Сердце Ведьмы. Синдром Адели |Книга №3| [ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ]

Те, кого любят, не могут умереть, ведь Любовь — Бессмертие.
Эмили Дикинсон

Тишь. Можно сказать, что это затишье перед бурей и это так, но лишь тот это так назовëт, кто в будущее умеет заглядывать. А ведь было слишком тихо, подозрительно даже, никаких громких вестей и изменений. Лишь весть годовой давности ошарашила всех жителей Керпсии, после чего ничего другого не происходило. В 1872-ом году, в свой день рождения, умерла императрица, Нетсуми Паланшель, и престол должен был занять еë старший сын, Керо Паланшель, но временно страну возглавил его наставник, Исаму Рейбер, которого императрица назначила своему сыну ещё до своей смерти. Эта новость была столь велика, что и до соседних государств дошла, но никого не вдохновила на нападение. Если кому-то и нужна эта страна, так это гражданам, живущим в ней.

Исаму Рейбер являлся главой государства до совершеннолетия кронпринца, иногда спрашивая его мнения по тому или иному вопросу. Первым самостоятельным распоряжением кронпринца была ликвидация зеркал из дворца, что очень поразило его наставника, а также поведение и манера речи принца, будто Керо подменили. Как бы то ни было, Исаму списал его странное поведение на шок и стресс после потери матери, а вот насчëт зеркал он не знал, что и думать. Плюс ко всему кронпринц стал реже видеться с братом, который всегда был рад его компании, будто бы избегал или боялся Акихико.

Страна не претерпевала никаких изменений, а вот в императорской семье творилось то, что скрывалось от глаз гражданских.

Исаму Рейбер поклялся в верности и покорности первому из династии Паланшель, сказав, что будет служить ещё его потомкам и не соврал, но то, что творилось с нынешним наследником престола, его беспокоило. Человек он уже был не молодой, перевалило ему уже за 60, но на его ум возраст никак не повлиял. Члены совета и сената его уважали, как и все, кто его знал, кроме кронпринца, который обращался к нему на «ты», несмотря на колоссальную разницу в возрасте, и ценил в нëм лишь то, что он всегда был рядом и знал, как прийти к верному решению в той или иной ситуации. Исаму это видел, понимал, но продолжал воспитывать будущего наследника и поддерживать его.

Но однажды одним февральским днëм произошло то, чего даже он не ожидал от кронпринца: Керо попросил привести к нему членов СПВ, дабы обговорить с ними кое-какие детали, касающиеся их работы. Исаму, конечно, не смел ослушаться и сделал так, как просил Его Величество. Спустя некоторое время в кабинет кронпринца зашли все семь членов Союза Против Ведьм, которые были удивлены внезапным его вызовом. Смотрел Керо на них с некой ненавистью во взгляде и, казалось, пытался убить их им, столь холодным и яростным взглядом, и если Исаму уже успел привыкнуть к этому привычному взгляду кронпринца, то для бедблудов же он казался просто невыносимым. Знать бы только, за что он их так ненавидел... Если уточнять, то по сути они прекрасно знали ответ на этот вопрос, но он же не может знать про их злодеяния, да?..

Шумно сглотнув, бедблуды поклонились и поприветствовали своего будущего правителя, что должен вступить на престол уже через 9 месяцев. Керо же сидел за столом и, заключив руки в замок, смотрел на них, казалось, не моргая, пристально уставившись именно на их главаря, Михаэля Свона, который, кончив кланяться, улыбнулся ему в ответ, хотя внутри он закипал от негодования. Нет, он не боялся этого мальчишки, просто его взгляд был таким же, как и у пропавшей без вести ведьмы, который запомнился ему на всю жизнь.

— Исаму, не мог бы ты выйти? — не отрывая глаз от Свона, приказным тоном обратился он к наставнику, что стоял позади бедблудов.

— Вы уверены? — удивился старик.

— Я справлюсь, доверься мне, — в этот раз он отвëл взгляд в сторону, чтобы посмотреть на Исаму, который, не долго думая, вышел за дверь.

— Ваше Величество, что-то серьëзное произошло? — поинтересовался Михаэль, как только старик вышел вон.

— Серьëзное, не серьëзное, а решения это дело требует, — ответил кронпринц стальным голосом, сильнее сжав руки в замок. Никому не нравилась атмосфера, царившая между ними. — Не хочется ворошить дела минувших дней, но мне кажется, что уже больше нельзя ждать лучшего момента для выяснения отношений.

— О чëм это Вы? Я Вас искренне не понимаю, — несмотря на подозрения, Михаэль оставался спокойным, как удав.

— Конечно не понимаешь, ты ведь уже и забыть, наверное, успел, что вы все сделали, — закипал внутри мальчишка, но понизил голос, словно начав шипеть. — Для вас такое сотворить дело обыденное, не требующее долгих размышлений... Аж бесит...

— Да в чëм Вы нас вините? Скажите прямо, Ваше...

— ЭТО ВЫ УБИЛИ МОЮ МАТЬ! ВЫ ПОДСТРОИЛИ УБИЙСТВО МОЕЙ МАТЕРИ! — выкрикнул из себя парень, но уже другим голосом, с другой манерой речи, будто в нëм только что произошла смена личности.

Бедблуды вздрогнули от неожиданности, ожидая, как решит ответить на это правдивое, но недоказанное обвинение их главарь, чьи эмоции они не могли видеть, ибо стояли позади. Именно из-за того, что обвинение было недоказанным никакими аргументами и фактами, Михаэль сильно не паниковал и решил ответить сей дерзостью на дерзость.

— Господин Керо, у Вас есть какие-то личные подозрения или целые доказательства, раз Вы с такой уверенностью обвиняете нас в смерти госпожи Нетсуми?

— Они не нужны. Вы ведь и сами понимаете, что это правда, — прежним голосом заговорил кронпринц, успокоив свой пылкий нрав, но теперь смотря на присутствующих с презрением. — Я надеюсь, что вы сами расколитесь после таких-то обвинений...

— Мы не будем признавать свою вину без точных доказательств, которых, я так понимаю, у Вас нет, — серьëзным и похолодевшим тоном сказал мужчина, спрятав руки за спиной и сжав из в замок.

В эту напряжëнную минуту в кабинет влетел Исаму Рейбер, который, как бы это странно не звучало, подслушал их разговор. На его морщинистом лице играли удивление и недоумение, потому что он действительно не понимал, как кронпринц додумался до такой мысли, раз считает членов СПВ убийцами императрицы. Он прошëл мимо бедблудов и подошëл к мальчишке.

— Ваше Величество, с чего такие выводы? Почему Вы мне не рассказали о своих подозрениях! К тому же, как тогда заявили эти господа, госпожу Нетсуми отравили, виновников казнили уже больше года назад...!

— Сейчас уже ничего не докажешь, Исаму... Они переделали правду в свою пользу, сами установили причину смерти и нашли убийц, хотя убийцы они сами. Только два человека знают правду о смерти моей матушки...

— Два? Вы и... О ком же Вы?

— Я и Ксуфирия — ведьма, которая тоже причастна к еë смерти и исчезла без вести после того, как тех троих ведьм казнили... — всë это Керо говорил уже другим голосом, с тоской и унынием, попутно вспоминая облик и мудрые слова матери, что ушла из его жизни, даже не попрощавшись. — Я хочу, чтобы настоящих убийц казнили, наказали по всей строгости закона, потому что они убийцы и тираны, незаслужившие право на жизнь.

— Это невозможно, — убил его надежды двумя словами наставник, что строго взглянул на него. — Обвинений и Ваших подозрений недостаточно, чтобы приговорить их к смертной казни. Без должных доказательств это невозможно.

— А сослать? — спросил кронпринц, подняв на него глаза, полные надежды. Исаму немного помедлил с ответом, после чего уверенно кивнул.

— Люди, неугодные Его Величеству, могут быть сосланы на край страны, если Он считает, что они опасны для него, — пересказав ему одно важное правило, Керо изменился в лице, будто повеселев от этой новости. 

— Тогда я приговариваю их к высылке, — получив поддержку от наставника, Керо стал увереннее в своих решениях, хотя и не понимал, что следует за этим наказанием. Однако посторонний голос объяснил ему значение этого слова.

«— Высылка — это наказание в виде запрета проживать в определённых пунктах или местностях внутри государства. При этом, в отличие от ссылки, осуждённый может выбирать место жительства и, в отличие от изгнания, осуждённый остаётся в своём государстве.»

В подсознании, которое два человека делили на двоих, показался облик мальчика, истинного владельца этого тела, который с уставшим взглядом смотрел на беловолосую девочку, которая без чьëго-либо позволения заняла чужое тело и практически всë время повелевала им, как вздумается. Она хотела избавиться от бедлудов, но теперь еë мотивы поддерживал и мальчик, который узнал правду о смерти матери именно от неë. Но если для девчонки выгодно было просто сослать их на край страны и там «в тишине» убить, то для мальчишки важно было наказать их по всей строгости закона, доказать их вину.

«— Ты понимаешь, что ничем хорошим это не закончится? Они могут организовать бунт, революцию, будучи в далеке от центра страны! Прошу, не делай этого, Фиру!»

«— Поздно уже что-то либо переделывать. Когда они теперь в курсе моих намерений, они не станут сидеть сложа руки и убьют нас с тобой при первой же возможности. Не будь таким дураком, Керо.»

«— Но что толку будет от их высылки?»

«— Я доберусь до них и прикончу так, чтобы об их смерти узнали спустя долгое время, а за это время я успею скрыться.»

«— Что значит "скрыться"?»

«— А ты думал, что я после свершения мести вернусь к тебе и выйду за тебя замуж? Ха! Кого ты обманываешь, Ваше Величество? Можешь мечтать об этом сколько угодно, но этому никогда не бывать.»

***

На следующий день членов СПВ были готовы отвести в дальнее поселение, в Сэвгáрк, которое в большинстве населяли иностранцы — эмигранты из соседних стран, которых не устроили реформы или власть на Родине. Всего в поселении проживало не больше пяти тысяч человек, где было много свободных домов для проживания, только вот с городом поселение никакого сходства не имело, никаких многоэтажных домов и даже ратуши, это просто многонаселëнная деревня. Почему-то именно Сэвгарк выбрали бедблуды для проживания во время высылки, но у них было право выбирать, поэтому никто возражать не стал. Так, собрав все свои вещи, всë необходимое, бедблуды забрались на борт кибитки, которая представляла собой сани для передвижения в зимнее время года, и отправились в путь. СПВ был расформирован, а их члены сосланы практически на край страны.

Всë это происходило во дворе императорского дворца, прямо под окном комнаты кронпринца, что в такое раннее время был уже на ногах. Он смотрел на погрузку провинившихся бедблудов, точнее бывших членов СПВ, ибо не тех и не других больше не существует, больше таких слов принц надеялся вообще не услышать, но понимал, что это невозможно. Всем своим нутром он чувствовал беду, которая должна коснуться всех жителей Керпсии, поскольку понял, насколько эти люди коварны и непредсказуемы. Казнить их не удалось, поэтому пришлось довериться второй личности, живущей в нëм. Но когда Керо увидел, что взгляд связанного Михаэля направлен прямо на него, его душа вздрогнула, а тело затряслось от ненависти.

— Убью... Я обязательно всех вас убью... чего бы мне то не стоило! — слетело с уст мальчишки, который дал волю второй личности сказать это своими губами.

Когда же кибитка покинула территорию двора, направляясь в Сэвгарк, Керо отошëл от окна опять-таки по воле чужой души и замер посреди комнаты. Вертя головой, он оглядел все предметы, находящиеся в комнате, тяжело вздохнул и вслух сказал: «Пора!». Хозяин тела ничего и понять не успел, как ощутил невыносимую боль внутри себя и по всему телу, будто все его внутренности пытаются вырваться наружу, разорвав тело. Но произошло нечто иное, что-то слишком продолжительное и болезненное: всë его тело болело, кости внутри были готовы треснуть, вены полопаться, голова неистово кружиться, разум двоиться, глаза закатываться за веки, из-за чего в конечном счёте Керо начал терять равновесие и ронять на пол слëзы, пока всë не закончилось «раздвоением». Из его тела вышла почти невидимая, но ощутимая аура, что сразу же громко упала на пол вместе с мальчишкой, превратившись в осязаемое и совершенно обнажëнное тело девочки. Керо потерял сразу же сознание, поэтому ничего не успел увидеть, а тело девочки, словно неживое, продолжало лежать на полу лицом вниз, не двигаться и не дышать с закрытыми глазами.

Спустя несколько минут Керо смог прийти в чувство и открыть глаза, и увиденное его поразило настолько, что он встать боялся. Мальчик боязливо сглотнул, потом взглянул на свои руки и пощупал ими лицо, поняв, что наконец-то его тело подчиняется ему и это радовало, но голое тело Ксуфирии его пугало, ибо на ощупь оно было настолько холодным, что можно посчитать за труп.

— Ф-Фиру... Эй, ты же жива, правда? Не молчи, Фиру! Пожалуйста, очнись! — как только он нащупал пульс, Керо закричал от волнения и не понимал, что делать в данной ситуации. Не найдя другого решения проблемы, он взял с кровати плед, заматал в него тело девчонки и перетащил его на пастель. — Прошу тебя, вернись ко мне...!

Крик услышал его наставник, проходивший мимо его комнаты по коридору, и вломился к нему без стука. Увидев, что кронпринц находится в комнате не один и держит лежащую на кровати неизвестную девочку за руку, плача и молясь, Исаму от удивления потерял способность говорить. Кто она и что делает здесь старик искренне не понимал, но, видя и слыша рыдание своего воспитанника, не смог это игнорировать, поэтому спокойно подошëл к кровати и положил принцу руку на плечо. Тот отреагировал мгновенно и, схватив его руку, в страхе прокричал:

— Исаму, позовите лекаря, знахаря, но, пожалуйста, только помогите ей!

Глаза Исаму расширились, а голос будто и вовсе пропал. Давно он не видел Керо в «живом» состоянии, будто он очнулся от мощного меланхоличного состояния, и эмоции мальчишки поразили и обрадовали его одновременно. Естественно, он не мог отказать своему любимому воспитаннику и умчался за лекарем, что весьма быстро прибежал на зов кронпринца. Он осмотрел тело девочки и не установил точного диагноза, лишь предположил, что она впала в кому и шанс, что она придëт в себя, практически был равен нулю. Керо после комментирования лекаря не знал, как даже реагировать, что говорить и что делать, он лишь отчаянно опустил голову и едва слышно заплакал так, что слëзы на пол громче падали. Исаму выгнал лекаря и принялся успокаивать кронпринца, попутно выясняя, откуда взялась эта девочка и кем является она для него. Он кое-как сквозь свою скорбь объяснился, что девочка и есть та самая Ксуфирия, о которой он вчера ему говорил, и что всë это время она пребывала в его теле, скрываясь от бедблудов. Никто бы в эту чушь с первого раза не поверил, но, видимо, каким-то образом Керо смог доказать своему наставнику правоту своих слов, используя для этого лишь свои эмоции. Исаму действительно поверил ему на слово, не требуя каких-либо существенных доказательств, поэтому ничего больше у него не спрашивал и крепко обнял его, утешая, словно родной отец.

Хоть лекарь и сказал, что Ксуфирия может вообще не очнуться, Керо не верил его словам, веря лишь своему сердцу, которое всë ещë продолжало трепетать от любви к ней, к своей первой и единственной любимой девушке. Он приказал поместить еë тело в подземные темницы и одеть в белое лëгкое платье, как молодую невесту. Для жизни ей ничего на удивление не требовалось, словно мертвецу, даже еда и вода, что поражало всех знающих о существовании «этого феномена». Несколько раз в день кронпринц навещал еë, разговаривал с ней, со дня на день ожидая еë пробуждения, которому, казалось, не суждено быть.

Так прошло полгода. Надежда ещë не покидала сердце юноши, что через три месяца должен быть коронован, и он вместе со своей надеждой желал, чтобы Ксуфирия пробудилась ото сна к этому великому дню. И однажды, когда ничего не подозревающий кронпринц снова пришëл навестить свою возлюбленную, на кровати с мятой белоснежной пастелью, что стояла посреди зала, он не увидел тела девушки. Сперва Керо обрадовался и произнëс еë имя, повторяя его всë громче и громче, рыща глазами по темнице, а потом то и дело от ужаса замер, найдя на пастели лишь чëрное, вероятно, воронье перо. Парня начали терзать смутные, едва запомнившиеся воспоминания о ручной птице, что вечно летала за Ксуфирией, когда та работала во дворце. Он взял перо в руку и сжал его в кулаке, поняв картину произошедшего здесь в его отсутствие.