Его тихая война

Океан больше не был спокойным.

Когда они вышли из бухты, вода уже темнела. Ветер поднимался быстрее, чем ожидала Цирея, и поверхность перестала быть гладкой — илу приходилось подниматься выше, чтобы не захлёбываться волнами.

Но Нетейам почти не замечал этого.

Он держал Кири так, будто боялся даже на мгновение ослабить руки. Её тело было слишком лёгким, слишком неподвижным. Голова лежала у него на плече, и каждый раз, когда илу нырял на гребне волны, он инстинктивно поднимал её выше, удерживая лицо над водой.

— Кири... — тихо сказал он, уже не надеясь, что она ответит, но она не отвечала. Её дыхание так и не появилось. Он снова прижался щекой к её виску, проверяя — вдруг почувствует хоть слабое движение воздуха. Ничего. Только холодная вода на коже. Позади плыл Ротхо, придерживая направление. Ещё дальше — Цирея. Тук больше не говорила. Она прижималась к Элайни так сильно, что пальцыл дрожали. Элайни чувствовала это.

— Она дышит, — тихо сказала она, хотя сама не была уверена. — Слышишь? Она дышит.

Она сказала это не только Тук, но и ему.
И Нетейам услышал. Он не обернулся, но его плечи на мгновение дрогнули — будто он уцепился за эти слова как за воздух. Волна ударила сильнее, и илу резко ушёл вверх. Кири качнулась в его руках, и он тут же прижал её крепче.

— Держись... — прошептал он ей. — Я уже почти...

Но до берега было ещё далеко. И впервые в жизни ему показалось — он не успеет.

Они плыли, казалось, целую вечность. Нетейам не видел почти ничего. Только лишь темнее полоса впереди. Потом вдруг ощутился долгожданный запах суши. Потом звук — знакомый, родной: голоса, шаги по настилу, голоса маленьких морских существ у воды. А затем впереди вспыхнули огни — меткайина уже зажигали вечерние светильники.

— Там! — выдохнул Ротхо, но Нетейам не ответил, он уже видел.

Когда илу коснулся мелководья, он даже не стал ждать, пока тот полностью остановится. Соскользнул в воду почти на ходу. Волна ударила в бёдра, но он удержал равновесие, подхватив Кири выше на руки. Вода плеснула до груди. Он вышел на песок. Кири по-прежнему не двигалась.

— Джейк! — крикнул кто-то из воинов, заметив их. Несколько меткайина уже бежали к ним, но Нетейам их почти не видел. Он шёл быстро, потом быстрее, потом уже почти бежал. Песок под ногами был вязким, тяжёлым, ноги скользили, но он даже не чувствовал усталости.

— Мама! — голос сорвался сам. — МАМА!

Её голова безвольно отклонилась к его руке, косы мокро прилипли к щеке. Он на секунду прижал её к груди, будто пытаясь передать своё дыхание.

— Дыши... пожалуйста...

— Что случилось?! — с настила уже спрыгивал Джейк. Нетейам остановился только рядом с ним. Он не сразу смог ответить.

— Она... — дыхание сбилось, — она была у древа... потом... она не просыпается...

Джейк коснулся её лица, проверил дыхание — и его лицо резко изменилось.

— Нейтири! — крикнул он. Из маруи выбежала Нейтири. Она увидела их... и всё вокруг будто исчезло.

— Кири... — она подошла быстро, но руки протянула осторожно — как к хрупкой вещи, которую можно сломать одним неверным движением. — Отдай её мне, — тихо сказала она. Нетейам не сразу разжал руки. Он держал крепко, почти судорожно, будто, отпустив, потеряет её окончательно. Только когда Нейтири коснулась его плеча, он словно очнулся и осторожно передал сестру. И только тогда понял — его руки дрожат. — Что вы сделали? — голос Нейтири не был обвиняющим. Он был испуганным.

— Мы... — Цирея подошла ближе. — Она соединилась с древом. А потом её тело... стало странным, у неё начались судорогу, а потом она совсем перестала дышать. Я позову маму, — быстро сказала Цирея и уже бежала обратно к воде.

Позади Элайни подняла Тук на руки. Девочка вцепилась в неё, уткнувшись лицом в плечо.

— С ней всё будет хорошо? — прошептала Тук. Элайни не знала ответа. Но она крепче прижала её.

— Будет, — тихо сказала она. — Мы ведь рядом.

И, не дожидаясь, она побежала следом — к маруи Салли. Внутри уже укладывали Кири. Джейк помогал, но движения у него были резкие, непривычные. Он всё время проверял пульс, дыхание, снова и снова. Нетейам стоял у входа.

Он не заходил.

Вода всё ещё стекала с его волос на песок. Грудь тяжело поднималась, но он этого не замечал. Он просто смотрел на сестру — издалека. И впервые за долгое время не знал, что делать. Он мог сражаться, мог охотиться, мог защитить. Но сейчас он был бесполезен. Элайни осторожно опустила Тук на подстилку рядом с Кири и только тогда подошла к нему. Она ничего не сказала, просто остановилась рядом. Несколько секунд он не двигался, потом вдруг очень тихо:

— Я держал её... — голос был почти шёпотом. — Я был рядом... и всё равно, — он не договорил. Элайни осторожно коснулась его руки. Не пытаясь утешить — просто давая опору. Он не посмотрел на неё, но пальцы едва заметно сжались в ответ. И только тогда он впервые отвёл взгляд от Кири — на мгновение. Будто боялся, что если будет смотреть дольше, она больше не откроет глаза. А за их спинами Нейтири уже сидела рядом с дочерью, прижимая её к себе, и тихо звала по имени.

Небо над лагуной стало бледным, серо-голубым, но утро не чувствовалось. Море шумело так же глухо, как и вечером, только теперь этот звук казался ещё тяжелее, будто сама вода тоже ждала. В маруи Салли никто по-настоящему не спал.

Тук уснула — прямо в руках Элайни ещё ночью, и её аккуратно переложили на подстилку. Она спала беспокойно, иногда морщилась, иногда что-то тихо шептала.
Ло'ак после возвращения так и не ушёл. Он сидел возле Кири, подтянув колени к груди, и лишь под утро опёрся спиной о столб — глаза закрывались, но он всё равно просыпался каждый раз, когда она не двигалась.

Нейтири и Джейк не отходили от дочери. Иногда Джейк проверял дыхание, иногда Нейтири проводила пальцами по её волосам, тихо шепча ей что-то на ухо, словно та могла услышать.

Ронал приходила ночью. Долго смотрела, касалась лба, груди, кончиков пальцев. Её лицо оставалось спокойным, но глаза становились тяжелее.

— Я не понимаю, что держит её, — сказала она наконец тихо. — Тело живо, но её душа... далеко, — она поднялась. — Я приготовлю средство, на рассвете приду снова, — и ушла.

Нетейам так и не вошёл внутрь. Он сидел у входа на настиле, прислонившись к опоре. Рядом — Элайни. Они почти не разговаривали. Иногда слышался плеск воды под маруи, иногда крики морских птиц, иногда — тихие слова Нейтири внутри. Несколько раз Джейк выходил и тихо говорил им:

— Поспите хоть немного, — они кивали в ответ молча и не двигались. Они даже не заметили, как стало светло. Элайни первой увидела — солнце уже поднималось, и вода за рифом начинала золотиться. Она повернула голову. Нетейам не спал, он просто смотрел на горизонт, не моргая.

— Ты не спал всю ночь... — начала она.

— Да, — тихо ответил он. Нетейам не выглядел усталым, он выглядел опустошённым.

Утро в Ава'атлу наступило, но никто этого не почувствовал. Свет просто стал светлее.

Океан за ночь не стих. Волны уже не били, как вечером, но и спокойствия в них не было — они тяжело перекатывались под настилами маруи, и каждый такой глухой удар отзывался внутри сильнее, чем крик.

Кири лежала там же, где её уложили ночью. На плетёной подстилке, ближе к центру, чтобы воздух свободно проходил. Её грудь едва поднималась — настолько слабо, что Джейк каждые несколько минут всё равно наклонялся проверить. Он не доверял глазам.

Когда небо стало светлее, Джейк вышел наружу. Он выглядел старше, чем ещё вчера. В руках у него была рация. Он некоторое время просто держал её, глядя на лагуну, потом отвернулся от маруи — чтобы Нейтири не видела — и нажал кнопку.

— Спайдер-бейс. Ответьте. Это Джейк Салли.

Долгое шипение. Элайни даже не сразу поняла, что слышит голос.

— Джейк? Это Норм. Всё в порядке?

— Нет, — Джейк молчал секунду. — Мне нужна медицинская помощь для Кири, — пауза. — Она ранена?

— Нет. Она... не просыпается, — шум усилился.

— Мы вылетаем. Дай координаты, — Джейк продиктовал. Его голос оставался ровным, но пальцы на рации побелели. Когда связь оборвалась, он ещё несколько секунд стоял неподвижно. Нетейам понял всё сразу.

— Люди, — тихо сказал он. И в этом слове не было ни недоверия, ни злости. Только усталость того, кто уже согласен на всё, лишь бы сестра открыла глаза.

Время после этого потянулось странно. Никто не расходился. Меткайина чувствовали — что-то происходит. Воины начали собираться на берегу. Дети перестали шуметь. Даже илу держались дальше от берега.

Солнце поднялось уже высоко, когда появился звук. Сначала он был почти неуловим — далёкий гул, которого не бывает у ветра или волн. Потом он стал отчётливее. Воздух начал вибрировать. На'ви на берегу подняли головы одновременно. Над рифом появилась точка. Она быстро увеличивалась, и вскоре стал виден металлический летательный аппарат. Лопасти рассекали воздух, и лагуна под ним расходилась кругами. Вода вспенилась, песок поднялся вихрем.

Тук проснулась от шума и сразу выйдя из маруи, прижалась к Элайни.

— Это Норм? — она хорошо узнавала этот летательный аппарат. Нетейам пошёл встречать из вместе с отцом, Элайни осталась с Тук.

Меткайина отступали, но не убегали. Воины выставили копья. Илу ныряли глубже, уходя от вибрации. Аппарат завис над водой и начал опускаться. Ветер от винтов бил по коже, волосы рвало назад, брызги летели в лицо.

Наконец он коснулся мелководья. Шум стал тише и дверь открылась. Первым вышел высокий аватар — Норм. Он снял очки и быстро осмотрелся. Следом спустился человек — Макс, в дыхательной маске и с закреплённым оборудованием. За их спинами виднелись контейнеры с медицинскими приборами. Реакция меткайина была почти ошеломлённой. Они никогда не видели людей так близко. Несколько женщин инстинктивно отступили, дети спрятались за взрослыми. Даже воины не приближались. Джейк уже шёл к ним.

— Где она? — сразу спросил Норм.

— Внутри, — ответил он. — Нетейам, присмотри за вещами, — они взяли аппаратуру и направились к маруи. Меткайина расступались, провожая их настороженными взглядами. Нетейам остановился у летательного аппарата.

Внутри Нейтири подняла голову, когда увидела их. И всё изменилось. Норм осторожно сел рядом с Кири, начал прикреплять датчики к вискам, груди, проверять зрачки. Макс раскладывал приборы, включал сканер — мягкий свет пробежал по её лицу.

Писк. Линии на экране.

— Пульс есть... мозговая активность нормальная... — тихо говорил Макс.

— Нет внутреннего кровотечения, — добавил Норм.

Но Кири не двигалась. В этот момент в маруи вошли Ронал с Циреей Она остановилась у входа и увидела всё — людей, приборы, свет. Её лицо стало холодным.

— Похоже, здесь не нужно моё участие, — категорично произнесла она.

— НУЖНО! — резко ответила Нейтири. Она поднялась, и в её голосе больше не было терпения.

— Уберите это! Уберите всё! — она почти сорвалась. — Вы ничего не сделали! — Джейк попытался что-то сказать, но она повернулась и на него:

— УЙДИТЕ!

— Дайте хотя бы собрать приборы... — Норм медленно убрал руки. Макс выключил прибор. Они переглянулись — и вышли. Джейк остался на секунду, но Нейтири уже сидела рядом с Кири и не смотрела на него.

В маруи стало тихо.

Теперь остались только Нейтири, Элайни, Тук... и Ронал. Она молча опустилась рядом. Она коснулась груди Кири, закрыла глаза и начала тихо читать молитву. Её голос был низким, ровным, как течение.Она работала долго. И вдруг Кири резко вдохнула. Тук вскрикнула от радости:

— Кири!

Глаза Кири открылись... и сразу наполнились слезами. Она заплакала. Нейтири прижала её к себе, и сама заплакала тоже — впервые за всё это время.

А Ронал молча поднялась и вышла, оставив их вместе.

Сначала Элайни даже не поняла, почему ей стало тревожно. Кири очнулась. Тук смеялась сквозь слёзы, обнимая сестру. Нейтири держала её так крепко, будто боялась, что та снова исчезнет. Это должно было принести облегчение. Но Кири плакала. Не так, как плачут от боли или от испуга. Она плакала тихо, сдавленно, будто не могла удержать внутри что-то слишком большое. Её пальцы сжимали руку матери, а взгляд не сразу фокусировался — словно она всё ещё видела не маруи. Элайни почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

Почему?..

На секунду ей захотелось подойти, спросить, коснуться её плеча — но она остановилась. За Кири пережили все. Ей сейчас нужна мать, Тук, семья... не она. Элайни тихо поднялась, чтобы не мешать, и вышла наружу.

Свет ударил в глаза — уже был день. Воздух пах солью и нагретыми водорослями, но в лагуне стояла странная напряжённая тишина. Почти весь клан всё ещё находился у маруи Салли. Чуть поодаль стояли Джейк, Нетейам, Ло'ак, Норм и Макс. Меткайина держались на расстоянии, наблюдая за людьми с осторожностью. Элайни подошла ближе как раз в тот момент, когда Макс закончил просматривать показания на приборе.

— Мы не видим физической травмы, — сказал он, снимая датчик. — Сердце и мозг в порядке.

— Тогда что с ней? — Джейк нахмурился. Макс переглянулся с Нормом, будто не хотел говорить это вслух.

— Похоже на сильную нейронную перегрузку. Связь была... слишком глубокой, — сказал Макс. Норм тихо добавил:

— Джейк... Кири нельзя снова подключаться к Древу под водой. Ни сейчас, ни в ближайшее время.

— Надолго?

— Навсегда...

— Навсегда?— голос Джейка стал ниже. Макс вздохнул.

— В следующий раз это может стоить ей жизни, Джейк...

Слова прозвучали негромко, но они будто тяжелее воздуха легли на всех вокруг. Нетейам стоял рядом с отцом и не двигался. Его плечи напряглись так, что даже косы на спине слегка дрогнули. Он ничего не сказал — только сжал челюсть. Соединение с Древом Душ свящёно для каждого на'ви...

И именно в этот момент он заметил Элайни.

Она стояла чуть позади, будто не решаясь подойти ближе. Лицо её было бледным, взгляд — потерянным. Она явно слышала. Он повернул голову к ней — и она словно вышла из оцепенения.

— Нетейам... — тихо, но торопливо произнесла она. Нетейам сразу шагнул к ней навстречу. — Джейк..

— Что?

— Кири... — она выдохнула, и в голосе наконец появилась живая эмоция — облегчение. — Кири проснулась, — он замер всего на долю секунды. А потом сорвался с места.

— Кири!

Джейк развернулся сразу за ним. Ло'ак уже бежал первым. Даже Норм и Макс машинально пошли следом.

Они почти одновременно вбежали в маруи. Кири лежала, прижатая к Нейтири, глаза её были открыты. Она всё ещё плакала, но уже дышала ровно. Тук держала её за руку и что-то быстро говорила сквозь всхлипы. Нетейам остановился у входа. Он не подошёл сразу. Просто смотрел. И только когда Кири подняла взгляд и увидела его — она протянула руку.

— Нетейам... Брат...

Вот тогда он наконец выдохнул. Он опустился рядом и осторожно взял её ладонь, будто боялся, что она снова исчезнет. А Элайни осталась у входа, наблюдая, как напряжение, державшее его всю ночь, наконец отпускает. И впервые за долгое время она увидела, как старший сын Оло'йэктана просто закрыл глаза от облегчения.

Прошло несколько дней.

Ава'атлу снова выглядел как прежде — солнце, гладкая вода, дети у берега, охотники, возвращающиеся с уловом. Если смотреть со стороны, можно было бы решить, что ничего не произошло.

Но внутри маруи Салли тишина всё ещё оставалась другой.

Кири проснулась окончательно уже на следующий день. Она могла сидеть, говорить, даже улыбаться Тук, но в ней появилась непривычная медлительность — будто она постоянно слушала что-то, чего не слышали остальные. Иногда она отвечала не сразу. Иногда забывала, что ей только что сказали. И чаще всего — смотрела на океан.

Вот и сегодня маруи Салли было тихо. Не той спокойной тишиной, что приходит ночью, когда океан убаюкивает, а тяжёлой — будто само пространство боялось нарушить покой. Сквозь плетёные стены проходил мягкий свет, золотисто-голубой, отражённый от воды. Он дрожал на полу, на подвешенных циновках, на бледном лице Кири. Она сидела, поджав ноги, у дальней опоры. Смотрела в одну точку. Не на вещи — сквозь них. Элайни долго не решалась подойти. Она стояла у входа, слушая, как где-то снаружи просыпается деревня: плеск воды под настилом, голоса детей, хлопок крыльев илу. Жизнь возвращалась в Ава'атлу, но в этом углу маруи она будто всё ещё не начиналась.

Кири сидела, прислонившись к опоре, подтянув колени к груди. Она не смотрела ни на море, ни на свет — только на свои ладони, лежащие на подстилке. Будто пыталась убедиться, что они настоящие. Элайни всё-таки подошла и тихо опустилась рядом.

— Кири, — та даже не сразу поняла, что к ней обращаются. — Ты нас напугала, — осторожно сказала Элайни, — очень...

Кири медленно моргнула, словно возвращаясь откуда-то издалека.

— Я... что-то помню, — тихо ответила она. — Но не всё.

— Что ты помнишь? — Элайни чуть повернулась к ней, не торопя. Кири долго молчала. Потом подняла взгляд — и в нём было не облегчение, а растерянность.

— Я была не в воде, — прошептала она. — Я была...в каком-то помещении...

Элайни сначала решила, что она говорит о воспоминании, но Кири покачала головой.

— Она была там...

— Кто? — очень тихо спросила Элайни.

— Моя мама, — Кири выдохнула. Элайни не сразу поняла.

— Нейтири?..

— Нет, — Кири покачала головой. — Другая... моя настоящая мама... Грейс, была человеком.

Слова повисли в воздухе. Элайни замерла. Она слышала это имя — от Джейка, от Нормана, но оно всегда звучало как часть чужой истории, далёкой. А сейчас Кири говорила о ней так, как говорят о живом человеке.

— Она... была живая? — осторожно спросила Элайни. Кири кивнула и впервые её голос стал чуть живее.

— Она улыбнулась, когда увидела меня. Так... как будто давно ждала. Я подошла к ней. Я знала, что это она. Я даже не думала, просто знала, — пальцы Кири сжались в ткани подстилки. — Я спросила её... почему я не такая, как все.

— И? — Кири сглотнула.

— Она попыталась ответить... — голос стал тише. — Но вдруг... ей стало больно, — она нахмурилась, пытаясь подобрать слова.

— Очень больно. Она... будто потеряла мысли. Слова не складывались, она смотрела на меня, но уже не видела. Я слышала, как она пытается говорить, а получались только... обрывки. Потом стало темно, — Кири медленно провела пальцами по виску, словно всё ещё ощущала то мгновение. — И я проснулась уже здесь.

Тишина в маруи стала глубже.

Элайни почувствовала, как по спине прошёл холод. Новость о том, что мать Кири — человек... не просто человек, а та самая женщина из народа Небесных... переворачивала многое. Но она не отвела взгляд.

— Ты испугалась? — мягко спросила она и Кири едва заметно кивнула.

— Не за себя... За маму. Она будто не могла сказать мне что-то важное. Как будто ответ есть... но я не должна его услышать, — Элайни осторожно накрыла её ладонь своей.

— Тогда это не наказание, — тихо сказала она. — И не твоя ошибка.

— Но почему я слышу то, чего не слышат другие? — Кири посмотрела на неё. — Почему со мной это происходит?

Элайни немного помолчала, подбирая слова.

— Потому что ты это ты, — сказала она наконец. — Да, не такая как остальные. Но это не значит, что ты хуже. И не значит, что ты опасна.

Кири опустила взгляд.

— Папа сказал... мне больше нельзя соединяться с Древом, — эти слова прозвучали уже с болью.

— Тогда не сейчас, — спокойно ответила Элайни. — Иногда ответы приходят не тогда, когда мы требуем... а когда готовы их выдержать, — Кири медленно выдохнула и её плечи чуть опустились.

— Я думала, ты испугаешься, — призналась она.

— Я уже пережила слишком многое, чтобы бояться тебя, — тихо сказала Элайни. — И потом... ты всё та же Кири. Та, что собирает цветы и ракушки красивее всех.

Уголок губ Кири едва заметно дрогнул, почти улыбка. И именно в этот момент снаружи раздался быстрый топот маленьких ног и знакомый голос Тук:

— КИРИ! ЭЛАЙНИ! ВЫХОДИТЕ СКОРЕЕ!!!— Тук вбежала запыхавшаяся, сияющая, с огромными глазами. — Быстро! Быстро! Идём!

— Я не хочу... — Кири нахмурилась, но Тук уже схватила её за руку.

— Нет! Надо! Ты должна увидеть!

Кири поднялась нехотя, всё ещё тяжёлая, будто после долгой болезни. Она потянула за собой Элайни — почти бессознательно, как будто боялась идти одна. Они замерли на месте, как только перед глазами изменился океан...  Поверхность воды кипела жизнью. Вся лагуна двигалась — илу скользили, на'ви прыгали в воду, кто-то уже плыл вдаль. Крики, смех, плеск — всё сливалось в один восторженный шум.

И над водой поднимались огромные тени. Сначала Кири не поняла, что видит. Потом один из них вынырнул. Гигантское тело медленно поднялось из воды, и солнце зажгло узоры на его коже. Гладкая спина, широкие плавники, тёплый влажный выдох, поднявший облако брызг. Элайни непроизвольно выдохнула, Кири застыла.

Мимо маруи, почти касаясь воды руками, проплыла Цирея. Она смеялась, оглядываясь на берег.

— Они вернулись! Тулкуны вернулись! Наши братья и сёстры здесь!

— Пошлите знакомиться! — Тук уже подпрыгивала на месте. И, не дожидаясь ответа, прыгнула в воду. Кири и Элайни переглянулись — и почти одновременно нырнули за ней. Прохладная солёная вода сомкнулась над головой. Когда они вынырнули, рядом уже подплыл илу. На нём — Нетейам.

Он появился будто из ниоткуда, уверенно удерживая поводья. Вода стекала по его плечам, а взгляд сразу нашёл Элайни.

Он ничего не сказал — просто протянул руку и легко поднял её перед собой на седло. Будто так и должно быть. Кири и Тук уже усаживались на другого илу, рядом подплыл Ротхо. Чуть дальше Ло'ак — и Цирея, увидев его, махнула.

— Садись со мной!

Они двинулись к открытому морю. И чем дальше — тем тише становились голоса деревни. И тем огромнее становились тени под водой. Цирея указала вперёд.

— Смотри... — скащаоа она Ло'аку, — это моя духовная сестра. Сейчас познакомлю! — И она ускорилась.

Ротхо помог Кири и Тук лечь ниже на шею илу.

— Ныряйте. Не бойтесь, — они ушли под воду и мир изменился. Внизу двигалась стая.

Тулкуны.

Огромные, спокойные, медленно плывущие — как сама память океана. На их коже мягко переливались светящиеся узоры, словно течения рисовали по ним древние знаки. Они пели. Звук не слышался ушами — он проходил сквозь воду прямо в грудь, отзываясь в дыхании, в сердце, в самом теле.

Илу мягко покачивался на волнах.

Элайни сидела впереди Нетейама, почти у самой шеи животного. Когда стая приблизилась, она непроизвольно подалась вперёд, забыв обо всём — о страхах, о недавней болезни Кири, о том, что вокруг люди. Её пальцы вцепились в ремень, плечи чуть напряглись, а потом замерли. Она всего на мгновенье ущипнула его за руку, привлекая его внимание, затем указала на детенышей тулкунов...

Он не ответил. Потому что в этот момент он смотрел не на тулкунов. Он смотрел на неё.

Свет, проходя сквозь толщу воды, мягко рассыпался по её лицу. Тонкие пряди волос медленно колыхались вокруг щёк и висков, будто сами течения играли ими. Глаза были широко раскрыты — в них отражалось голубое сияние океана, и в этом взгляде было чистое, почти детское изумление. Не осторожность, не боль, не та тихая печаль, которую он привык в ней видеть... а настоящее счастье. Она смеялась — беззвучно, просто оттого, что не могла сдержать  восторга. И Нетейам вдруг понял, что улыбается тоже.

Не из-за тулкунов.

Он осторожно придвинулся ближе, чтобы она чувствовала опору, и инстинктивно обнял её — одна рука легла поперёк её живота, удерживая, когда илу качнуло волной. Это вышло естественно, будто так и должно быть. Она даже не обернулась, только на секунду коснулась его запястья пальцами, проверяя, что он рядом, и снова уставилась вперёд. И именно это короткое касание ударило сильнее любого боя.

Он вдруг ясно ощутил: ему важно, что она видит это вместе с ним. Не победа, не охота, не одобрение отца, а этот момент.

Перед ними из глубины поднялась огромная тень. Тулкун проплыл прямо над ними. Вода потемнела, свет исчез, их накрыла живая тень. Массивный плавник прошёл над головой, подняв поток воды, и илу дрогнул. Элайни вздрогнула и невольно откинулась назад — прямо к нему. Он крепче прижал её к себе, удерживая, и на мгновение она оказалась полностью в его руках.

Он никогда ещё не выглядел таким маленьким. И никогда — таким спокойным.Тулкун был величественным, древним, почти непостижимым... но Нетейам в этот момент смотрел не только вверх. Он опустил взгляд на её лицо — она подняла голову к огромному существу, глаза сияли, губы чуть приоткрылись от восхищения. И он поймал себя на мысли, от которой сердце ударило сильнее: ему хотелось видеть этот взгляд снова. Чтобы она ещё раз вот так улыбнулась. Чтобы именно с ним. Вода сомкнулась над ними, рука всё ещё удерживала её рядом, и впервые в жизни его восхищение океаном оказалось не сильнее... а разделённым.

Рядом, смеясь сквозь пузырьки, кружили Кири и Тук, Ротхо жестом показывал, что можно держаться за плавник. Ло'ак и Цирея уже скользили вдоль тела одного из тулкунов.

Повторяя бесконечный цикл миграции, тулкуны вновь вернулись домой.

Элайни сначала просто следила за движением стаи. Тулкуны не плыли — они будто скользили сквозь саму воду, и океан расступался перед ними мягко, без сопротивления. Но её внимание постепенно отвлеклось. Чуть в стороне от остальных она увидела Цирею.

Девушка подплыла к огромному тулкуну — той самой, на которую указывала раньше. Их движения сразу изменились. Это уже было не просто плавание рядом. Они кружили. Медленно, плавно, почти касаясь друг друга — словно в каком-то тихом танце. Цирея двигалась легко, свободно, и впервые Элайни увидела её не как наставницу, не как уверенную дочь вождя, а просто... счастливой. Цирея коснулась ладонью воды перед собой и начала говорить.

Не вслух, а руками. Элайни замерла.

С тех пор как она проводила с ней дни — училась плавать, слушала рассказы о меткайина, наблюдала за их общением под водой — она начала понемногу понимать простые жесты. Не всё. Только самое очевидное: приветствие, благодарность, осторожность и радость.

Но сейчас... Она поняла.

Цирея прижала ладонь к груди, затем сделала мягкое движение наружу — и указала куда-то вверх, к поверхности. Потом снова к груди, и ладони раскрылись, словно что-то бережно отпуская в океан. Тулкун ответила ей низким вибрирующим звуком, и они закружились быстрее. Элайни почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.

«Я встретила парня»...

Она не услышала этого — она прочитала. Это было так ясно, что сомнений не осталось. Цирея делилась не новостью, а чувствами. И её духовная сестра будто понимала — двигалась рядом, повторяя круги, и их движения становились синхронными, словно они радовались вместе.

Элайни невольно подумала о Ло'аке.

О том, как Цирея смотрела на него раньше. Как защищала его перед остальными. Как её голос становился мягче рядом с ним. Она подняла взгляд вверх, сквозь толщу воды.

И увидела его.

Ло'ак был выше, почти у поверхности. Он не плыл к ним. Просто завис в воде, удерживая равновесие медленными движениями рук. Он смотрел вниз — прямо на Цирею. Во взгляде не было привычного упрямства.

Там была грусть.

Но вместе с ней — тихое восхищение... и та самая осторожная, ещё неуверенная симпатия, которую он даже не пытался скрыть. Он не ревновал, он будто просто смотрел на неё и впервые понимал, что она — отдельный мир, не связанный только с ним.

Элайни задержала дыхание сильнее, чем нужно.

Океан вокруг продолжал звучать песней тулкунов, но в этот момент она вдруг почувствовала — каждый из них сейчас переживает своё. Ло'ак — на поверхности. Цирея — рядом с духовной сестрой. Кири — где-то неподалёку, пытаясь услышать океан. Тук — в восторге.

А позади неё... Она почти забыла.

Рука Нетейама всё ещё лежала у неё на талии, удерживая её ближе, чтобы течение не унесло. Он тоже смотрел вперёд — на тулкунов. Но когда она чуть повернула голову, поняла: иногда его взгляд возвращается не к ним.

К ней.

И на мгновение Элайни стало странно тепло, хотя вокруг была прохладная океанская вода.

Настал час рассказов — о том, что было во время разлуки... о рождениях и смерти... о старых друзьях... и новых любимых.