Глава 10
Ритуал бывает нужен, но не необходим: настоящий залог успеха любой практики - осознанность, самоконтроль и искреннее желание.
(с) Из дневников Сета.
В тепле штабного модуля лицо дагрианца, наконец, вернуло себе краски. Он потянулся к бутылке сумешского виски, которую вручил ему Магнус, плеснул изрядную порцию в стакан, и залпом выпил. Осушив стакан он предложил напиток Магнусу и Морригану, но те отказались. Последнему это стоило заметных усилий.
- У вогров все подчинено строгой иерархии, - наконец, начал Вилеш, - У каждого есть роль, которой он придерживается в течение всей жизни, а то, насколько особь выше или ниже по статусу, определяет сила Дара. Их сервы напрочь его лишены, и одарённые ими владеют. И это не рабство в нашем понимании: они всецело владеют их чувствами и мыслями. Их социумом правят такие, как мы, - резюмировал он, - И это страшно.
Вот, значит, чего боятся такие как Мори и Вилеш: себе подобных - подумал Магнус, и тут же упрекнул себя за эти мысли.
- Одарённые могут противостоять влиянию, но высшие чины умеют вскрывать сознания, и...- дагрианец порывисто вздохнул, - Потрошить их, как мы, на Дагре, потрошим скраалов.
Судя по тому, как скривился Вилеш, воспоминания вызывали у него физическую боль.
- Выходит, нас только Слушали, - сказал Магнус, вновь вызывая в памяти картины их с Ди недолгого плена.
- Меня сочли более важной птицей и вызвали для допроса эмиссара Вседержителя, - ровно сказал Вилеш. Его взгляд устремился прямо перед собой и ничего не выражал.
- Иными словами, они знают все о нашем мире? - спросил Магнус.
- О нашем, и об остальных, - Морриган, наконец, нарушил молчание, - О Кольце Срединных Миров, которое на Умбарре называют Даннором. О Переходах и Синхронии.
- Я не хочу нагнетать, - меланхолично добавил Вилеш, - Но знают они куда больше.
- Седриксен, - хором произнесли Ильс и Магнус, и, не улыбнувшись, переглянулись.
Дир Роан Седриксен, Комендант исследовательско-спасательного лагеря при Аномалии до сих пор считался пропавшим без вести.
- Если им пришло в голову...вскрыть Коменданта, то они знают о Гласе Бездны и о судьбе, постигшей Равану, - Магнус замолчал, стараясь уговорить себя мыслить конструктивно, - Чего же они хотят?
Вилеш нахмурился.
- Они постоянно разрабатывают недра своего мира, Дрора, в поисках пространства для жизни и геотермальных кристаллов. В отличие от Саоры, их родной мир остывает, и таких ресурсов становится критически мало. Им осталось либо полностью изменить уклад и искать другие источники энергии, либо продолжить экспансию в смежные миры. Последнее для них куда понятнее и привычнее. Для жизни им нужно тепло нашего мира.
- Саора на другом уровне Синхронии, - напомнил Магнус.
- Саора балансирует на тонкой грани. А после известных событий, она оказалась связана с Дрором, благодаря Аномалии.
- Если бы я был Тёмным Властелином, - Морриган достал из кармана стеклянный шар и начал перебрасывать из ладони в ладонь, - И обнаружил наполненный драгоценными для нас ресурсами мир, я бы задумался, как бы его с этой грани...столкнуть.
Он встал со стула и начал расхаживать по комнате, не выпуская шар из рук.
- Раванский опыт таков - диктатура, единомыслие, страх перед общим врагом, создание оружия массового поражения, Катастрофа, Падение. Саора где-то на предпоследнем этапе. Если бы я хотел её подтолкнуть, я бы начал с того, что доступнее всего - с воздействия на разумы.
Шар выпал из его рук и с громким стуком упал на пол, но не разбился.
- Прекрати, - попросил Магнус.
Морриган нагнулся, поднял шар, и, пожимая плечами, спрятал его в карман куртки.
- Владыке Скаду не нужны были дары, - резюмировал он, - Ему нужны были Посланники. Марионетки, которыми можно будет управлять на нашем уровне Синхронии.
- Рори, Глен, Стен, Кирст и Иштван, - кивнул дагрианец, и осушил ещё один стакан, - Нам нужны эти парни. Отвезите меня обратно в Гарод, и я поговорю с ними. Я не ограничен Кодексом и лучше вас с этим справлюсь.
Магнус отметил то, как он обращался к Морригану - на "вы" и с долей дистанции. Тот коротко кивнул.
- Остаёмся на связи. А я отправлюсь туда, куда собирался изначально. Есть одно дело в Урдском филиале Школы.
***
Сегодня Мыш полностью оправдывал своё прозвище. Юрко и быстро он прошмыгнул по коридору, мимо чутких воспитательниц, мимо девчоночьей спальни увешанной портретами солнцеликого Тиля Давирэля, мимо вечно спешащих по каким-то делам Наставников. Потом сбежал по лестнице вниз, и, на ходу накинув куртку, выбежал во двор. Преодолев его парой широких прыжков, он свернул на тропу и вскарабкался вверх по скале, нависшей над обрывом.
Тихий час предполагал упражнения на чувства. Никто не уточнял, где именно их следовало проводить. Мирт уперся спиной об отвесный выступ и сфокусировал все внимание на раздвоенном стволе вигарской сосны растущей на склоне.
Это место давно интриговало его, впрочем, как и всех их. Но у каждого из их пятерки было своё мнение на этот счёт. Близнецы уверяли, что это Трещина - обычная, просто необычная. Джеф считал, что это Лакуна - глухая полость, искажение пространства. Ближе всех к правде, по его мнению, была Кара, хотя он нигде не читал о разломах, пронизывающих миры.
Под его ногами, на склоне обрыва стояла роща сосен и кедров. Тишину нарушали лишь резкие голоса зимних птиц. В феномене перед ним было что-то потусторонее и зловещее. От него тянуло кладбищенским тленом; Мирту даже казалось, что он начинает чувствовать в пространстве едва уловимый запах разложения.
"Шухер!" - вспыхнуло в его голове предупреждение Джефа. Но было поздно. Совсем рядом он почувствовал присутствие, и медленно обернулся, стараясь казаться невозмутимым - в конце-концов, он не делал ничего предосудительного. Вопреки ожиданию, это оказалась не воспитательница.
Внизу на тропе стоял молодой мужчина. Поначалу Мирту показалось, что это кто-то из недавних выпускников, пока он не присмотрелся к нему поближе. Нет, слишком уж взрослое лицо, а глаза... Мыш чуть было не провалился в них и вовремя понял, что это один из Старших. И явно не здешний.
- Там - ничего хорошего, это ты понял верно, - сказал незнакомец, кивком головы указывая в сторону раздвоенной сосны. Его выговор был южным, столичным.
- Ты знаешь, что это? - спросил Мыш, и тут же мысленно отругал себя за наивность. Конечно, Старший не мог не знать.
- Прореха между нашим и нижним миром. Непроницаемая, но и не безобидная. Мы называем её Колодец, - серьёзно ответил тот, и, ворчливо, уже не оставляя никаких сомнений в своем возрасте, добавил, - Слез бы ты оттуда, а? А то ведь навернёшься вниз.
Мыш послушно спустился, с интересом разглядывая незнакомца.
- Этого нет в учебниках, - сказал он.
- Серьезное упущение с нашей стороны. Программа устарела и никуда не годится.
- С вашей?
- Ах да. Меня зовут Ильс, и я представляю Совет Гильдии.
- Ого, - сказал Мыш.
Старший не сделал попытки пожать ему руку, как равному, и этим мгновенно заслужил уважение Мирта. Он терпеть не мог, когда взрослые заискивали. Чуть поодаль, там, где тропа сворачивала во двор, он заметил воспитательницу. Та не спешила приближаться и ждала окончания их разговора.
- Это все из-за моего сна? - спросил Мирт.
- Вашего сна.
- Остальные его больше не видят.
- Да ну? - сыронизировал Старший.
Мыш смутился.
- Не бойся, я им не скажу. Но, если не секрет, то зачем вы говорите неправду?
- Чтобы нас снова не расселили по общим комнатам, - признался Мирт, - Пока они думают, что физическая дистанция работает, у каждого из нас есть своя, собственная.
- Понимаю.
- А как...- Мыш стушевался, но отступать было некуда, - А как ты узнал?
- А я особенный, - сказал Старший так, что невозможно было понять шутит он или нет, - Кое-что я умею лучше других.
Мыш присмотрелся к нему внимательнее и понял, что он шутил лишь отчасти. Его сущность невозможно было описать одним словом, не вмещалась она и в компактную метафору. Она будто струилась, ускользала, рассыпалась и собиралась снова из калейдоскопа граней.
- На самом деле, я всегда я, - сказал Ильс, - Если присмотришься, ты заметишь в этом хаосе то, что организует его и упорядочивает.
- Как так получилось? - только и смог выдавить Мыш.
- Ты мне покажешь свой сон, а я расскажу, - Старший утверждал, а не спрашивал, - И передай остальным, чтобы дождались нас внутри, а не спускались сюда. А то, - он едва заметно кивнул в сторону воспитательницы, - А то они могут раскусить вас.
***
Обучение и практика в Лицее Внешних Связей приучила Ильса сохранять нейтральное выражение лица. В любых ситуациях следовало изображать вежливую невозмутимость, как будто происходящее было предсказуемо и ожидаемо.
На самом же деле в том, что он сейчас видел, не было решительно ничего обычного. Пятеро юнг, сидевших перед ним, были его противоположностью: он был можественной памятью в одном сознании, они - одной душой в нескольких телах. И всех их, включая его самого объединял общий сон. Ильс тоже видел его, и не раз, в одной из своих прошлых жизней в гибнущем мире.
- Ты скажешь нам, что он значит? - спросила Кара.
Его взгляд скользнул по её черным раванским ресницам, а сердце уязвленно сжалось. Они с Эль притворились, что в её решении остаться в Нияре нет ничего из ряда вон выходящего. В конце-концов, она ненавидела Школу и Наставников не без причин. Но раньше её бы это не остановило, и она пошла бы с ним.
Сейчас ему остро её не хватало. Она бы точно знала как сказать правду так, чтобы никого не ранить. Ему самому, к сожалению, придётся соврать, или, хотя бы, попытаться.
Он поднял взгляд. Пять пар глаз, юных и чистых, смотрели на него с ожиданием. Проклятье! Он еле сдержал ругательство.
- Такой сон снился раванским Лоцманам перед детонацией Гласа Бездны, - к черту, ему никогда этого не удавалось, - Предвестник Падения мира.
Чувство, которое испытали все пятеро, было одними и тем же. Только его выражение было разным: Кара сдвинула брови, Джеф выругался, близнецы Орли и Марисабель нервно рассмеялись, а Мыш округлил и без того большие глаза и воскликнул:
- Но это же невозможно! Мы же не...
Он не решался произносить пренебрежительное "равы" в присутствии Кары. Нет, все же хорошо, что Эль не пошла с ним, подумал Ильс. Как ему объяснить вчерашнему ребенку, воспитанному с верой в особую миссию и избранность их расы, что это все - неправда?
- Мы более схожи, чем кажется, - произнес он со всей мягкостью, на которую был способен.
- Это ещё можно предотвратить? - наконец, спросила Кара.
- Мы пытаемся. Я делаю все, что от меня зависит. И не я один. Возможно, мне сможет помочь связь между вами.
Все пятеро пожали плечами и переглянулись. Наконец, Кара нарушила молчание. Она у них вроде старшей, догадался Ильс.
- Но ведь мы все равно это перерастём, так все говорят. Ещё максимум год, обучение Барьеру и наша связь станет...нормальной! Такой же, как у других. То есть ограничится способностью звать друг друга на расстоянии в пределах одного мира и сонастроенностью вблизи.
- И вы пробовали общаться друг с другом сквозь миры?
Юнги покачали головой в знак согласия, едва сдерживая улыбки. Конечно, как он не сообразил - в этом возрасте они уже совершали тестовые Переходы.
- Как это у вас получилось?
Теперь уже Джеф нарушил молчание. Неловкий, со слишком длинными руками и ногами, он напоминал Ильсу самого себя, когда ему было пятнадцать. Ломающимся голосом юнга сказал:
- А мы особо не старались. Мы просто очень этого захотели, вот и всё. Мы не знаем, как объяснить, - и, встретив недоверчивый взгляд Старшего, ещё раз добавил, - Мы, честно, не знаем.
К досаде Ильса, это было правдой. Живой пример Связи был перед ним, но сам принцип оставался неясным.
Когда он ушёл, Мыш спросил Кару:
- Он ведь не соврал?
Она вздохнула.
- Увы. Он не смог бы, даже если бы хотел, - Это было понятно, никто никогда не мог соврать Каре, - И отчасти винит себя в происходящем.
- Так что все это правда, - заключила Марисабель, и Орли уточнила:
- И про трансплантацию, и про сны, - а потом добавила, - Мне с трудом удавалось приглушать его чувствительность, чтобы он не узнал всего о нас.
- Если бы не я, тебе бы не удалось, - заметила Марисабель, - Он силён. Мне приходилось усиливать твои способности блокирования.
Мыш достал из кармана стеклянный шар, который подарил ему Ильс, встряхнул, и подождал, пока блестки осядут.
- Тогда нам остаётся только ждать.
Джеф спросил:
- Ты уверен, что он позовёт нас? - и, дождавшись кивка, заключил, - Теперь найти его будет легко. Я узнаю его След повсюду.
***
Гостевая комната в Урдском филиале Школы была неоправданно огромной и неуютной. Ильс остался здесь потому, что понимал как сильно ему был нужен отдых. Он толком не спал ещё после возвращения с Умбарры - и вот же, сон не шёл. Вместо этого в голове у него поднялись отголоски памяти других Я, и снова завертелись в хороводе вопросов, на которые, он знал, ответов не существовало.
Он встал с кровати, отодвинул жалюзи и открыл окно, впуская морозный воздух. Обе саорианские луны восходили в темно-синем небе. Двоелуние заливало ярким светом долину и заснеженные склоны гор. Ильс достал комм, и перечитал сообщение Вилеша. Посланники, все до единого, отбыли в Ридарр эвакуационными транспортами. Дагрианец никого не застал. Холодок пробежал по его коже: он так долго не представлял себе как будет выглядеть угроза, и ждал непонятно чего, но сны урдских юнг и Посланники таинственного Скада отмечали точку невозврата. Началось, написал он Магнусу.
От Эль пришло сообщение - Не могу уснуть без тебя. Он улыбнулся сквозь усталость: значит есть надежда, что её отдаление - временное, и скоро все уладится. Может быть, как говорили здешние юнги, они это перерастут. Он набрал и отправил - А я - без тебя. Об остальном он ещё расскажет, всему свой черед.
Он замер и почти перестал дышать, получив третье сообщение. Дата первого заседания Кабинета Тиля Давирэля была, наконец, назначена. Хуже того - она совпадала с датой Конвергенции Гильдии, которую саорианская ветвь готовила уже несколько лет, и так долго и дотошно утверждала.
Ильс, наконец, набрал в легкие воздуха, и, сквозь зубы, чтобы не будить никого за стеной, разразился проклятьями: благо, словарный запас Шерреля пестрел их разнообразием. Сегодня ему вновь придётся распрощаться с надеждой на спокойный сон. Первая и даже ещё не состоявшаяся встреча с Регентом уже ставит его перед невозможным выбором.
Нечего сказать, отличное начало.