6.
Утро было серым и холодным.
Небо над океаном ещё не посветлело до конца, и лагерь Меткайина казался непривычно тихим, будто даже вода шумела осторожнее, чем обычно. Ли'тэя проснулась раньше остальных. Некоторое время она лежала неподвижно, глядя в потолок маруи и слушая ровное дыхание Циреи рядом.
После разговора с отцом не осталось ничего — ни злости, ни обиды, ни даже той привычной надежды, которую она так долго не могла в себе убить. Только тяжёлая усталость, от которой было трудно дышать. Она осторожно поднялась и вышла наружу. Берег уже жил. У воды стояли воины, кто-то готовил оружие, кто-то проверял илу, тихо переговариваясь между собой. Всё происходило быстро, сдержанно, без лишних движений. Сегодня никто не смеялся. Ли'тэя остановилась у самой кромки воды. Волны доходили до её ног и сразу откатывались назад. Она смотрела вперёд, туда, где океан становился темнее, а за ним начиналось неизвестное.
— Ты сегодня рано.
Голос прозвучал рядом. Она даже не обернулась сразу. Только через секунду повернула голову. Аонунг стоял чуть сбоку, уже готовый к выходу: волосы убраны назад, на плечах — ремни для оружия, в руках копьё. В утреннем свете он казался серьёзнее, чем обычно.
— Ты тоже, — ответила она. Он подошёл ближе и остановился рядом, глядя туда же, куда и она. Несколько секунд они молчали.
— Ты всё ещё хочешь поплыть с нами? — спросил он наконец. Ли'тэя чуть нахмурилась.
— Конечно.
— Даже после вчерашнего? — она резко повернула голову. Он смотрел не на неё, а на воду перед собой. И всё же она поняла. Аонунг видел. Видел, как она ушла от отца. Видел её слёзы. Видел больше, чем должен был. В груди снова неприятно сжалось.
— Особенно после вчерашнего, — сказала она тихо. Аонунг ничего не ответил сразу. Только медленно кивнул, будто именно этого и ожидал.
— Тогда можешь держаться рядом со мной? — сказал он. — Не отставать?
Она хотела съязвить. Сказать, что сама знает, что делать. Что ей не нужен он, чтобы не потеряться. Но почему-то не сказала. Потому что в его голосе не было привычной насмешки. Только тревога, которую он пытался скрыть.
Когда солнце поднялось выше, отряд уже был готов. Ротхо стоял у воды, ещё трое взрослых воинов Меткайина проверяли оружие и ремни. Чуть дальше были Тоновари, Джейк и Арек'тан. Ли'тэя подошла ближе. Отец даже не посмотрел на неё.
— Проверите северную сторону рифов, — сказал Тоновари спокойно, глядя на остальных. — Если увидите корабли — сразу возвращайтесь, — она стояла прямо, ожидая хоть чего-то от своего отца. Взгляда. Слова.
— Ясно, — ответил Аонунг вместо неё. Арек'тан кивнул. И только потом, словно вспомнив, что она тоже здесь, коротко сказал:
— Не делай глупостей, Ли'тэя, — она опустила взгляд. Конечно. Именно это он сказал ей перед возможной опасностью. Не «будь осторожна». Не «вернись». Только это... Она уже собиралась отвернуться, когда рядом оказался Джейк.
— Если станет опасно — сразу назад, — сказал он.— Не геройствуйте, хорошо? Особенно ты, — добавил он тише, смотря на неё. Ли'тэя коротко кивнула и через несколько минут они уже вошли в воду.
Сначала океан казался спокойным. Свет пробивался сквозь толщу воды длинными голубыми полосами, рифы тянулись под ними светлыми линиями, между камней мелькали рыбы. Ли'тэя плыла чуть ниже остальных, чувствуя, как вода обтекает её тело, как легко здесь двигаться, как естественно. Рядом иногда оказывался Аонунг. Он ничего не говорил. Только иногда оборачивался, проверяя, где она.
Слишком часто.
Через какое-то время рифы начали редеть. Вода вокруг стала темнее, глубже. Дно уходило вниз, пока совсем не исчезло в синеве. Остались только они и океан. Отряд замедлился почти одновременно, как будто все почувствовали это в один и тот же момент. Один из старших воинов, плывший впереди, резко поднял руку, и остальные сразу остановились, зависая в толще воды среди темнеющей глубины. Ли'тэя сначала не поняла, что именно изменилось. Вокруг всё ещё был океан — тёмный, холодный, бесконечный, — но затем она заметила, что вода над ними, ближе к поверхности, стала другой. Свет, обычно чистый и голубой, теперь проходил сквозь неё тускло, грязно, словно что-то растекалось там, наверху, медленно и тяжело. Ли'тэя подняла голову. По внутренней стороне поверхности тянулись длинные чёрные разводы — маслянистые, плотные, ломавшие свет и превращавшие воду над ними в мутное, искажённое зеркало.
И в ту же секунду она почувствовала звук. Не услышала — почувствовала. Низкая, тяжёлая вибрация прошла сквозь воду, через грудь, через рёбра, отдаваясь где-то внутри неприятным, чужим эхом. Это не было похоже ни на одно морское существо, ни на движение волн, ни на далёкий крик тулкуна. Это был металл. Что-то огромное, мёртвое, созданное не Эйвой, а руками небесных людей.
Отряд медленно двинулся выше, осторожно, не выходя к поверхности полностью. Они остановились под самой толщей воды, скрытые темнотой и глубиной, и только тогда Ли'тэя увидела его.
Сначала — лишь огромную тень, медленно проходящую над ними, такую большую, что она почти закрывала свет. Затем сквозь мутную воду начали проступать очертания: тёмное днище, длинные линии металла, винты, вращающиеся медленно и страшно, и вся эта тяжёлая, чужая громада двигалась прямо над океаном, как что-то неправильное, случайно оказавшееся в мире, которому не принадлежало.
Корабль RDA.
Небесные люди были уже здесь. Ли'тэя замерла, не в силах отвести взгляд. Даже из-под воды корабль казался огромным, слишком большим, чтобы быть настоящим. За ним, дальше, в темноте, проступала ещё одна тень. Затем ещё одна. Их было несколько. Рядом она почувствовала движение. Аонунг подплыл ближе, почти вплотную, и его рука резко легла ей на предплечье, удерживая, не давая подняться выше. Он смотрел не на неё — вверх, на корабли, — но пальцы сжались сильнее, чем было нужно.
Один из воинов Меткайина повернулся к остальным и коротко сделал знак: назад. Они увидели достаточно, но Ли'тэя не двинулась. Потому что дальше, за первым кораблём, там, где вода становилась ещё темнее, она заметила что-то ещё. Далеко впереди, почти у самой линии горизонта, медленно двигались ещё тени — меньше, но быстрее. Другие корабль... или лодки?.. Она резко подалась вперёд, но рука Аонунга сомкнулась крепче. Он сразу понял, что она собирается сделать.
— «Нет», — резкий жест рукой, и даже сквозь воду, даже без слов она поняла это по его взгляду. Ли'тэя вырвала руку. Ей нужно было убедиться. Если кораблей больше, они должны знать. Если они не подойдут ближе сейчас, позже может быть уже поздно.
Она рванулась вперёд, быстро, почти не думая. Вода была вокруг неё, глубина потемнела ещё сильнее, и на мгновение ей показалось, что она уже достаточно далеко, чтобы никто не успел её остановить. Но через секунду Аонунг оказался рядом. Он схватил её за запястье так резко, что она чуть не потеряла равновесие в воде. Лицо его было совсем близко. И впервые в его глазах не было ни насмешки, ни привычного упрямства — только злость. И страх. Он резко качнул головой, снова показывая: назад. Но Ли'тэя дёрнулась, пытаясь вырваться. Потому что он не имел права ей указывать. Потому что если она вернётся сейчас, так и не узнав, она потом никогда не перестанет думать об этом. И именно в этот момент наверху что-то изменилось.
Свет.
Луч скользнул по воде совсем рядом. Сначала — по рифу чуть левее, выхватывая из темноты гладкий камень и стайку рыб, метнувшихся в сторону. Затем медленно, страшно медленно, поплыл ниже. Прямо к ним.
Аонунг среагировал первым. Его пальцы ещё сильнее сомкнулись на её запястье, и он резко дёрнул Ли'тэю вниз. Остальные тоже сорвались с места. Один из старших воинов Меткайина резко поднял руку, показывая вниз, к рифам, и в ту же секунду все одновременно соскользнули со спин илу. Морские животные нервно дёрнулись, почувствовав чужой металл, гул и запах масла, растекавшийся по воде сверху. Один из илу резко метнулся в сторону, другой ушёл глубже. В узких проходах между рифами они бы только мешали — слишком большие, слишком заметные. Воины коротко коснулись их напоследок и отпустили. В следующее мгновение они уже плыли сами.
Один из воинов показал в сторону рифов, туда, где среди камня и кораллов темнели узкие проходы. Они рванули туда одновременно. Вода вокруг дрожала от гула, доносившегося сверху. Ли'тэя плыла быстро, почти на пределе, чувствуя, как течение бьёт в лицо, как рядом мелькают тёмные силуэты остальных. Аонунг не отпускал её ещё несколько секунд, пока они не ушли под прикрытие рифов, и только потом разжал пальцы. Но было уже поздно. Над ними снова мелькнула тень. Это был не корабль.
Скорпион.
Он отделился от корабля почти сразу после того, как луч зацепил движение в воде. Небольшая подводная лодка быстро опускалась вниз, между рифами, слишком быстрая для чего-то металлического. Её тёмный корпус едва различался в мутной воде, а впереди горел узкий белый прожектор. Луч двигался медленно, выискивая. Скользил по камням, по расщелинам, по тёмным провалам между рифами.
Отряд метнулся глубже.
Один из воинов резко показал вниз и вправо. Они разделились сразу. Двое ушли ниже, в темноту, ещё трое скользнули между кораллами. Аонунг снова схватил Ли'тэю за руку и потянул за собой. Она дёрнулась, пытаясь вырваться. И именно в этот момент луч прожектора скользнул совсем рядом с ними.
Вода вздрогнула от нового гула. Металлическая тень рванулась в их сторону, и течение сразу стало сильнее, ударило в лицо, потянуло назад. Ли'тэя почувствовала, как сердце резко сжалось.
Он плыл прямо за ними.
Аонунг больше не пытался её удерживать осторожно. Он буквально потащил её за собой, туда, где между двумя массивными скалами темнела узкая щель, почти скрытая кораллами и тенью. Ли'тэя увидела её в последний момент и сразу поняла: слишком тесно. Скорпион туда не пройдёт.
Она рванулась туда первой. Камень царапал плечо, волосы цеплялись за острые края, приходилось прижимать руки к телу, изгибаться, почти протискиваться между скалами. Сзади двигался Аонунг. Скорпион все еще плыл следом. На мгновение металлическая тень закрыла весь свет над проходом. Затем раздался жуткий скрежет. Он не помещался. Одна из боковых лопастей с силой задела выступ рифа. Вода взорвалась песком, обломками кораллов и мутью. Всё вокруг стало серым.
Ли'тэю резко швырнуло в сторону. Она ударилась плечом о скалу, потеряла направление и на секунду перестала понимать, где верх, а где низ. Вокруг не было ничего, кроме мутной воды и тяжёлого гула. Она дёрнулась вперёд почти вслепую. И в этот момент кто-то резко схватил её. Сильная рука сомкнулась вокруг её запястья.
Аонунг.
Он появился прямо перед ней, будто вынырнул из самой мути. Дыхание уже заканчивалось, но в глазах было что-то хуже злости. Он резко притянул её к себе, почти ударив о свою грудь, и сразу потянул вниз, в сторону ещё более узкой трещины между скалами, почти невидимой в темноте. Они втиснулись туда вдвоём в последний момент.
Через секунду мимо проплыл Скорпион.
Так близко, что вода вокруг задрожала, а металл с противным скрежетом снова задел риф. Но дальше он пройти не смог. Несколько секунд прожектор ещё метался по воде снаружи, скользил по камням, пытался проникнуть внутрь, а потом свет ушёл в сторону.
Они остались в тесной тени между скал. Слишком близко друг к другу. Слишком близко, чтобы пошевелиться. Ли'тэя чувствовала, как он всё ещё держит её за запястье — слишком крепко, почти больно. Его пальцы не разжимались, будто он действительно боялся отпустить её хотя бы на секунду. Они были так близко, что она видела его лицо прямо перед собой: напряжённую линию челюсти, широко раскрытые глаза и взгляд, в котором всё ещё оставалось что-то слишком резкое, слишком живое. Страх? Тот самый, который она успела увидеть в тот миг, когда он нашёл её в мутной воде.
Они оставались в расщелине ещё несколько долгих секунд. Снаружи всё ещё дрожала вода — где-то совсем рядом проплывал Скорпион, затем ещё один, и каждый раз низкий гул металла отдавался в камне, в рёбрах, в напряжённых мышцах. Ли'тэя не двигалась. Аонунг тоже. Его пальцы всё ещё держали её запястье.
Только когда свет прожектора окончательно исчез и вода вокруг снова стала тёмной и тихой, он медленно разжал руку. Аонунг посмотрел наружу первым. Осторожно высунулся из-за камня, задержался на мгновение, всматриваясь в толщу воды впереди, и только потом коротко обернулся к ней. Резкий жест рукой — за мной.
Ли'тэя хотела возразить. Просто потому что внутри всё ещё кипело — от страха, от злости, от того, что он снова решал за неё. Но слова были невозможны под водой, а в его взгляде было что-то такое, от чего она впервые не стала спорить. Они выбрались из расщелины медленно. Вокруг всё ещё висела муть, рифы были изломаны, кое-где в воде плавали обломки кораллов. Остальных не было видно. Только далеко впереди мелькнула тень одного из воинов Меткайина, который быстро показал знак: назад, к рифам.
Они плыли долго. Уже не прямо, а кругами, уходя глубже, прячась между скалами, обходя открытые места. Несколько раз Аонунг останавливался, прислушиваясь к воде. Один раз он резко потянул её вниз, когда над ними снова прошёл далёкий металлический гул. Ли'тэя больше не вырывалась.
Только когда вода снова стала светлее, а вместо чёрной маслянистой тени над головой появилось обычное небо, они позволили себе подняться выше.
Поверхность была совсем рядом. Лёгкие уже горели. Ли'тэя рванулась вверх первой, но в последний момент её движение сбилось. После долгого плавания, страха и нехватки воздуха всё тело вдруг стало тяжёлым, непослушным. Она почти дотянулась до поверхности, когда сильная рука легла ей на талию.
Аонунг.
Он буквально вытолкнул её вверх вместе с собой. Они вынырнули одновременно. Воздух ворвался в лёгкие резко, почти больно. Ли'тэя закашлялась, хватая ртом воздух, вода стекала с лица, с волос, а вокруг снова был только океан — серый, пустой, бесконечный. Корабли остались далеко позади. Здесь их уже не было видно. Только волны... И они.
Ли'тэя ещё пыталась выровнять дыхание, когда поняла, что Аонунг всё ещё держит её. Одна его рука была у неё на талии, другая — на предплечье. Как будто он всё ещё не был уверен, что она действительно здесь. Она подняла на него взгляд. Он смотрел прямо на неё дольше, чем должен был. И в его лице больше не было ни злости, ни привычной насмешки. Только что-то тяжёлое, напряжённое, от чего у неё вдруг снова стало тесно под рёбрами.
— Ты ненормальная, — сказал он наконец хрипло, всё ещё тяжело дыша. И это должно было прозвучать зло, но не прозвучало. Ли'тэя хотела ответить что-нибудь резкое. Что-нибудь привычное, но не смогла. Потому что его рука всё ещё была на её талии. И потому что она вдруг поняла: если бы он не вернулся за ней тогда, если бы отпустил хоть на секунду... Она бы не выбралась. Аонунг будто понял, о чём она подумала. Его пальцы дрогнули, только тогда он медленно отпустил её и отвернулся первым.
— Надо плыть, — сказал он уже тише. — Остальные, наверное, уже вернулись.
Аонунг ещё несколько секунд смотрел вперёд, туда, где за серыми волнами оставались корабли небесных людей, потом коротко свистнул. Звук прорезал воздух резко, привычно. Сначала ничего не произошло. Только вода впереди качнулась сильнее. Затем совсем рядом с ними поверхность вспорола знакомая тень.
Илу.
Он вынырнул быстро, почти без всплеска, и сразу подплыл ближе, беспокойно двигаясь в воде, будто тоже чувствовал чужой запах металла, оставшийся далеко позади. Аонунг коснулся его шеи коротко, успокаивающе, и только потом повернулся к Ли'тэе. Она всё ещё тяжело дышала, сил почти не осталось. Это раздражало больше всего.
— Давай, — сказал он тихо. Ли'тэя посмотрела на него с тем упрямым выражением, которое появлялось у неё всегда, когда ей хотелось доказать, что она справится сама. Она уже двинулась к илу, собираясь подтянуться без помощи, но руки дрогнули. Ладонь Аонунга легла ей на талию, вторая — под руку, и он легко, почти без усилия, помог ей подняться на илу. Ли'тэя замерла всего на секунду, когда снова почувствовала его прикосновение. Такое же тёплое, уверенное, как тогда, на скале, когда он держал её за руку. Она устроилась впереди, не глядя на него. Через мгновение илу качнулся под тяжестью второго тела. Аонунг сел позади неё. Его колени коснулись её ног, а руки легли по обе стороны, удерживая поводья. Ли'тэя почувствовала, как всё внутри снова сжалось этим странным, уже знакомым ощущением. И именно поэтому она упрямо смотрела только вперёд.
Илу рванулся с места резко, разрезая воду. Волны ударяли в лицо, ветер становился сильнее, а лагуна медленно приближалась впереди, светлая и спокойная на фоне серого океана.
Некоторое время они молчали.
Ли'тэя чувствовала его слишком хорошо. Его присутствие за спиной, тепло его тела, даже то, как иногда он чуть сильнее наклонялся вперёд, когда илу резко менял направление. Каждый раз расстояние между ними исчезало окончательно, и тогда у неё внутри снова что-то срывалось с привычного места. Она злилась на это. И почему-то не хотела, чтобы это заканчивалось.
— Никогда так больше не делай, — сказал Аонунг вдруг. Его голос прозвучал совсем рядом. Ниже, тише обычного. Ли'тэя чуть повернула голову, но не настолько, чтобы посмотреть на него.
— Что именно?
— Не лезь в опасные ситуации, — ответил он сразу. — Не вырывайся, когда я говорю уходить.
Она хотела усмехнуться. Хотела снова ответить что-то острое, как всегда, но в этот раз не получилось. Потому что она слышала в его голосе не злость. Он испугался.
— Ты мне приказываешь? — спросила она тихо.
— Нет, — ответил он после короткой паузы. — Но ты всё равно будешь меня слушаться.
Она наконец повернула голову чуть сильнее. Он был слишком близко. Ближе, чем нужно. Его взгляд встретился с её взглядом сразу — прямой, тёмный, слишком внимательный. И уголок его губ едва заметно дрогнул. Это была не насмешка, что-то мягче. У Ли'тэи снова сбилось дыхание. Она отвернулась первой.
Илу вынес их к берегу быстро, почти без остановок. Лагуна встретила их тишиной, в которой уже чувствовалось напряжение. На мелководье стояли воины, чуть дальше — фигуры вождей. Их ждали. Как только илу замедлился, Аонунг соскользнул в воду первым и сразу повернулся к Ли'тэе, подавая руку. На этот раз она не стала отталкивать его помощь. Просто приняла — коротко, без слов — и спрыгнула на песок. И почти сразу почувствовала на себе взгляд. Джейк стоял чуть впереди остальных, рядом с Тоновари. Оба смотрели внимательно, не просто проверяя, вернулись ли они.
— Вы задержались, — сказал Тоновари, и в его голосе не было резкости, но напряжение чувствовалось в каждом слове. Ротхо и остальные уже были здесь. По их виду было ясно — они всё рассказали. Аонунг сделал шаг вперёд, но не успел ответить.
— Ли'тэя, сказал же не глупить! — разрезал воздух резко. Ли'тэя даже не вздрогнула. Только перевела взгляд. Её отец уже шёл к ним быстрым шагом, и в его лице не было ни облегчения, ни тревоги — только жёсткость, от которой всё внутри сразу стало холоднее. — Ты понимаешь, что сделала? — продолжил он, не останавливаясь. — Ты вывела отряд под нос небесным людям, под их машины.
— Мы...
— Мне не важно, — перебил он сразу. — Ты поставила всех под удар.
— Дай ей сказать, — спокойно, но твёрдо вмешался Джейк. Ли'тэя сделала шаг вперёд. Спина выпрямилась сама собой, голос, когда она заговорила, был ровным.
— Там не один корабль, — сказала она. — Их больше десятка. Один из них крупнее остальных. И у них есть подводные машины. Они уже обследуют рифы, — Тоновари чуть нахмурился. Джейк перевёл на неё взгляд, внимательный, цепкий.
— Скорпионы? — уточнил он.
— Не знаю, как они называются, — Ли'тэя кивнула. — Но они плывут глубже.
Казалось, этого должно было быть достаточно. Но её отец даже не отреагировал на информацию.
— Это не оправдывает твою глупость, — сказал он холодно. — Ты не должна была отходить от отряда.
Ли'тэя замолчала. И этой секунды хватило, чтобы внутри снова что-то сжалось. Он даже не услышал её. И именно в этот момент Аонунг шагнул вперёд.
— Это моя вина, — голос Аонунга прозвучал резко. Так, что все сразу посмотрели на него. Ли'тэя повернула голову. Он не смотрел на неё, смотрел прямо на её отца. — Все было не совсем так. Я хотел проверить, — продолжил он. — Она поплыла со мной. Если бы не это, мы бы не знали про остальные корабли. И про подводные машины тоже.
Пауза повисла тяжёлая, ощутимая. Тоновари перевёл взгляд на сына. Джейк — тоже. Ли'тэя смотрела на Аонунга. И впервые за всё это время... не знала, что сказать.
— Как скоро они подойдут? — спросил Джейк уже серьёзно, без лишних слов. Один из старших воинов Меткайина шагнул вперёд.
— Уже завтра, — ответил он.
***
Вечер опустился на лагуну мягко, почти незаметно, сглаживая всё, что произошло днём. Вода снова стала спокойной, голоса — тише, а свет факелов отражался на поверхности ровными, тёплыми линиями. Ли'тэя сидела у самой кромки берега, там, где волны едва касались песка и сразу уходили назад. Она пришла сюда не думая, просто чтобы не быть среди остальных, не ловить на себе лишние взгляды и не слышать чужие голоса. Она услышала шаги, но не обернулась.
— Ты всегда уходишь сюда, когда не хочешь никого видеть? — голос Аонунга прозвучал рядом, уже привычно. Ли'тэя едва заметно выдохнула.
— А ты всегда идёшь следом? — ответила она спокойно. Он остановился рядом, затем опустился на песок чуть сбоку. Не слишком близко, но и не на расстоянии.
— Только когда вижу, что кто-то собирается сделать что-то глупое, — сказал он. Она усмехнулась коротко, почти беззвучно.
— Значит, тебе придётся ходить за мной постоянно, — ра этот раз он не улыбнулся. Несколько секунд он просто смотрел на воду.
— Он не должен был говорить так при всех, — сказал Аонунг вдруг. Ли'тэя чуть напряглась.
— Ты о ком? — спросила она, хотя прекрасно поняла.
— О твоём отце.
— Это не первый раз, — сказала Ли'тэя, медленно проводя пальцами по влажному песку, не поднимая взгляда. Аонунг повернул голову к ней.
— Почему? — она не ответила сразу. Слова не шли легко. Они вообще редко шли, когда дело касалось этого.
— У меня была старшая сестра, — сказала она тихо. — Тсахири. Она погибла, — продолжила Ли'тэя. — И после этого... — она чуть сжала пальцы в песке, — после этого осталась только я, — она выдержала короткую паузу. — Но этого оказалось недостаточно, — добавила она уже ровнее. Аонунг молчал. Он не перебивал и не пытался вставить что-то сразу. — Он хотел, чтобы я была как она, — сказала Ли'тэя. — Или, может... чтобы я была на ее месте, — в её голосе не было жалобы. Аонунг чуть нахмурился, глядя на неё.
— Ты не она, — сказал он, — но это не делает тебя хуже, — это было сказано слишком прямо. Ли'тэя резко подняла на него взгляд.
— Мне не нужна жалость, — ответила она сразу рещче, чем хотела. Аонунг не отшатнулся.
— Я и не жалею тебя, — сказал он спокойно.
— Тогда не говори так, — её голос стал тише, но твёрже. — Если хочешь помочь, просто... — она запнулась на секунду, будто сама не ожидала этих слов, — просто делай вид, что видишь во мне сильного воина. А не кого-то, кого нужно спасать.
— Я и так это вижу, — сказал он и Ли'тэя замерла. В этот раз не смогла сразу отвернуться. В его взгляде не было ни насмешки, ни привычной игры. Только уверенность, от которой вдруг стало сложнее держать привычную дистанцию. Она отвела взгляд первой.
— Тогда хватит ходить за мной, — сказала она, стараясь вернуть привычный тон. Аонунг усмехнулся едва заметно.
— Не могу этого обещать, — слишком легко признался Аонунг. Слишком спокойно, как будто для него это было уже решено — не вопрос, не выбор, а что-то естественное, чему не нужно объяснение. Ли'тэя почувствовала, как уголок её губ дрогнул сам по себе, почти против воли, и на этот раз не стала это останавливать. Улыбка вышла тихой, едва заметной, но настоящей — не защитной, не выученной, а той, которая появляется, когда внутри на мгновение становится легче, чем обычно.
Она сразу встала, будто это движение могло вернуть всё на свои места, отрезать этот короткий, слишком тёплый момент. Песок под ногами был ещё тёплым после дня, но воздух уже стал прохладнее, и ветер с воды коснулся кожи, заставляя её чуть быстрее выдохнуть.
— Мне нужно идти, — сказала она, не глядя на него. Она сделала шаг, потом ещё один, и почти сразу услышала, как он поднимается следом. Он не остановил её. Не попытался задержать. Просто пошёл рядом. Некоторое время они шли молча. Вдоль берега, где лагерь уже погружался в вечернюю тишину, где голоса становились тише, а огни — мягче. Их шаги звучали почти одинаково, и расстояние между ними было небольшим — не таким, как раньше.
— Завтра, — сказал Аонунг, нарушая тишину, — ты будешь на икране?
— Да, — Ли'тэя кивнула, не останавливаясь. — В воде я могла бы справиться, — добавила она чуть тише. — Но к полётам я привыкла больше. Увереннее чувствую себя.
Он посмотрел на неё не сразу. Сначала — вперёд, потом — на неё, будто сопоставляя это с тем, что уже успел о ней понять.
— Тогда... — он замолчал на секунду, будто подбирая слова, что для него было редкостью, — будь осторожна, — это прозвучало не как приказ и не как замечание. Ли'тэя почувствовала это сразу. Не в словах — в том, как он их сказал. И внутри снова что-то сдвинулось, мягко, почти незаметно, но уже знакомо. Она остановилась у входа в маруи Циреи и обернулась к нему. На этот раз — сама.
— Ты тоже, — ответила она тихо.
На секунду между ними снова повисло то самое — не напряжение, не неловкость, а что-то другое, чему ещё не было названия, но что уже невозможно было не замечать. Ли'тэя отвернулась первой и вошла внутрь. Только когда занавес из плетёных волокон за её спиной мягко опустился, она позволила себе выдохнуть чуть глубже, чем обычно.
Слишком много всего за один день. И почему-то... слишком мало, чтобы это закончить.