Шум мотора...
Шел который час этой дикой и бесполезной кровавой бани. Господ всемогущий, да старый слон в моем городе быстрее шел по грязи, чем время здесь. Эта битва была ужасной и убивающей меня изнутри. С каждым разом я все меньше задумывался о убитых, становясь машиной.
Во всех нас все быстрее уходила человечность. Я до сих помню всех тех, кого убил. Но когда я стоял там, я без капли жалости стрелял в гансов.
Все же первую волну мы смогли отбить, Тернер и его тараканы в голове дали о себе знать. Этот безумец с детства щенков топил, наверное. Больше дюжины германцев легли от его руки, а он даже бровью не повел. Да и эта ужасная улыбка до сих в дрожь бросает.
И вот, мы сидим на чердаке домика, я перевязываю рану африканца, Джаллаба. Оказалось, что он специально соврал насчет возраста, чтобы попасть на войну. А парню-то только шестнадцать.
Австралиец Фрэнк Милон стоял у канадца, Джорджа, знакомясь и что-то записывая в свою книжку. Этот человек самый настоящий воин.
- Квебек? Интересно... Знаешь французский? - поинтересовался ветеран.
- Oui, monsieur. - ответил Джордж.
- Давно я не слышал этот замечательный язык. Мой последний союзник, Жан, задохнулся в хлоре, крича и моля о помощи на этом языке.
Надеюсь я не услышу тоже самое вновь, да, парень?
- Надеюсь... - он повернулся и продолжил полировку своего семейного кинжала.
- Эй, парни, слышите? - рука ново-зеландца потянулась за биноклем.
- Нет. Нет, нет, нет... - нервно начал бормотать шотландец, - Доминик, скажи что тебе показалось.
- Увы, Генри. Не показалось. - ужасающе дрожащим голосом произнес Доминик с биноклем в трясущихся руках.
Вдруг из спокойной обстановки на этом небольшом чердаке воцарился хаос и паника. Даже Фрэнк Милон встал и занервничал. Джаллаб с перевязкой со слезами на глазах начал громко воспевать молитвы на неизвестном мне языке. Генри заряжал свое оружие, бормоча под нос "Отче наш". Тернер сбросил с лица свою улыбку и зарядил тяжелое ПТ-ружье.
- Мила, покажи себя в этом бою. Стань героиней. - обратился он к орудию.
- Мы британцы, парни. Мы этим фрицам глотки выгрызем, из них решето сделаем. О нас будут слагать легенды, о "Бесстрашной Семерке", которая смогла прогнать гансов с земли нашей, перевернув исход войны. - пытался успокоить нас Милон.
И тут я услышал то, о чем они говорили. Шум мотора.
Сказать, что я паниковал - ничего не сказать. Я проверил аптечку, винтовку и медленно пошел к окну.
Через мелкую щель затворок я заметил его. Истребителя наций - танк Mark V. На боку танка сиял в свете заката "Железный Крест". Он приближался.
- Что делать будем? - спросил я.
- Гнать "Кайзершлахт"! - Тернер открыл окно навел Милу и выстрелил.
Все закрыли уши. Я нет. Моя ошибка.
Звон не прекращался. Я почти ничего не слышал. Тернер перезарядил Милу и выстрелил еще раз. На этот раз я смог среагировать.
Из машины выбежали два фрица, дабы починить поврежденный танк. Я нацелился и выстрелил. Ничего нового. За пару часов я привык убивать. Второй среагировал быстрее и выстрелил в меня из пистолета. Я упал.
Плечо будто воспламенилось. Кровь потекла, показав себя на моей форме. Я должен был остановить этот поток, чтобы не умереть.
Я одной рукой надавил на рану, а второй доставал аптечку. На фоне гремела Мила, палил со снайперки Доминик, кричал Джабалл и раздавал очередями Джордж. Фрэнка и Генри видно не было. Видимо, спустились вниз. Но сейчас было не до этого. Найдя бинт, я начал перевязывать рану. Боль не кончалась. От шока не умру. Я терпел.
Встав и подняв свое оружие, я поплел к окну. Я заметил Фрэнка и Генри. Они закладывали динамит у танка. Видимо, надо их прикрывать. Танк для них не угроза - слишком близко они стояли у машины, но пехота, которая подоспела через пару минут... Голова кружилась, но я стрелял. Может и не всегда попадая, но я стрелял. Боль притихла, хоть все равно плечо жгло. Тернер достал свой пулемет и начал палить во всех, кто попадется ему на прицел. Последний динамит был заложен, Фрэнк дал нам знак. Милон и Генри побежали обратно, но вдруг шотландец упал. Вражеский пулеметчик сзади напрыгнул на него и вонзил в грудь парня штык. Фрэнк застрелил этого ганса.
- АДЖАЙ!