Сердце Ведьмы. Синдром Адели |Книга №3| [ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ]

Настало 28-ое августа. В ратуше Гартвольда дьяволисты устроили собрание, на котором вместо восьмерых человек присутствовало всего шестеро. За «столом равенства» пустели места для Кайла Рейсе и Ханны Волкер, что в это время сидели в подземной темнице. Они были предателями, заслужившие сидеть за решëткой, да и то только по милости Михаэля Свона. Сейчас он знал о них всë: их связь, их прошлое, их истинные сущности и цели — всë это ему доложил стукач-Стенли Шерман, что подслушал их разговор в ту самую ночь, когда Ханна излила Кайлу душу. Услышанную информацию Стенли сразу же доложил Михаэлю, то бишь утром, когда Ханна объявила, что знает о местонахождении наставника Ксуфирии, Михаэль уже знал, что она и Кайл предатели. Именно в тот момент Михаэль и придумал план по поимке Ксуфирии на мосту, но, к его несчастью, он провалился. Сейчас Михаэлю только жалеть и можно о том, что в тот день собственноручно не убил беловолосую юную ведьму, из-за которой все его планы полетели к чертям. Но заниматься самобичеванием было сейчас глупо; Михаэль практически опустил руки, еле удерживая себя в руках. Он ещё жив — этот факт доказывал, что он всë ещё способен что-то изменить, хоть и в последнее время ему часто от отчаяния сносило башню.

На собрании дьяволисты решали главный вопрос — что делать дальше? — на который никто не знал точного ответа. Даже вечно расслабленный Рейден Арлет не предлагал каких-либо нелепых идей и нервно курил в сторонке. Ему хоть и было дело до их жалкого положения и спасения своих шкур, но никак не до воинов их армии, которые нутром чуяли скорый конец этой войны. Среди 20-ти тысяч оставшихся воинов не осталось активистов: их обратили в «рабов», ибо иначе они просто-напросто разбежались, как тараканы, или застрелились. Революционная армия превратилась в ничтожную кучку отбросов, которые больше были не преданы своим вождям и не желали сражаться. Вера этих воинов пошатнулась, умерла, никому из них не хотелось представлять себе будущее. Возможно, их помилуют воины императора и исцелят, но также возможно и то, что их просто перебьют, как скот. А ведь не так давно, буквально месяц назад, они считали скотом своих товарищей в красной форме, но кто бы мог подумать, что эту форму им самим когда-то придëтся надеть, что скоро они сами получат клеймо «рабов» и будут сражаться на поле боя безвольно, только потому что им так велит кровь... Это ощущение для них невыносимо — для тех, кто когда-то верил в силу революции, верил в дьяволистов, и эта вера предоставляла им несокрушимые мечтания о иной жизни, которая начнëтся только благодаря им, их стараниям и вере. Ну, а в итоге что? Их веру нагло использовали, растоптали, без объяснений, без извинений, без каких-либо злых слов, втихомолку и так беспощадно. Хоть их и заставили, но они сами сделали выбор, за кем им следовать, во что верить, кем становиться. Этих людей и жаль, и есть за что презирать одновременно, но всë-таки в бóльшей степени виноваты в происходящем хаосе, конечно, дьяволисты: не было бы их, не было бы войны и революционной армии, которую они собрали. Но кем бы ты не являлся, ты должен нести ответственность за свои слова и поступки, идеи и морали, которые ты создаëшь, ибо всегда находятся единомышленники, которые, поддержа твои мысли, добавят в них свои бестактные додумки.

— Михаэль, так всë-таки что же мы будем делать? Будем ли осуществлять новые нападения и порабощать гражданских? — напрямик спросила его Аматерезу, озвучив общий вопрос, который никто не решался задать вслух. Михаэль опустил голову и смотрел на свои сжатые в кулаки руки.

— Я... Й-я... — У их предводителя дрожал голос из-за отсутствия ответа.

— Это глупо, — ответил за него Рейден и подошëл к спинке стула, на котором сидел Михаэль. — Разумнее всего будет подписать акт о капитуляции Гартвольда, но никого из нас такое решение не устроит, ведь нас, скорее всего, казнят. Не только же я об этом думаю? — спросил всех Арлет, на что все присутствующие сжались. — Значит, вы знали, чувствовали, что всë так обернëтся.

— Но не с самого начала, — подал голос Йохан. — В самом начале мы верили в план Михаэля и в него самого, но доверие исчерпалось.

— Исчерпалось не доверие, а ваша уверенность, — осудил его слова Рейден и грозно нахмурился. — Интересно, когда же произошëл этот переломный момент? Вчера? Неделю назад? Месяц...?

— В день нападения на Дьяоро, — ответил вновь Йохан. — Ты ведь и сам знаешь, что нам помешало его захватить.

— И всë равно виноват Михаэль?

— Конечно! Кто же ещё?!

— Ну, например, Ксуфирия Неакриде. Или ты забыл, что именно из-за неë осада прошла неудачно?

— И что с того? Да, если бы не она, мы бы завоевали Дьяоро и убили императора, но кто именовал именно тот день датой нападения на Дьяоро? Михаэль! Ещё и с Нейро неизвестно, что произошло... И в этом, кстати, тоже виноват Михаэль! Мы следовали за ним, доверяли, а что в итоге? Мы всë потеряли, и нам светит смерть!

— Чтобы что-то потерять, надо что-то иметь. — Рейден окончательно решил встать на защиту друга. — Мы захватили четверть страны, один из самых густонаселённых городов Керпсии, набрали в свою армию 60 тысяч человек — и всë это благодаря Михаэлю. А мы помогли ему в этом, следовали его плану. В том, что всë пошло коту под хвост, виноват не он, а все мы. Мы все здесь братья, а значит, совершаем общие дела. Не зря же этот стол, за котором мы собираемся, называется «стол равенства».

— Ха, я поражëн, Рейден, — прокомментировал его речь Бëрт, встав из-за стола. — Уж от такого разгильдяя, как ты, такие слова слышать всë равно что услышать о падении Солнца в лужу. Что это на тебя нашло, а?

— Просто меня бесит, что вы во всëм обвиняете только одного Михаэля.

— Тебя это бесит только потому, что он твой друг? Да ладно тебе, признайся, что только из-за этого ты его защищаешь.

— Нет, ты не прав, Бëрт, — пропустив мимо ушей колкость его слов, ответил Рейден и посмотрел на Михаэля. — Мих, может, ты теперь что-нибудь скажешь? Уж у тебя-то лучше получается успокаивать таких говнюков, как Бëрт.

— Эй, ты чë, разозлить меня таким образом хочешь, а, бабник старый? — разозлился Бëрт, схватив Рейдена за грудки. — Фильтруй базар, если по небритой моське кулаком получить не хочешь!

— Как же ты любишь меня бить, Бëрт. Совсем не меняешься, — констатировал Рейден, из-за чего парень не сдержался и замахнулся на него. Но в цель он не попал из-за вмешательства Михаэля, который с помощью колдовства оттолкнул Бëрта.

— Довольно! — соскочил Михаэль с места и закричал грубым тоном. — Нам не хватало ещё перебить друг друга!

— Да лучше так, чем стать пушечным...

— Господин Михаэль, началось! — К ним без стука ворвался уже знакомый нам ефрейтор по имени Жульен со страхом на лице.

— Конкретнее! Что именно началось? — разозлился Михаэль, хотя должен был испугаться.

— Они здесь! И-императорская армия напала на город!

Прозвучало это как гром среди ясного неба. Сердца всех шестерых дьяволистов заколотились в бешенном ритме, дыхание участилось, а капли пота мгновенно выступили на лбу, а потом и на всëм лице. Ефрейтор, казалось, повторял эту новость бесконечно, но на самом деле он стоял в дверях и ждал приказа от Его высокопревосходительства, который вовсе его не слышал. Аметерезу упала в обморок, сидя на стуле, а Стенли подошëл к Жульену вплотную. Его глаза горели безумием.

— Что ты сказал? Повтори! — потребовал парень.

— А-армия и-императора в... в городе.

Как только он договорил, Стенли вонзил ефрейтору в живот складной нож. Жульен схватился за ноги дьяволиста, когда пал перед ним на колени и выплюнул сгусток крови.

— А теперь ты сможешь повторить свои слова? — тем же голосом потребовал Стенли, бездушно смотря на него. Ефрейтор не смог больше ничего сказать и скоропостижно умер от внутреннего кровоизлияния. — Не можешь?! Ха-ха, неудивительно! Я бы тоже не смог повторить это с дыркой в пузе!

Юноша дико заржал, развернувшись к своим собратьям. Те смотрели на него, как на поехавшего, что помогло им на миг забыть про императорскую армию. Стенли не переставал смеяться, пока к нему не подошëл очнувшийся от шока Рейден и не влепил ему знатную пощëчину. Йохан тоже пришëл в себя и принялся приводить Аметерезу в чувство.

— И что, Михаэль, мы будем делать? У нас нет и... — Хотел было поиздеваться над ним Бëрт, но Михаэль оттолкнул его от себя и подошëл к окну.

— ВНИМАНИЕ! БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ! ВСЕМ ПРИГОТОВИТЬСЯ К БОЮ С ПРИБЛИЖАЮЩЕЙСЯ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИЕЙ! ЗАЩИЩАТЬ РАТУШУ И НЕ ДАВАТЬ ВРАГУ ПРИБЛИЗИТЬСЯ К НЕЙ БЛИЖЕ, ЧЕМ НА ДВАДЦАТЬ МЕТРОВ! — проорал Михаэль, надеясь, что эти слова услышит весь Гартвольд, после чего развернулся и обратился к собратьям: — Стенли свяжите, Аметерезу я понесу сам.

— Не нужно, — послышался голос женщины, которая пришла в чувство благодаря Йохану. — Я могу и сама идти.

— Ага, пойдëт она сама, как же, — усмехнулся Йохан и посмотрел на Михаэля. — Я понесу еë, а ты делай то, что задумал.

— Куда это ты собрался? Неужто решил бросить свою армию? — схватил Михаэля за плечо Бëрт.

— В нашем случае это наилучший выход. Пока воины отвлекают армию императора, мы...

— Что за...?

Внезапно снаружи произошëл взрыв. Дьяволисты подбежали к окнам и увидели кошмар наяву: на выстроившуюся в ряд армию революционеров, что окружала собой всë здание, была брошена откуда-то горящая огнëм бомба, что, взорвавшись, прочистила путь до ратуши. Вожди революционной армии в ужасе остолбенели, видя, как заживо сгорают их воины, а мимо них демонстративно шагает один человек в коричневом пальто и со смуглой кожей. Он не обращал никакого внимания на умирающих воинов, которые умирали как раз от его рук. Дьяволисты поняли это, когда руки этого самого человека в пальто загорелись до локтей, и задрожали от увиденного всем телом. Прямо к ним шло чудовище, желая сделать с ними то же самое, что и с революционерами.

— Это чë, демон во плоти?

— Да какая нахрен разница?! Михаэль, живо веди нас к подземным ходам, иначе он и нас подожжёт! — в панике завопил Бëрт.

— Все следуйте за мной!

Михаэль повëл за собой своих собратьев, которые вовсе не знали, где находится вход в подземные ходы. По правде говоря, кроме Михаэля этой информацией владел ещё и Рейден, который шëл впереди остальных, почти обгоняя друга. Они спустились на первый этаж и свернули направо, продолжая идти уже по пустому коридору. Из окон виднелись языки пламени, слышались повторные взрывы и рëв сгорающих заживо революционеров, которых добивали воины императора. Самое удивительным было то, что огонь не трогал воинов императора, а того человека, являющегося источником этого огня, уже не было видно за окном. Когда же дьяволисты гуртом пробегали мимо входа в ратушу, дверь внезапно открылась и внутрь вбежала Ксуфирия, что с палашом в руке накинулась на бежавшего последним Йохана с Аметерезу на руках. Она ловко с ними расправилась, отправив их на тот свет. Резким движением женщина смахнула с палаша кровь и сделала шаг в сторону стоящих в изумлении дьяволистов. «Сейчас я и вас убью», — говорили еë глаза, а сама Ксуфирия молчала и с ненавистью смотрела на четверых оставшихся дьяволистов.

— Ксуфирия! — окликнул еë кто-то сзади, и Михаэль воспользовался моментом, когда она отвлеклась. Он толкнул вперëд Бëрта и Стенли, после чего оградил их от себя и Рейдена стеной красного огня, которое создал благодаря заклинанию и особенными жестами.

— Что ты сделал?! — удивился Рейден.

— Бежим! Хоть мы с тобой спасëмся, пока Бëрт и Стенли их отвлекают! — ответил Михаэль и схватил друга за руку. Они рванули к повороту, у которого и находился невидимый вход в подземные ходы.

— Вот же черти! — только и успел выругаться Бëрт перед тем, как быть убитым Ксуфирией. Остался лишь Стенли, который из-за связанных рук не мог даже обнажить меч.

— Да! Да! Давай, убей меня! Убей же! Хватит с меня этих мук! — Стенли сходил с ума из-за нежелания принимать действительность и из-за предательства Михаэля. Ксуфирия подошла к нему вплотную и схватила одной рукой за грудки, не обращая внимания на бежавшего к ней Керо и жар, излучаемый стеной огня.

— Где Ханна и Кайл? Отвечай! Где вы их держите? — требовала от него ответов женщина, смотря на его безумно улыбающееся лицо.

— Даже если я отвечу, что с того? Ты ведь меня всë равно убьëшь, да?!

— Ты же сам просил меня убить тебя, разве нет? Ответь — и я исполню твоë желание, — с завораживающим трепетом прошептала она, на что Стенли только глухо просмеялся.

— Они в темнице под лестницей, но ключи остались у Михаэля.

— Это не проблема. Акихико расплавит еë своим пламенем.

— Это тот самый огненный демон, что сжëг заживо нашу армию? — с широкой улыбкой спросил Стенли, довольный тем, что узнал имя того монстра. Ксуфирия не ответила. — Так, ты довольна? Убей меня, ну!

— Ответь на последний мой вопрос: куда ломанулись Михаэль и «тот бородатый шкаф»?

— Ха, смешное прозвище, — не побоялся оценить еë умение шутить Стенли, откинув голову назад. — Они собираются сбежать по подземным ходам.

— А вход где?

— А хрен его знает, — пожал он плечами и вновь посмотрел на неë. — Только эти двое и знают.

— Чëрт! — выругалась она и отчаянно посмотрела на неутихающий огонь.

— Убей меня уже, не мучь, пожалуйста, — молил еë о смерти парень поникшим голосом. Ксуфирия посмотрела на него в последний раз и тяжело вздохнула.

— Хорошо. — Не прошло и секунды после еë ответа, как палаш пронзил его тело насквозь, как рыболовный крючок червя. Встречая смерть, Стенли улыбался.

— Ксуфирия, они уйдут! Как потушить огонь? — подбежал к ней Керо, смотря на неистово тянущиеся волнами к самому потолку языки красного пламени, сквозь которые ничего не увидишь.

— Сейчас потушу, а ты доложи, что там снаружи.

— Мои воины всë ещё сражаются...

— Точнее добивают, просто скоротая время приближения кончины революционеров, — поправила его Ксуфирия, коснулась огня и изменила его цвет, после чего он вовсе исчез.

— Этого бы не случилось, если бы они изначально были «рабами»...

— Не начинай. Мы чуть не подрались, обсуждая эту тему, — заткнула его женщина и указала пальцем на очищенный путь. От Михаэля и Рейдена уже и след простыл. — Они были активистами, то есть они изначально были предателями Родины, а их от предательства не очистит противоядие вместе с раболепием. Пойми уже это.

— Я понял. Прости, — ответил Керо и пошëл дальше по коридору. Женщина не пошла за ним.

— Ты иди, а я позову Акихико, чтобы он помог мне освободить Ханну и Кайла.

— Хорошо. Заодно расспроси того дьяволиста, куда могли спрятаться Михаэль и Рейден. 

— Он не знает, — ответила она, уже отдаляясь от него. Керо в недоумении замер. — Только те два беглеца и знают, где этот чëртов вход в подземные ходы.

— Подземные ходы?

— Ага. Там они спрятались, эти трусы проклятые.

— Чëрт! — Керо от злобы ударил стену кулаком.

— Я сказала то же самое.

Как только Акихико услышал с помощью телепатии зов Ксуфирии о помощи, он покинул догорающее в его огне поле боя и зашëл в здание. Он узнал по еë сообщению, куда пошла его госпожа, и зашëл под лестницу, где в полумраке он разглядел дверную ручку и дëрнул за неë. Ему пришлось зажечь на руке пламя, чтобы разглядеть, где он находится. Он увидел лестницу, ведущую вниз, по которой спустился и увидел, уже находясь внизу, свою госпожу и решëтку, у которой она стояла. Это место представляло собой небольшую темницу всего с пятью камерами, в одной из которых были заключены Кайл Рейсе вместе с Ханной Волкер. Его задача была ему предельно ясна, однако он спросил у госпожи разрешения, дабы потом его не ругали и не били за своеволие, что за два дня жизни после его потери памяти было не раз.

Акихико обхватил два соседних прута руками и превратил их с помощью своей способности в горячую субстанцию серо-жëлтого цвета. Парочка вышла на свободу. Ханна сжала Ксуфирию в терпких объятиях, что заставило обоих парней испытать ревность. На их счастье Ханна радовалась этой встречи недолго, когда любопытство взяло над ней вверх. Ксуфирия ей и Кайлу быстро и кратко объяснила происходящее, после чего они поднялись по той же лестнице, по которой спустился сюда Акихико, наверх. Их встретила грустная физиономия императора Керпсии. Он даже совсем не обрадовался первой встречи со своей тëтей (до этого он видел еë во дворце только в качестве поломойки), которая легко его обняла и потрепала по волосам. Керо слегка улыбнулся, после глянул на Ксуфирию, которой взглядом сказал, что не нашëл Рейдена и Михаэля. Кайл решил проверить ещё раз, потому что знал это место вдоль и поперёк, но тоже вернулся без результата.

— В таком случае мы возвращаемся в Дьяоро.

Выйдя из ратуши, их поприветствовали ликовавшие гражданские и выразительные улыбки воинов императора, в числе которых не было ни одного погибшего. Жители Гартвольда выразили свою радость от победы, от обретения свободы, будучи благодарными императору, его воинам и Акихико, что прятался за спиной своей госпожи, но не из-за скромности, а потому что не разделял их чувств. После всеобщего ликования в толпе были замечены воссоединения семей; к воинам подходили престарелые бабушки, женщины и дети, обнимая, целуя и плача на их плечах от долгой разлуки с улыбкой на лице. Этот день они ознаменовали окончанием гражданской войны, но на самом деле ещё рано было ставить точку и подводить итоги: Михаэль Свон и Рейден Арлет — два последних дьяволиста — ещё живы, а значит, возможны ещё кровопролитные сражения. Император не сказал этого своему осободившемуся народу, но воинам раскрыл правду, и они отнеслись к его словам серьёзно, не стали раньше времени сообщать семьям дату своего возвращения. Керо Паланшель вернулся в Дьяоро вместе со своей армией, Ксуфирией Неакриде, Акихико и с новыми сторонниками, которые стали ими теперь официально. Ханна Волкер и Кайл Рейсе вернулись вместе с ними и получили кров в императорском дворце, однако сам император не доверял этим двоим. Он взял их с собой и дал им крышу над головой только по просьбе Ксуфирии, которая, вернувшись во дворец, сразу ушла к себе. Она была сама не своя после исчезновения Михаэля и Рейдена и обещала себе, что как только их найдëт, вскроет им глотки и сдерëт с них кожу.