Глава 4. Арканум
Настоящее. Нейтральные воды между Церерой и Дикими землями, Неохлановый океан. Корабль "Цитадель",
Цикл 9782 от Прихода первых, лье 24
Обсидиан, покашливая, спускался вниз по ступеням. Он чувствовал, как вот-вот сломается, как ещё одно неосторожное слово или действие и он упадет в пропасть. Как Тьма, обволакивающая его сознание, возьмет верх, обратившись в истинное безумие, преследовавшее его род. Но Обсидиан не мог себе этого позволить. Не мог...
С каждым шагом дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, и он был счастлив, когда зашёл в небольшую комнату.
Сняв плащ, он обнажил полностью черную руку, которой мог еле-еле шевелить. Темные вены пульсировали на коже, отдаваясь болью в сердце. Он пошел к углу, где стояла чашка, наполненная растертыми растениями и приложил к пульсирующим венам, чтобы ослабить боль. Кожу начало жечь. На глазах проступили слёзы, но когда Обсидиан заметил, как в зеркале в дальнем углу начало что-то мелькать, то быстро пришёл в себя, скрывая боль. Лицо приняло спокойное выражение, не считая глаз, белки были пронизаны множеством лопнувших капилляров.
Спустя несколько мгновений в зеркале стал заметен тёмный силуэт, который увеличивался, словно подходил к зеркалу с другой стороны.
– Здравствуй, Багдест. – Обсидиан наклонил голову в знак приветствия.
Обсидиан старался говорить с непринужденным видом, но болезненность в руке, в сердце, в мерцающих венах была сильнее. Это не ускользнуло от Багдеста, который, казалось, всегда знал настоящие мысли каждого, на кого взглянет. Это пугало и одновременно восхищало Обсидиана.
Багдест сочувственно спросил:
– Неудачный лье?
Подняв золотые в тёмную крапинку глаза, Обсидиан произнёс:
– Нет. Наверное... Я не знаю, – он нервно запустил руку в волосы, выдохнув. – Мне кажется, я что-то делаю не так... Такое ощущение, что Май просто не хочет понять меня! Как будто он и все остальные действительно считают меня каким-то злодеем. Да и... Чего они ожидали после того, что сделали во время коронации, м? Неужели они думают, что я забыл об этом? – Последние слова король прошептал хриплым голосом.
– Я давно тебя предупреждал и на счет этих помойных крыс, и на счет твоего брата. Они никогда тебя не полюбят и не поймут. Ни-ког-да. – Серьёзно и строго произнёс Багдест, будто Обсидиан был маленьким ребенком. – И теперь тебе остается действовать, надеясь только на себя и меня. Понял? Ты не должен показывать свою слабость, свои чувства и намерения даже перед теми, кто тебе служит. Ведь они тянуться к тебе до тех пор, пока в твоих руках могущественная сила, пока ты держишь их жизни в страхе. Но стоит тебе расслабиться, стоит показать, как тебе тяжело и всё – нож окажется в твоей спине незамедлительно. Так что не думай о том, что правильно или нет, просто действуй во благо исполнения пророчества. Те, кому этого не дано, никогда не смогут понять таких, как ты и я. Тех, кто избран для великой цели изменить наш мир.
Багдест развел руки в сторону, показывая тем самым масштабы их целей на будущее. А затем он перевёл платиновый взгляд на Обсидиана, чьи глаза были опущены в пол, словно у провинившегося ребёнка. Уголки губ Багдеста дрогнули в улыбке:
– Раньше ты тоже не мог понять: пытался избавиться от меня, разбивал зеркала и прятался от меня... Но ты не смог убежать от своего предназначения – изменить этот мир, убрав из него всю ту грязь, которую развели Эфир, Первые Боги и та девушка... Как же её звали?
– Амалия. – Ответил Обсидиан чуть резче, чем ему бы хотелось. Это не ускользнуло от пристальных глаз Багдеста, отчего его улыбка померкла.
– Точно, Амалия. Совсем вылетело из головы. – Багдест чуть усмехнулся, заметив, как заиграли у тёмного мага желваки, а здоровая рука сжалась в кулак. – Но я вижу, что тебя что-то гложет. Расскажи, ты же знаешь, что можешь мне доверять.
Хоть бывший страж ему помогал, Багдест сам его научил, что доверие – удел слабых. Как и проявление чувств.
– Просто устал.
– Я слишком хорошо знаю тебя, Обсидиан. Поэтому лгать не имеет смысла. Что с тобой?
Обсидиан тяжело вздохнул, но отрицательно покачал головой, сказав:
– Я действительно устал, Багдест. Посмотри на меня: я разваливаюсь на части.
Король поднял ближе к зеркалу руку, которую старательно скрывает от всех. У самых кончиков пальцев она была полностью обугленная, словно сожжённая на огне древесина. Но ввысь от ладони, до самого предплечья, шли тёмные, пульсирующие вены, поднимавшиеся с каждым лье всё выше и выше.
Багдест молчал, внимательно изучая лицо Обсидиана. В его глазах промелькнула тень беспокойства, но он сдерживал свои эмоции, словно проклятие, которое он носил внутри.
– Разваливаешься на части? – повторил Багдест, словно внутренне борясь с собой. – Обсидиан, ты знаешь, что можешь полагаться на меня. Я здесь, чтобы поддержать тебя, как ты это делал для меня. Чем быстрее ты освободишь меня, тем быстрее я смогу помочь тебе. Я говорил, что Ночь бывает беспощадна, но ты пренебрег моими советами. – Металлический взгляд Багдеста был пристальным. – Так что ты сам виноват в том, что с тобой происходит. – Обсидиан смотрел в глаза Багдеста, не отводя взгляда. Между ними шло немое противостояние, о значении которого знали лишь они. Золотые глаза, не выдержав напора, вновь опустились вниз. Багдест заметно ухмыльнулся.
– Поторопись, мой юный король. Ибо солнце уже встает. – Бывший Страж Ночи исчез в зеленоватом тумане, охватившем отражение. Спустя несколько мгновений его зеркальная, похожая на свинец, поверхность вернулась в изначальное состояние, отражая комнату, охваченную мраком.
Обсидиан почувствовал, как одежда прилипла к телу из-за кровоточащей раны, поэтому, стиснув зубы, он разорвал чёрную ткань, отрывающуюся вместе с кожей, оголяя воспаленное из-за множественных разрезов и инфекции месиво.
Слишком бледная для чистокровного сириянина кожа, была почти полностью покрыта тёмно-фиолетовыми венами. Они вились от самого сердца, разрастаясь по всему телу, словно кто-то случайно капнул акварель на влажную бумагу.
Взяв немного перемолотых в ступке трав и нанеся их на рану, король облегчённо выдохнул, прикрыв глаза. Перемотав недавний надрез, искрящийся светом, Обсидиан быстро бросил взгляд на клинки элиоса, висящие на стене в углу.
«Пусть Свет навсегда изгонит Тьму, пусть Эфир поможет в этом ему», – эту надпись, написанную одним из Первых Богов, маг знал теперь наизусть на языке не только всеобщем, но и на эскрипте.
Сняв один из них со стены, он стал осматривать его, словно ребёнок, который только-только увидел интересную вещь. Он крутил оружие под разными углами, наблюдал за сияющими в руке надписями на древнем языке, словно искал какой-то скрытый смысл, который не давал ему покоя.
Прошлое. Континент Фаервил. Королевский дворец.
Цикл 9698 от Прихода Первых, лье 14.
Драконий замок.
Так его прозвали ещё давным-давно за то, что эта скала, этот город – всё когда-то принадлежало лишь им. Крылатым ящерам, считающимся королями небес. Пока с другого мира не явились истинные владельцы небосвода – аирэлы.
Несмотря на то, что драконы вымерли много этерналлиев назад, как и те же аирэлы, замок всё ещё назывался Драконьим.
Как же я его ненавидел!
Сколько себя помню, это чувство не покидало меня после смерти матери и пропажи брата. Лишь продолжало нарастать с каждым лье всё сильнее, врастая в сердце и крепко-накрепко держась там. И всё благодаря моему любимому отцу, Виссариону Аль'Сивьери.
Настолько любимому и дорогому папочке, чью голову мне хотелось видеть, висящей на пике рядом с теми, кого он несправедливо убил. И я бы приходил тогда к нему каждый лье. Наблюдал бы, как личинки пожирают его золотые глаза, как вгрызаются в посеревшую от смерти кожу, как вороны отрывают от него кусочек за кусочком.
Но теперь Виссарион стал для меня блеклым пятном, которое периодически мешает мне жить без страха за собственную шкуру. Ежельевно я просыпался с мыслью о том, как хочу домой. Но самое глупое и ужасное в этих мыслях было то, что я и так в нём. Ведь Драконий замок – мой дом. Но я не чувствовал себя здесь в безопасности. Никогда.
Самое яркое и счастливое, что случилось за этот период жизни – Багдест. После договора с ним я почувствовал, что не одинок. Что у меня есть тот человек, которому я могу доверять. Правда, сам Зеркальный демон отрицал всё это, ведь ему от меня было нужно лишь одно – освобождение. Но я был твёрдо уверен в том, что это не всё.
Мне очень хотелось в это верить, ведь Багдест – единственный из всего королевства, кто не пытался меня унизить, задеть или обидеть. В этом была моя проблема, как недолюбленного ребенка – я пытался искать любовь там, где её нет и подавно. Я хотел верить в то, что меня любит тот, кто на это не способен.
Запах старых книг в кожаных переплетах, шелест пожелтевших страниц, многие из которых были исписаны от руки ещё во времена Первых. Перед тем, как окунуться в новую историю, я всегда принюхивался к страницам. Чем старее была книга, тем более сладостно-пряный аромат, похожий на ваниль, смешанный блеклым запахом чернил из сока бузины. Я аккуратно перелистывал фолианты, держась за страницы, как за спасительный свет маяка в этой непроглядной темноте.
Мне хотелось зарыться, спрятаться среди книг, чтобы ни мой отец, ни прислуга, никто не смог меня найти, пока я путешествую среди историй, переживая миллионы жизней.
Я сидел, опершись о стену рядом с зеркалом, обложенный стопкой из книг.
– О чём читаешь сеголье, Обсидиан? – Багдест нарушил тишину. Он знал, что я часто провожу время в библиотеке, особенно в этом месте, около зеркала. Поэтому был здесь очень и очень редко, лишь, когда ему было что-то нужно.
– "Зефир, как и все Первые Боги, имел человеческий облик. Но явился он не как другие: ни с земли или воды, а с небес. Бог молний, бог ветра, в чьем владении находилось небо..." – Вместо ответа прочитал я строчки, на которых остановились глаза. Багдест заметно скривился при упоминании имени одного из тех, кто его запер в Зеркальном мире. Я почувствовал укол совести из-за этого: надо было читать другую книгу. Но кто же знал, когда Багдест явиться? Теперь мне всегда придется читать только что-то определённое?
Наверное, все эти мысли ясно отразились на моём лице, ведь Багдест сказал:
– В общем-то, мне всё равно, что ты читаешь, Обсидиан. А вот то, что ты тратишь на это слишком много времени, вместо того, чтобы освобождать меня – нет. – В его голосе сквозила неприкрытая злость.
– Я ищу информацию в книгах, Багдест, и ты прекрасно об этом знаешь. – От внезапного раздражения я резко захлопнул книгу. Он ведь и сам понимает, зачем я сижу в библиотеке сутки напролёт. Что я читаю книгу одна за другой, чтобы отыскать в них способ разрушить Завесу и выпустить Багдеста. – Но ты обещал, что научишь меня магии, как и моего отца. А ведь с тех пор мы ни разу так и не говорили и слова об этом.
– Твоё время ещё не пришло, Обсидиан. Я не смогу обучить тебя магии на словах, тем более, пока ты находишься под властью своего отца. Это может быть опасно для тебя. Но уже очень скоро мы начнем обучение. – Зеркало замерцало, а это означало одно – Багдест вот-вот покинет меня.
– Подожди! – Воскликнул я прежде, чем понял. Мне не хотелось, чтобы Багдест уходил и я хотел задержать его со мной хоть на немного любым вопросом.
– Что?
– Ты хочешь сказать, что я... Что мне нужно сбежать из дворца? – От этой мысли мне стало радостно и страшно одновременно. Я много раз покидал дворец вместе с отцом, бывая на других континентах. Но это было так давно и лишь на короткое время, только чтобы решить важные вопросы или побыть на балу. Но так... Чтобы покинуть дворец одному...
– Тебе в любом случае необходимо покинуть дворец, чтобы выполнить свое предназначение, Обсидиан. – Багдест лишь пожал плечами.
– Как скоро?
– В ближайшие несколько лье.
"Несколько лье..." – эти слова продолжали биться у меня в голове вместе с сердцебиением очень долгое время после того, как Багдест ушел. Лишь пара лье отделяет меня от избавления от тирании. От обучения настоящей магии. От свободы.
Я был готов пойти на этот опасный, полный неизвестности шаг, несмотря на страх. Был готов, ведь тогда Багдест... Может тогда он хоть чуть больше полюбит меня?
----------------------------------------------------------------------------------------
Эскрипт - язык первых Богов, на данным момент является языком мертвых
Аирэл - существа, пришедшие в наш мир вместе с остальными Первыми. Аирэлы были причислены к богам благодаря управлению стихии Ветра и Молний. Внешне напоминают двухметровых людей с золотыми крыльями за спиной.
Этерналлий - время исчисления в королевстве, обозначающее тысячелетие