10 глава
Прошел месяц. Для школы они остались «льдом и пламенем»: прилежный староста и дерзкая одиночка, которые якобы едва терпят друг друга. Но городские камеры на трассах и ночные кофейни на окраинах знали другую правду.
Все рухнуло в один вечер. Родители Мирэ — элитный хирург и наставница стюардесс — устроили редкий званый ужин в загородном клубе. Приглашенными гостями оказалась «золотая чета» юридического мира: адвокат Ян и верховная судья.
Чонвон стоял в классическом костюме, застегнутый на все пуговицы, с бокалом сока в руке. Мирэ в шелковом платье, которое казалось ей смирительной рубашкой, стояла рядом с матерью.
— А это наш сын, Чонвон, — с гордостью представил адвокат Ян, когда семьи столкнулись в холле. — Идет на золотую медаль.
— О, а это наша Мирэ, — улыбнулась её мать, хотя в глазах читалось привычное безразличие. — Она тоже учится в вашей академии.
Родители начали светскую беседу о карьере и благопристойности, не замечая, как между их детьми проскочила искра. Чонвон чуть заметно поправил манжет, обнажая на запястье небольшую ссадину — память о вчерашнем ремонте мотора. Мирэ остроумно прищурилась, поймав его взгляд.
— Чонвон-а, — строго произнесла судья Ян, — я слышала, ты помогаешь этой девочке с дополнительными занятиями? Учитель Ким упомянул, что видел вас в библиотеке... и на парковке.
— Да, мама, — спокойно ответил Чонвон, натянув маску идеального сына. — У Мирэ есть потенциал, хотя её методы... специфичны.
— Потенциал? — вмешался отец Мирэ, бросив на дочь оценивающий взгляд. — Мирэ, почему ты не говорила, что общаешься с сыном таких уважаемых людей? Это полезные связи для твоего будущего.
Мирэ чуть не подавилась шампанским, которое тайком стащила с подноса официанта.
— Мы просто... обмениваемся опытом, папа. Чонвон учит меня порядку, а я учу его... реальности.
Родители обменялись довольными улыбками.
— Прекрасно! — воскликнула мать Чонвона. — Такая дружба пойдет вам обоим на пользу. Мы как раз думали, что Чонвону нужно больше общаться с равными себе по статусу.
Когда взрослые отошли к фуршету, обсуждая очередное громкое дело, Чонвон сделал шаг к Мирэ.
— «Равные по статусу»? — прошептал он, и в его голосе снова прорезался тот самый дерзкий гонщик. — Если бы они знали, что их «равные» вчера в три часа ночи удирали от патруля через промзону...
— Твоя мама-судья сама бы выписала нам ордер, — Мирэ усмехнулась, поправляя ему галстук так, будто смахивала невидимую пылинку. — Но посмотри на них. Они так рады, что мы «дружим». Это лучший шантаж в моей жизни, Чонвон. Мы можем видеться легально.
— Легально — это скучно, — Чонвон перехватил её руку, скрытую складками её платья. — Но это дает нам отличный повод уйти пораньше. Мой «седан» припаркован за углом. Хочешь показать родителям, как быстро мы можем «заниматься уроками»?
— Только если ты сегодня куришь прямо в машине, — подмигнула она.
Они вышли из зала под одобряющие взгляды родителей, которые и не подозревали, что их «идеальный союз» — это союз двух бунтарей, пересекающих двойную сплошную прямо у них под носом.