4. Южный фронт
Сирены звучат уже не так резко, как в первые минуты. Люди организованно спускаются в подвальные уровни без крика, без паники. Фонд привык к угрозам.
В коридорах - быстрые шаги, короткие приказы, двери аварийных отсеков закрываются автоматически.
- Это разведка. Они проверяют оборону.
- Не более, - спокойно общаются между собой охранники приставленные к укрытию.
Сотрудники верят в систему. Фонд слишком долго строил свою безопасность, чтобы бояться первого удара.
___________________________________
Все важные высшие чины уже собрались в кабинете Артёма. До принятия решения им запрещено спускаться в укрытие, люди должны понимать: "Если они не боятся, значит всё будет в порядке".
На столе разложены карты, на ней уже проложены линии возможного наступления, данные разведки.
За столом и возле него: Артём, главный советник, управляющий, генералы, командиры направлений и Ваня.
В воздухе чувство, что всё под контролем.
- Вероятность северного удара - семьдесят процентов, - говорит один из генералов, - им выгодно выбить наш склад в том секторе.
Артём слушает, не перебивает.
- Южный фронт остаётся самым стабильным, - добавляет советник.
Пауза.
Артём переводит взгляд на Ваню:
- Если наступление действительно будет на севере, юг станет ключом к манёвру. Ты возьмёшь его.
Все взгляды переходят на Ваню. Это не просьба. Это назначение.
Ваня кивает:
- Принято.
Никто не спорит. Но несколько генералов переглядываются - слишком рано доверять южный сектор молодому и безопытному парню.
___________________________________
Юг встречает Ваню ветром и металлическим запахом укреплений. Он изучает карты на месте. Смотрит на рельеф. На линии леса. На узкие проходы.
- Слишком удобно, - тихо говорит он.
Офицеры уже ждут приказов.
Ваня решил поднятся на наблюдательную вышку, чтобы лучше понять точное располодение объектов за забором. Он долго смотрит в бинокль. И понимает. Север - отвлекающий манёвр. Настоящий удар будет здесь. Он опускает бинокль.
Молчание.
Связь с центром открыта. Он мог бы доложить, но не делает этого.
- Соберите командиров. Через десять минут. - говорит Ваня, сохраняя спокойствие.
В небольшом бетонном помещении он раскладывает новую схему:
- Мы перестраиваем оборону.
- Официальный прогноз - север.
- Я считаю иначе.
Офицеры переглядываются.
- Если я ошибаюсь - отвечаю я. Если нет - мы должны быть готовы.
Он объясняет свой план. Коротко. Чётко. Без лишних слов.
___________________________________
Раннее утро. Туман над укреплениями. Первый взрыв раздаётся с южной стороны.
Не север. Юг.
Солдаты занимают позиции по новой схеме.
- Началось! - кричит связист.
В штабе напоминают: "Руководство не вступает в бой лично."
Ваня смотрит на линию огня. Слышит крики. Видит, что один из бойцов проседает, ломая линию обороны. Он снимает китель.
- Господин, вам нельзя. - Оставаливает Ваню офицер.
- Я знаю. - и Ваня выходит.
Пули рвут воздух. Земля дрожит. Ваня действует не как наследник, как боец. Его появление на передовой меняет настроение солдат. Они идут жёстче. Быстрее.
___________________________________
В кабинет Артёма врывается Вадим.
- Нападение на юге!
Артём замирает. Север - тишина.
Он понимает. Ошибка. А Ваня там.
- Срочно направить подкрепление на юг!
Приказы отдаются мгновенно. В срочном порядке были собраны колонны лучших солдат.
Артём не находит себе места:
- Время прибытия колонны?
- 6:20
Артём смотрит на часы - 6:16:
- Хорошо. - Артём подходит к окну, чтобы скрыть волнение перед стоящими в кабинете чинами.
Каждая минута тянется, словно прошло уже несколько часов.
___________________________________
Колонны прибывают на место. Сначала слышен только гул двигателей. Тяжёлый, низкий, как далёкий гром. Потом - свет фар разрезает серый утренний туман. Машины одна за другой выстраиваются вдоль южного периметра фонда. Гравий хрустит под колёсами.
Но стрельбы уже нет. Дым ещё висит в воздухе, пахнет гарью, мокрой землёй и порохом. Где-то трещит догорающая техника. На горизонте лениво поднимаются чёрные столбы дыма. Но ни одного звука выстрела.
Офицеры выпрыгивают первыми. Оглядываются.
Тишина неестественная - не мирная, а глухая.
- Где линия контакта? - резко спрашивает один из них.
Им отвечают не сразу. Из серой пелены выходят фигуры. Сначала силуэты. Потом - лица. Свои. Уставшие, в грязи, но стоят прямо.
Южный фронт удержан.
На земле - следы тяжёлых машин, разрывы, воронки. Несколько подбитых единиц техники противника дымятся у внешнего периметра. Их не успели эвакуировать - сопротивление захлебнулось слишком быстро.
- Кто командовал? - спрашивает прибывший командир подкрепления ожидая услышать имя опытного офицера.
- Господин Иван. - говорит один из солдатов. Ответ звучит спокойно, без пафоса.
Чуть дальше, у бетонной стены с пробитым куском облицовки, стоит Ваня:
Без каски, рука в крови - неясно, своей или чужой, рубашка расстёгнута, дыхание ещё неровное. Он смотрит не на прибывших, а на поле - будто проверяет, не упустил ли чего.
Подкрепление замедляет шаг, когда замечает его. Он был там, на линии. Нарушил приказ.
Один из офицеров подходит ближе:
- Почему нам не сообщили о смещении направления удара?
Ваня переводит взгляд. Спокойный. Слишком спокойный.
- Потому что времени не было на обсуждения.
- Вы осознанно не передали данные в штаб?
Пауза.
- Да.
Никто не повышает голос. Но воздух становится плотным.
- И вы вышли на передовую.
- Да.
Коротко. Без оправданий.