Церера. Сияние призрачных звезд

И искал тебя в миллионе миров,

Каждый лье я бежал по твоему следу,

не в силах остановиться,

И вот, я наконец достиг тебя...

Но падаю на колени, вытирая слезы.

Ведь всё это время, Хаиэ, ты была мертва.

Экколь. В погоне за призраком. Акт первый.

Настоящее. Континент Диссарпил. Малая Оселия,

Цикл 9782 от Прихода Первых, лье 24.

Аккуратно присев на пол, покрытый мягким мхом, Май устремил всё внимание к тому, чтобы прислушиваться к словам девушек. Он старался не упускать из виду абсолютно ничего. После стольких циклов скитаний будет полезно узнать и от других, что происходит в королевстве.

– Ну, что же... Начну, наверное, сначала. – Заговорила Арианна, устремив глаза к потолку. – Вообще, я родом с Фаервильских скал, может слышал, там есть... То есть был городок Терраталь. Вся моя семья – горняки. Мы занимались добычей синегорского угля и всяких там драгоценных камней с местных залежей: сапфиры, гранаты, топазы и многие другие. Не знаю, в курсе ты или нет, но последние пять циклов в королевстве твориться Первые знает что... – Арианна бросила недовольный взгляд на Мая, будто знала, что он и являлся причиной происходящего.

"А вдруг она действительно это знает?" – Пот прошиб Мая. Но он тут же успокоил себя тем, что Арианна просто зла на происходящее вокруг. Он пытался себя в этом убедить.

– В общем... Тени, они же Призраки – те, кто прислуживают Обсидиану, частенько устраивают набеги на деревни и города. Сжигают, грабят... Убивают всех, кто попадется на глаза. А потом пьют кровь убитых. – Арианна передёрнулась. Май тоже почувствовал, как по телу прошлись мурашки.

"Пьют кровь...? Первые, как же это отвратительно..." – На мгновение Май представил эту картину и его замутило. Арианна тем временем продолжала рассказывать:

– Так вышло, что в то время была моя очередь возить уголь в портовые города. Поэтому я была на другой части континента, когда всё случилось. Во время одного побоищ в Терратали произошёл взрыв. Громадный. Всё королевство стояло тогда на ушах. Весь город вместе с его жителями завалило камнями. А я осталась с этим пепловым углём совсем одна... А Гея... – Арианна бросила взгляд в сторону своей спутницы, словно спрашивала разрешения на то, чтобы рассказать о её жизни.

Май затаил дыхание. Гея. Ге-е-я.

Та ли эта самая Гея, которую он не захотел будить?

Та ли эта самая Гемильерис, которая является одной их Первых?

Персиковолосая еле заметно кивнула, и Арианна продолжила:

– Она из Гелеодоральда, с континента Блоссомил. Тени три цикла назад устроили там массовую резню, а тех, кого не убили, продали в рабство. Но во время перевозки пленных случился очень сильный шторм и произошло кораблекрушение вблизи островов Парящих скал.

Потом как-то так вышло, что мы встретились и поняли, что обе потеряли свой дом. С тех пор постоянно передвигаемся с места на место. Это началось после того, как на престол взошел Обсидиан, и в королевстве возникла полная разруха, которая длится уже пять циклов. – При этих словах Арианна крепко сжала руку в кулак, сделав глубокий вздох. – Но вот, полторацикла назад, когда в крупных городах все развлекались в честь дня рождения нашего великого короля... В деревнях начались исчезновения церрерийцев. Мало, кто обращал на это внимание, потому что пропавшие возвращались через несколько лье, только вот... – Её взгляд, который до этого был строгим и уверенным, поник. По лицу Арианны ясно прочитывался страх, а мелкая дрожь сковала движения. – Только вот... – Она быстро прижала руки к лицу, стараясь совладать с эмоциями. Май хотел успокоить Арианну, но Гея остановила его, положив ладонь на плечо подруге.

– Всё хорошо. Она сильная, просто ей нужно немного времени. – Мягко проговорила Гея, чьи глаза закрыты белой повязкой. Когда дрожь Арианны спала, Гея решила продолжить рассказ сама, чтобы не дать подруге вновь погрузиться в печальные воспоминания.

– Те, кто возвращался, больше не были похожи на себя. Из них словно выкачали всё. Лишили сознания, превратив в овощей. С некоторыми они менее... Хм, как они считают, благосклонны – просто напросто выпивают до последней капли. Но когда Теням стала необходима армия, они создали – саулесов. Их ещё зовут безликими. Призраки Ночи используют их для грязной работы – в качестве мелких ищеек, охранников, да и просто что-то вроде пушечного мяса. В тот момент мы с Арианной поняли, что пророчество об Истинном цветке начинает сбываться.

– Когда Тени начали захватывать власть в Церере, некоторые жители начали оказывать сопротивление. Но это было бесполезно, потому что тёмные использовали их же родственников и друзей, обращённых в саулесов. Кто станет биться против своих же? Ну, и так, все эти циклы Церера медленно, но верно катилась в Ночь. Тогда Нот, такой же потерянный, как и все мы, создал небольшой лагерь Восставших. Тех, чьей целью было освободить мирных жителей и не дать Обсидиану уничтожить королевство после того, как он убил последнюю из тейтарийцев. Последнюю из тех, кто мог всё остановить.

Май почувствовал, как внутренние органы сжались в один узел. Он хотел в этот же миг убежать далеко из этого дома, забиться в угол и давать депрессии и дальше съедать его изнутри.

"Она погибла из-за меня... Из-за меня... Из-за меня... Всё это из-за меня... Амалия... Безвременье... Дряблый старик... Женщина с вилами... Подросток... Семья Арианны... Семья Геи... Тысячи и тысячи других... Когда же этот список закончится? Когда?"

– Нам нужны золотые на корабль, чтобы добраться до острова Парящих скал. – Как ни в чем не бывало продолжила Арианна. Май посмотрел на неё с укором: почему она так спокойно говорит? Почему никто вокруг не кричит от боли и отчаяния? – Вряд ли кому-то там понравится твоё присутствие, но я бы всё отдала за то, чтобы посмотреть, как Нот тебя уделает на раз два. – Произнесла девушка всё тем же спокойным голосом, щёлкнув пальцами.

Май не обратил внимание на язвительные слова Арианны, обдумывая услышанное. Безликие, мятежники, пророчество. Всё это показалось потомку Драконов таким странным и чужим, словно происходило не с ним.

В это время ветер посвистывал за окном, напоминая крики Вагницы. Возможно, эта примета о колдунье, предвещающей смерть, была сейчас к месту как никогда, ведь каждое утро одна душа навсегда оказывалась в объятиях Ночи.

Он не знал, что ответить Арианне и её спутнице, поэтому молча облокотился о мягкую стену дома, снова обратив взгляд на темный прямоугольник в одном из углов.

– Что там за тканью?

– Зеркало. Мы бы разбили его, но смысла это никакого не принесёт, разве что сделает образ зеркального демона больше на миллион осколков. – Ответила ему Арианна, с содроганием смотря на предмет. Гея в этот момент крепко сжала её ладонь. В этот раз мелкая дрожь окутала обеих девушек.

– Зеркальный демон... Про кого ты говоришь? – С интересом оглядывая прямоугольник, спросил Май. В его памяти что-то ворочалось, но он не мог быть уверен.

"Зеркальный демон. Тот, кто говорит из отражения... Багдест..."

– Его имя нельзя произносить, – сказала Гея, поправляя повязку. Моргнув, Май посмотрел на девушку слегка затуманенным от воспоминаний взглядом. – Только если хочешь поговорить с ним или заключить сделку...

– А этого мы не хотим, так что оставим эту тему раз и навсегда. – Быстро проговорила Арианна, злобно посмотрел на Гею, как будто та только разговором о нём могла навлечь на всех беду. – И никогда ни с кем о нём не говори, ни-ког-да.

"Багдест. Почему я столько раз говорил твоё имя, но ты не пришёл? Я столько раз звал, молил о помощи, но ты не явился? Ни ты, ни Безвременье мне никогда не отвечали. Никто из Богов... А ведь мне это было так нужно... Хоть капелька помощи..."

Даже спустя столько времени Май не мог забыть о том лье. О Пепелище. Ощущение, что грудь разрывает на части, не покидало его ни на минуту. Поэтому большую часть времени, что прошла после гибели Амалии, он скитался по городам и деревням, стараясь не задумываться о происходящем вокруг. Да, он видел, как гибнут церрерийцы, кого-то убивал и сам, но ведь идёт война? А во время войны невинные жизни гибнут каждый день.

Многие надеялись на него, ожидали спасения, но кого он мог спасти, если сам ежеминутно, ежесекундно погибал от ужасных воспоминаний?

Каждый лье.

Каждый пеплов лье он чувствовал, что вот-вот сорвется и безумие, прятавшееся на закромках сознания, выйдет наружу. Ничто не приносило облегчения: ни абсолютное одиночество, ни бега от Теней, ни убийства случайных прохожих...

Он столько ужасов сотворил за эти пять циклов... Столько мерзких, отвратительных поступков... Май боялся, что кто-то однажды, лишь посмотрев ему в глаза, всё это узнает. Узнает его потаённые дорожки к личному кладбищу секретов...

И медленно-медленно. Словно таяние льда. Словно затухание углей. Словно чей-то едва слышимый шёпот, читающий молитвы Первым Богам...

Вот так,

медленно-медленно...

Совсем не спеша и не торопясь...

Май сошел с ума.

Диара Хель. Где-то между прошлым и настоящим

Цикл 9782 от Прихода Первых, лье 24

Мне никто не сказал, что именно я сделал. А кто бы мог? Разве кто-то об этом знал?

Лишь Безвременье, которое бесследно исчезло.

Не погибло. Не сломалось. Не растворилось. Именно исчезло.

Я был уверен, что такой могущественный мир невозможно взять и просто уничтожить, просто невозможно! Именно поэтому я всегда знал, что оно исчезло, сбежало, спряталось.

Но почему? Почему оно решило так сделать? Разве я виноват в том, что случилось?

"Конечно виноват" – Его голос. Я часто слышал голос этого всевидящего пространства у себя в голове. – "Ты сломал двери между мирами. Ты разрушил Завесу. Ты впустил Ночь в мир Света. И теперь всё медленно погибает. Разве ты не считаешь себя виноватым, Драконий сын?"

После того, как Безвременье исчезло, я продолжал странствовать по тому, что от него осталось. Жаль только, что теперь этот мир не мог мне ответить. Раньше мне нравились путешествия по Безвременью: каждый раз оно продолжало меня удивлять. Снова и снова я оказывался в новом месте, которого не видел прежде. Теперь же всё изменилось.

Вместо бескрайних полей, наполненных каменистыми цветами, вместо храма Первых Богов, вместо лесов с деревьями-великанами, передо мной открылась мертвая пустая земля. Не было ни шума ветра, ни единого живого существа, даже звук, казалось, покинул этот мир. Только бесконечные пустынные дюны, в которых я постоянно терялся.

От этого одиночества мне стало не по себе. Раньше я чётко знал, что мог оказаться в Безвременье и здесь мне будут рады. Здесь я буду нужен. Здесь меня поймут. Но... Теперь и Безвременье покинуло меня. Но несмотря на то, что горе, грусть, и нескончаемое одиночество охватили меня, я решил двигаться дальше. Не знаю откуда, но во мне было твердое убеждение, что эта мертвая пустыня – не бесконечна. Даже если Безвременье меня покинуло, оно оставило мне это место.

Повсюду, куда я ни глянул, простирались мрачные контуры разрушенных храмов и руин древних городов. Из осколков мрамора и камня возникали фантазийные образы тех, кто когда-то обитал здесь. Тень древних драконов, едва различимая в мерцающем свете звезд, словно покоилась над этими местами, напоминая о великом прошлом, забытом в веках.

Мне казалось, что каждый след на песке, каждый обломок камня хранит в себе историю, которая жаждет быть раскрытой. И хотя вокруг царила непроглядная тишина, словно пустыня затаила свой дыхание, я чувствовал, что этот мир полон загадок, жаждущих разгадки.

Сейчас я точно также шел. Песок шуршал под ногами, напоминая шипение змей. Я часто поднимал глаза вверх, чтобы увидеть, как драконы летят по небу. Как они переливаются на солнце всеми цветами радуги. Как шорох их крыльев разрезал тишину.

Но каждый раз меня ждало разочарование. Ведь драконы исчезли очень и очень давно. А те, кто жил в Безвременье, были лишь их призраками. Лишь воспоминанием о драконах, некогда царствующим в небесах.

Я продолжал идти вперед. Не знаю, зачем, но что-то тянуло меня двигаться дальше. От чего-то я был уверен, что однажды увижу край этой серовато-белой пустыни. Однажды я доберусь до самого конца, где наконец-то смогу отдохнуть. И поэтому я шел.

"Ищешь ответы на свои вопросы, драконий сын?" – Всеобъемлющий голос раздался в голове, словно раскаты грома. – "Хочешь узнать, куда я делось? Что это за место? И кто, в конце концов, ты сам? Какого твое место в этой истории? Это ты хочешь узнать, Драконий сын?"

"Да."

Иногда у меня получалось оказаться в мертвых песках на несколько семильеньев. Тогда я безумно уставал от ходьбы, но всё-таки был этому рад. Это означало, что я всё ближе к концу, к ответам на свои вопросы. А иногда у меня получалось оказаться здесь лишь на мгновение.

Но иногда я видел здесь кое-кого. Не мефистралов, хотя и они сюда периодически забредали. Не драконов.

Я видел призраков.

Чаще всего это была Амалия, но иногда абсолютно незнакомые мне люди. Возможно, это были те, кого я убил. Но иногда я видел, как мне казалось, Безвременье. Я точно не мог знать, что это было именно оно, ведь я никогда не видел, как оно выглядит. Но я чувствовал, что это было нечто. Не человек и не зверь. Я видел среди облаков очертания его головы, безумно похожую на череп какого-то животного. Чувствовал на себе взгляд пустых глазниц. Видел, как песок в тех местах, куда ступало это нечто, проваливался вглубь, образовывая глубокие воронки. Я периодически преследовал его, словно ищейка, рассматривая искривления дюн. Но это существо постоянно наблюдало за мной издалека.

Сейчас я видел чей-то облик. Было сложно определить, женщина это или мужчина, ребенок или взрослый. Призрак бежал от меня так стремительно, что я не смог устоять от того, чтобы помчаться за ним вслед.

– Стой! – От бега сквозь песок легкие начали гореть. Мелкие песчинки попадали в ботинки, в одежду, отчего ткань натирала и становилось нестерпимо больно. Но силуэт бежал вдаль, не останавливаясь ни на мгновение. Я упал, распластавшись по песку, который забился в глаза и в рот. – Вот же пепел! – Прорычал я, кое-как очистив лицо от песка. И я ощутил дикую жажду.

Настоящее. Континент Диссарпил. Малая Оселия,

Цикл 9782 от Прихода Первых, лье 24.

– Стой!...Вот же пепел! – Май смотрел в стену, продолжая рычать. Глаза его остекленели, превратившись в два зеркальца, сияющих от пламени свечей. Он то бился об пол, словно рыба, выброшенная на сушу, то вел длинные монологи со стеной, не замечая ничего вокруг. Это зрелище не могло ускользнуть от девушек.

Арианна ткнула Гею, тихо шепнув ей на ухо:

– Ты уверена, что это он? – В её глазах сквозило недоумение, смешанное с жалостью. Несмотря на странное поведение потомка драконов, она не пыталась его остановить или как-то помочь.

– Боюсь, что да. – Гея коснулась повязки на глазах, глубоко вздохнув. – Это из-за него проклятие набирает силу.

– Тогда для чего он нужен нам? Сгнил бы в одиночестве и всё! – Арианна чертыхнулась, когда Май остекленелым взглядом повернулся к ним. Но он всё также продолжал их не видеть, как и все вокруг.

– Потому что он один из потомков Первых Богов, а значит, является необходимым фрагментом пророчества.

---------------------------------------------------------------------------

Экколь - форма стихов, в которых отсутствует римфа, распространены в южной части Блоссомила и северной Диссарпила. Экколи часто используют в пьесах, спектаклях, основанных на мифах.

 Вагница - ведьма, предвещающая смерть тем, кто услышит её крик

 Диара Хель (в переводе с эскрипта – Мир Пустоты) – Пространство между мирами, в котором точно также, как и в Безвременье, нет времени и границ. Является отрицательной ипостасей Безвременья.