можно ли умирать несколько раз на дню, но все ещё оставаться живой?
Похоже что можно.

На диване сидит мама, обнимая кого-то, утыкаясь в чью-то шею и громко всхлипывает.
Я задыхаюсь, когда вижу тату на левой руке: 4 стрелки, обозначающие каждого члена нашей семьи:
Я, мама, папа и Молли.
Это Лиам.

– Нет, - мне кажется, что я шепчу едва слышно, но Лиам оборачивается на мой голос и наши взгляды сталкиваются.
Мои голубые против его карих.
Его настоящий цвет глаз - синий.
Его глаза на самом деле синие, чёрт возьми!
Но этого ни может быть...
– Нет, - мой голос дрожит, я вдруг осознаю, что по моим щекам текут слёзы. Горькие, обжигающие слёзы.
А Лиам спокойно сидит на диване, где когда-то мы всей семьёй устраивали вечерний просмотр фильмов... Где мы обнимались последний раз, где он рассказал, что хочет сделать Молли предложение.
Он тут. Он жив.
Он демон.

Мама отстраняется от Лиама, и я вижу её заплаканные синие глаза.
Но постойте.
Лиам тоже избранный? И он перешёл на сторону зла?
Голова идёт кругом, кажется, сегодня весь мир решил упасть мне на плечи.

- Ох, Мэй, - мама поднимается на ноги, с восторгом подбегая ко мне и заключая в крепкие объятия.
– Он жив, - она шепчет, а я не могу отвести глаз от своего брата.
Он  смотрит на меня с жалостью и нежностью.
– Оставь нас, мам... Пожалуйста, - вытераю глаза рукавом от кофты, продолжая глядеть на брата.
Он реален вообще? Он даже не шевелится.
– Ох, конечно, - мама поправляет юбку, опуская глаза, – собиралась испечь чего-нибудь.
Мама коротко, и как мне кажется, виновато улыбается Лиаму и выходит из зала, закрывая за собой дверь.
Мы остаёмся наедине. Я и мой брат.

– Значит, ты тоже избранный?

Лиам удивлённо вскидывает брови. Он не ожидал, что я буду говорить сразу в лоб.
Парень молча поднимается и обходит диван.
– Нет, - он стоит в нескольких шагах от меня с опущенным взглядом. – Она не... Не моя мать.
– Как это? - кажется весь воздух в комнате стал ядовитым - становится тяжело дышать.
– Ещё до встречи с матерью, - Лиам кивает в сторону закрытой двери, - наш отец был с одним земным ангелом. Я от неё.
– Мама не знает? - он поднимает свои шоколадного цвета глаза.
– Она думает я её, она даже помнит роды... Это моя способность - создавать ложные воспоминания, ну или заставлять человека верить в то, что я хочу.
Я лишь киваю в ответ, наконец, отводя от него взгляд.
Боль пронзает моё тело на физическом уровне, когда мой взгляд, падает на нашу семейную фотографию, что стоит на тумбочке: я, мама и смеющиеся Лиам и Молли.
– Ладно – я, - я снова удосуживаю его своим взглядом, - ладно – мама... Но Молли, Лиам?
– У меня не было выбора, Мэй...
– Чушь! - я кричу ему в ответ. - Это такая чушь, Лиам. Это все оправдания для слабаков.
– Не все такие сильные, как ты, малышка.

По щекам снова текут слёзы, а это уже показатель моей слабости. Снова вытираю глаза рукавом, всхлипывая.
– Я не сильная, вовсе. Просто я не жалкая и понимаю всю ответственность того, что выпало на мою долю.
– Я знаю, - он мягко улыбается.
– Зачем ты вернулся? Я только приняла то, что ты ушёл... Благодаря, - я осекаюсь.

А-а-а! Сколько ещё воспоминания о Гарри будут приносить столько боли. Сколько ещё эта жизнь будет издеваться надо мной?

– Чего он хочет, Лиам?
– Чтобы ты была на его стороне, так же, как предыдущие Избранные, Мэй.
– Я не они, Лиам. Я выбираю бороться и надеяться.
– Ты не сможешь удержать весь мир на своих плечах.
– Не смогу... - я киваю, – но меня запомнят как ту, которая боролась до самого конца.

Мне кажется, я вижу в его глазах гордость, но он хмурится.
– Глупо, Мэй.
– Возможно, - я пожимаю плечами, и вдруг ощущаю, насколько сильно устала за сегодня, – но никто не говорил, что правильные решения всегда разумные.
Мы молчим. Я смотрю в окно, что находится за его спиной. Небо погружается в сумерки, Чикаго объят тысячей огней.
– Я устала, - и в этой фразе столько скрытого смысла, столько мольбы о помощи... – Я просто пойду спать.
– Мама готовит ужин, – я слышу в его голосе сожаление.
Какие все эти демоны, которые думают, что сдались ради доброго дела, все же глупые... Их разрывает на части, но они продолжают служить тьме.
– Скажи ей, что я не голодна, - я делаю шаг назад. - Спокойной ночи.
Разворачиваюсь, и, не получив ответа иду в направлении к своей комнате.

Облокотившись спиной о дверь, прикрываю глаза.
Просто дыши, Мэй. Это ещё один тяжёлый день.
Скоро все кончится... Скоро...
Открываю глаза и вздрагиваю.

У окна стоит высокая фигура. Поспешно включаю свет, в надежде, что это всего лишь моя галлюцинация, но мой взгляд упирается в широкую накаченую спину, по которой каскадом спадают каштановые кудри.
Сердце сжимается, воздух сдавливает лёгкие.

– Что, блять, ты здесь делаешь?!- я почти кричу, а он поворачивается ко мне лицом. На его прекрасном лице читается удивление, и я готова провалиться под землю из-за того, как сильно хочу прижаться к нему.
– Ангелы не выражаются, Мэй, - он хмурится, и я готова расстаять...
«Соберись, тряпка!»– мысленно даю себе пощечину.
– Я плевать на это хотела! - я настолько эмоциональная, что начинаю жестикулировать. – Какого черта ты тут делаешь, Гарри?
Под конец мой голос становится тихим, я почти шепчу, потому что он начинает приближаться.
– Я хотел видеть тебя.- Его голос слишком хриплый, он словно завлекает меня в свои сети.
– Чушь! Это он прислал тебя?– Гарри останавливается в шаге от меня, словно в него только что выстрелили.
– Он не знает, что я тут, малыш.
– Заткнись, Гарри, и стой там, где стоишь. - Я поднимаю ладонь, оставляя его на расстоянии вытянутой руки. Моя рука упирается в его грудь, и я прикрываю глаза. Я чувствую как сильно бьётся его сердце, я чувствую его тепло.
– Уходи, пожалуйста, - я не открываю глаз, не хочу видеть его темно-зеленые глаза. Не хочу подвергаться его чарам...
«Раньше надо было думать!» – кричит мой внутренний голос.
– Не гони меня, Мэй, - его тёплая ладонь ложится на мою холодную, и по телу словно пробегает разряд тока. – Я так скучаю.
Открываю глаза и первое, что я вижу - его прекрасные зелёные глаза. Светло зелёные, какими я их помню. Он слишком близко. Я чувствую его дыхание на своей щеке.
– Ты лжёшь, - я глубоко вздыхаю, ощущая запах его идеального парфюма и моей любимой корицы. – Так же, как всегда лгал мне.
– Я не понимаю, что происходит со мной, Мэй.
Одна его ладонь, все ещё держит мою, которая лежит на его груди, а другая ложится на мою щеку, и я снова прикрываю глаза.
Впервые, с того дня, как узнала правду, я чувствую умиротворение. Я чувствую жизнь внутри себя.
Жизнь, которую мне подарил Гарри, и которую он же и забрал.
Он починил меня, но он же и забрал все те шестеренки, которые держали меня...

– Уходи, умоляю, - я почти плачу, но он не слушает. Открываю глаза, и вдруг,осознаю, что его губы дышат в мои.
– Если бы я только мог...
– Не надо, - я слабо толкаю его в грудь, но он даже не шевелится, лишь сильнее сжимает мою ладонь, отпуская мою руку, и заводя её мне за спину. Вторая моя рука ложится на его бедро.

«Оттолкни же его!» – кричит мой умный внутренний голос.
Но моё тело не слушается, я не могу сделать что-то, лишь сосредотачиваюсь на его запахе, его прикосновениях и дыхании.
Его губы почти сталкиваются с моими, когда моё подсознание все же просыпается.
«Он предал меня.»
И этого достотаточно, чтобы моё тело снова стало подчиняться, и чтобы я собрав всю свою силу, все же оттолкнула его.
Он спотыкается о лежащий на полу рюкзак и падает на пол.
Он ошарашен, но в следующую секунду в его глазах я вижу восхищение.

– Я боготворю тебя. - Он шепчет, почти едва слышно. Пришло моё время удивляться. Я хмурюсь, а он поднимается на ноги.– Ты такая невероятная, Мэй.
Эти слова заставляют мёртвых бабочек в моём животе, которые уже почти начали разлагаться, заново обрести крылья и взлететь.
Мое тело и мозг всегда реагируют так на Гарри.
Он заставлял меня верить в себя, заставлял чувствовать, что я особенная, одним лишь взглядом.
Но я все ещё понимаю, что не знаю настоящего Гарри.
– Убирайся. - Я говорю спокойно, почти хладнокровно, хотя внутри бушует ураган, хочется накричать на него, швырнуть в стену, разорвать на части, но в то же время расцеловать, прижать поближе и никогда не отпускать.
Ненависть балансирующая на острие любви – вот, что я испытывала к нему.
Гарри медленно идёт к двери, и, повернув ручку выходит из комнаты.
Глубоко вздыхаю, прикусив губу. Сил нет ни на что: ни на размышления, ни на слёзы, ни на оссознавание чьих либо действий.
Поэтому сняв кофту и джинсы, прыгаю под одеяло и тут же отключаюсь.

РОV Harry

Закрываю за собой белоснежную дверь, упираясь в неё лбом.
До сих пор сердце бешенно колотится, до сих пор ощущаю тепло её руки на своей груди и дыхание её губ на своих.
Эта девушка сносит мне крышу, она мой криптонит*.
Я восхищаюсь её силой, стойкостью, мощью.
Она не заслужила всего этого. Но я не хотел, чтоб моя мать умерла.
Мне кажется, я не люблю её.
Я не могу любить её.
Она слишком чиста для меня.

Иду по коридорам её дома, разглядывая фото, что развешаны по всему дому.
Захожу на кухню.
Тут её мать, хлопочет над плитой, не замечая меня. Потому что я хочу, чтобы она меня не видела.
Я могу сделать это со всеми. Кроме Мэй.
Над ней это никогда не действовало.
Но тут так же сидит и Лиам, что-то увлеченно рассказывая своей матери.
Взгляд его тёмных, карих глаз падает на меня, и Купер давится чаем.
Киваю в сторону зала, и направляюсь туда.
Я пришёл сюда, чтобы поговорить с ним.
– Ну вот запачкал майку, - Лиам выглядит нервно. - Пойду поменяю.
Он чмокает Николь в щечку и выходит следом за мной.
– Какого черта ты здесь, Стайлс?
– Решил убедиться, что ты подонок...
– Ты знаешь, что у меня нет выбора...
– Ты боишься за свою невестушку? - складываю руки на груди. – Но знаешь в чем вся суть, Лимо? Ты ещё не выполнил главного задания, чтобы окончательно отдать Ему свою душу. Так же как и я. – Выдерживаю паузу, переводя взгляд на семейное фото семьи Купер, только вместо отца, тут девушка Лиама. - Ты знаешь кого он поручит нам убить, чтобы окончательно сломить её. Ты готов к этому?
– На столько же, на сколько и ты. - В его голосе слышится душевный надлом.
Люди пишут столько книг о тех, кого покинули, столько стихов, песен и фильмов о них, но нет ничего о тех, кому пришлось уйти. Почему никто не думает о том, как тяжело быть тем, кто разрушает. Ведь ни один человек(в нашем случае ангел) не превратился в плохого от хорошей жизни.
У каждого своя причина отдать душу тьме, но ни одна из этих причин не является оправданной.
А если кто-то считает, что тьма в их душах оправдана – они просто слабаки.
Это я понял из того, как мыслит и живёт Мэй.
Моя сильная, стойкая, малышка Мэй. Такая маленькая, хрупкая...
Сегодня она откинула меня на сто метров от себя всего лишь одной силой мысли. С такой силой, что в стене даже трещина образовалась.
Никто не спорит - она сильная. Но каждому сильному человеку нужен кто-то сильнее него...
– Что ты собираешься делать? - нарушаю тишину, повисшую между нами.
– Я не знаю, парень... Я ничего не знаю, - он приглаживает волосы. Жест, выдающий отчаяние.
Вот как выглядят те, кто ушёл: не менее сломаны, жалкие, так же наполненные болью.
– Нам не убежать от этого. - Лиам почти шепчет.
– Это всего лишь оправдание, - я говорю как Мэй. – Это оправдание, чтобы остаться слабоками, Лиам. Пора бороться за тех, кого любим более сложными путями.
Он лишь кивает, оседая на диван. Решаю, что его нужно оставить одного. Перемещаясь в своё любимое место, место где всегда чувствую себя лишь обычным человечком, лишь маленькой песчинкой.
Большой каньон**. Место, где можно ощутить свою мизерность, свою незначительность.
Место, где можно кричать, и ответом тебе будет лишь собственное эхо.
Сажусь на самый край. Смотрю на бескрайнее синее небо. Оно напоминает мне глаза Мэй, такие же бескрайние и таящие в себе столько же тайн, как это небо.
Достаю розу из кармана, прикрывая глаза.
Малышка Мэй спит, свернувшись калачиком, обнимая подушку. Такая мирная и беззащитная.
Так она обнимала меня, почти каждую ночь, что мы засыпали вдвоём. Она обвивалась вокруг моего тела, сжимая мои ребра, и сплетая наши ноги, словно боялась, что я сбегу. Словно предчувствовала.
Она все ещё любит меня.
Это разбивает моё сердце. Её любовь – это то, чего я абсолютно не заслуживаю. Я не заслуживаю ни миллиметра её тела, ни секунды её взгляда, ни мимолетного поцелуя.
Она свет, а я тот, кто предпочел быть тьмой.
Она всегда говорила, что я помог взглянуть ей на мир иначе, но если бы она знала как я смотрю на этот мир теперь...
В тот день, когда она сказала, что жизнь – и есть чудо, я посмеялся над ней, мысленно.
Но каждый день, находясь рядом с ней, я понимал, я чувствовал, осязал, обанял, вникал. Я видел все ее глазами. И это было действительно чудом.
На тот момент моя жизнь имела цвет. Цвет её глаз, её шоколадных локонов, её розоватой кожи, её алых губ.
Тогда моя жизнь пахла кофе. От неё всегда пахнет кофе, иногда колой или молоком.
Моя жизнь была окружена единственным звуком – её смехом.
Я становлюсь слишком сентиментальным, так много думая о ней...

POV Author

Высокий, широкоплечий мужчина стоял за спиной Гарри.
Но парень не замечал его. Гарри держал в руках розу, наблюдая за спящей Мэй, прокручивая в голове кучу воспоминаний.
Мужчина, одетый в лохмотья, с пепельного цвета волнистыми волосами до плеч и карими глазами.
Он знал, что не ошибся в выборе спасителя. Потому что люди, которые не сделали ничего уж такого ужасного, но грызущие себя изнутри, не могут быть плохими людьми. Люди, способные любить – люди, находящиеся в свете. Являющиеся светом.
Он прекрасно знал, что задумал его младший «сын». Знал что ждёт этот мир, который он создал по доброте душевной.
Но Он не на секунду не жалел о том, что создал людей. Ему нравилась их надежда, ему нравилась их вера, их благоговеяние, их любовь. Эти вещи он считал тем, что спасёт их.
Но многие из людей постепенно начинали терять это. Конечно же Он боялся. Даже сам Бог боится. Ведь Он есть вселенная, есть свет и тьма... Если не будет всего этого... Не будет и его.

Криптонит - является единственной немагической слабостью супермена и других криптонцев — он способен оказывать на них воздействие, которое разнится в зависимости от цвета минерала.

Большой каньон — один из глубочайших каньонов в мире. Находится на плато Колорадо, штат Аризона, США, на территории национального парка «Гранд-Каньон», а также резерваций индейцев племен навахо, хавасупай и валапай.

††††††††„††††
Вы чудесные, вы знаете, кексики👻
Спасибо за ваши отзывы и поддержку.
Люблю хх
С наступающим. Желаю вам, чтобы 2017 стал самым счастливым годом в вашей жизни 💞🙈