Сестрёнка...

Странная у нас получилась прогулка. Пока мы ждали Дашку у ее подъезда, Дима успел поцапаться с Костей из-за какой-то ерунды. Санька вообще стал угрюмым и почти не разговаривал, как я ни пыталась его расшевелить.

Весна все никак не могла начаться, хотя уже была середина марта. Днем солнце яростно топило снег, но к вечеру уставало, поспешно садилось за горизонт, и мороз снова сковывал дневные лужи.

Лед хрустел у нас под ногами. Мы с Дашкой шли впереди, а за нами молча вышагивали ребята.

- Почему все молчат? - спросила я, обернувшись, и наткнулась на три пары холодных глаз.

- Вас приморозило? - Я попыталась пошутить.

Куда там! Костя неожиданно остановился и сказал, ни на кого не глядя, что ему надо уйти. Он как-то очень неловко тряхнул руки Санька и Димы, кивнул нам и ушел. Мы с Дашкой переглянулись недоуменно. И тут меня осенило: - Сань, - сказала я, - кажется, я нагулялась, да и бабуля дома одна. Проводи меня, пожалуйста.

- Конечно, - торопливо согласился Саня и сразу же подошел ко мне.

- Надеюсь, вы не обидитесь? - обратилась я к Даше и Диме.

Я очень хотела оставить их вдвоем, вот и случай подвернулся. Я взяла Саню под руку и увела его.

Мы еще побродили немного. Саня оттаял, говорил о музыке, о том, какую он хочет гитару, о новых компьютерных играх, рассказывал смешные истории. Мы еще посидели у меня, поболтали с бабулей. В общем, Санек ушел поздно и совершенно счастливый. Да, видимо, у меня такой уж выдался день: я старалась сделать всех счастливыми. Правда, не всегда удавалось, но я очень старалась.

На следующий день я дала себе слово: во что бы то ни стало закончить реферат. С самого утра, накормив бабулю завтраком, я сбегала в магазин, купила необходимые продукты, по-быстрому сварила суп и второе к обеду.

Выдохнула и уселась за книги.

Не тут-то было! Телефон зазвонил настойчиво и требовательно. «Не буду брать трубку, - решила я, - пусть бабуля беседует». Причем еще утром мы договорились, что сегодня на телефонные звонки отвечает она и старается вежливо объяснять моим приятелям, что я занята и к телефону подойти не могу.

Бабуля честно взяла трубку, я расслабилась и уткнулась в свои записи. Но через пару минут до меня донеслось:

- Маргоша!

В сердцах швырнув ручку на стол, я поднялась и пошла к ней:

- Бабуль, я же просила!

- Но это был Костя, - с невинным видом сообщила она, - и я ему сказала, что ты занята. Он спросил: чем? Я ответила, что ты заперлась у себя в комнате и никого не принимаешь.

- Отлично! - Я развела руками. - Ты не могла сказать, что я пишу реферат? К чему все эти подробности?

- Во-первых, я не знаю, что ты там пишешь, - невозмутимо ответила она, - девушки твоего возраста часто пишут стихи...

- Какие стихи, ба!

- Во-вторых, - она как будто не слышала меня, - Костя сказал, что зайдет, и ты сама сможешь сказать ему о своих литературных опытах.

- Ты меня без ножа режешь! - возмутилась я. - Мне никогда не закончить этот несчастный реферат!

- Как тебе не стыдно! - насупилась бабуля. - Раньше, когда ты нуждалась в Косте, он приходил без предупреждения. А теперь ты не хочешь принять его из-за какой-то ненужной писульки. Не забывай, в конце концов, он наш родственник, крестный отец твоей племянницы.

Да, действительно, мы с Костей, вроде как кумовья, кажется, это так называется. Когда мама приняла решение окрестить маленькую Дашу, Костя сразу же вызвался быть крестным. Бабуля права.

Костя уже несколько месяцев работал в автосервисе и всюду раскатывал на старом «Москвиче», лично им восстановленном. Костя очень гордится своей машиной, постоянно рассказывает о ней, все время что-то усовершенствует и грозится со временем полностью модернизировать старичка. В гараже он проводил теперь почти все свободное время. С тех пор, как Лиза увезла маленькую Дашку в Питер, Костя не так часто стал бывать у нас, как раньше. Он как будто даже теперь стесняется. Несколько раз я пыталась поговорить с ним, но он уходил от моих вопросов - стоило мне начать спрашивать, как Костя вспоминал о каких-то срочных делах и убегал. Вчера он тоже сбежал довольно странно. Может, хоть сегодня объяснит, что с ним происходит.

После всего, что случилось, с Лизой они все-таки встретились. Блудная дочь и сестра, пережив в Питере бурю, явилась в семью на Новый год; поговорили с Костей довольно мирно, расстались хорошо. Он только переживал за Дашку и все время говорил Лизе, что теперь она мать и должна стать серьезнее. Я не замечала за ним никаких попыток вернуть Лизу. Он даже как-то сказал, что их отношения были просто детской дружбой, что с тех пор много воды утекло и все изменилось. Значит, он не страдал и не был влюблен в нее. С другой стороны, я знала, что Костя оказался в некотором вакууме: прежние его приятели, если можно их так назвать, или сидели в тюрьме, или служили в армии. А с девушками он, насколько мне известно, не встречался. Так что все его общение сводилось к нашей компании. Но, наверное, ему с нами было не очень интересно, ведь ему почти двадцать лет, а дружит он с пацанами и девчонками, которым едва исполнилось шестнадцать.

Но он не жаловался. Часто ссылался на занятость - то говорил, что много работы, то что надо сделать какие-то дела по дому. Но я знала, что большую часть времени он торчит в отцовском гараже.

Пожалуй, с Саньком Костя сдружился больше, чем с остальными. Хотя ходил иногда на репетиции в студию, где играли ребята, собравшиеся организовать рок-группу. Даже ездил в театр на спектакли к Диме. Ребята помогали ему восстанавливать «Москвич», и, кажется, все были вполне довольны. Но, что-то происходило - что-то, чего я не понимала. Какие-то недомолвки, странные взгляды, затаенные обиды. И, главное, все это скрывалось от меня тщательно, а я не люблю недомолвок и тайн.

Костя явился довольно скоро.

- Ты одна? - спросил он с порога.

- С бабулей.

- Ну да...

Он прошел на кухню - скорее по привычке, он всегда проходит на кухню. Я заметила, что настроение у него со вчерашнего дня не улучшилось. Он забился в угол, скрестил руки на груди и смотрел исподлобья, как я кручусь по кухне: ставлю чайник, достаю из шкафа чашки...

- Присядь, я ненадолго, - приказал он.

Я опешила и опустилась на подвернувшийся стул. Честно говоря, еще никто не говорил со мной в таком тоне, было от чего растеряться. Пока я приходила в себя, думая, что бы такое ему ответить, чтобы поставить на место, Костя разразился неожиданно длинной речью:

- Рита, я пришел, чтобы сказать тебе: я тебя люблю! Не перебивай! - остановил меня он, заметив, что я хочу что-то сказать. - Я понимаю, у меня нет никаких шансов. Даже если бы и были, что я могу тебе предложить? Ты знаешь, ты очень красивая девушка. Не надо отнекиваться! Каждая девушка знает, красивая она или нет. И ты знаешь прекрасно. Так вот, у тебя все более или менее наладилось, теперь тебе надо учиться, строить свою жизнь. А для меня в этой твоей новой жизни места нет. - Он опустил голову, выдохнул и продолжил: - Это главное, что я хотел сказать. А теперь, о вчерашнем, и не только. - Он поднял на меня глаза и строго посмотрел. - Ты встречаешься с Саней. Он хороший парень, я одобряю. Но вокруг тебя вьются другие, их много, их всегда будет много. Они могут вскружить тебе голову, и ты повторишь судьбу своей сестры. Этого быть не должно! Поэтому я дал себе слово следить за тобой, и, если что, я смогу повлиять если не на тебя, то на твоих слишком рьяных обожателей. - Он был грозен, последние слова произнес с горящими глазами и побледневшими скулами.

- Все сказал? - как можно спокойнее спросила я.

- Да.

- В таком случае выслушай меня. Я-то думала, что мы с тобой друзья, а друзья, это в первую очередь доверие! Я тебе доверяла. Да, ты действительно помог мне в трудное время. Что там, не только мне, всей моей семье. Но теперь ты хочешь получить плату? - Я не... - начал Костя.

Но я перебила его. Откуда-то взялась удивительная решительность.

- Погоди, я дала тебе высказаться. Так вот, ты решил почему-то, что имеешь на меня права. То есть ты утверждаешь теперь, что в меня влюблен, а значит, я должна соответствовать твоим представлениям о моей дальнейшей жизни. По-видимому, ты считаешь, что лучше тебя никто моей судьбой распорядиться не может, даже я сама. Ты заранее отказываешься от меня, по твоим же словам, и в то же время собираешься влиять на меня. Послушай, неужели я так сильно тебе задолжала? И есть ли возможность отдать тебе долг в другой валюте?

Кажется, я наговорила лишнего. Костя вскочил, опрокинув стул, и бросился в коридор. Там он отчаянно рванул свою куртку с вешалки, оборвал крючок и, не одеваясь, яростно схватился за дверную ручку, забыв, что надо повернуть замок.

- Марго! Что там случилось? - крикнула бабуля.

- Ничего страшного, я нечаянно перевернула стул, - крикнула я в ответ. Сама же в этот момент стала спиной к двери, оттеснив от нее Костю.

- Пусти, - грубо бросил он, пытаясь отодвинуть меня.

- Остынь, мы оба погорячились. Ты что, хочешь вот так все разрушить? Все, что у нас было, коту под хвост?

- Ты стала очень умная, я тебе не нужен.

- Костя, извини, я знаю, ты желаешь мне добра. Вчера ты разозлился на ребят, уж не знаю почему, а сегодня решил сорвать на мне свое плохое настроение. Хуже семейной сцены на самом деле!

- Ладно, я дурак, пусти!

- Не пущу, - мы говорили вполголоса, чтобы не беспокоить бабулю, - сейчас ты снова сядешь на стул, и мы поговорим нормально. Я тебе крючок пришью. - Я забрала у него куртку и пошла на кухню.

Костя поплелся за мной.

- Что вчера случилось? - начала расспрашивать его я, пришивая крючок. - Ты приревновал меня? К кому?

- Да, ко всем, - сказал он зло.

- Ну и глупо.

- Я знаю.

- С чего ты взял, что мне грозит опасность быть соблазненной кем-то? Тебя мучает Лизин пример? Но я - не моя сестра. К тому же, ты не знаешь еще, как сложится ее жизнь. А может, рождение дочери - главное и самое важное для нее.

Он пожал плечами.

- Костя, я не могу предположить, что ты эгоист. Я слишком много видела от тебя добра. Но ты повел себя сегодня как эгоист и собственник, я даже растерялась.

- Ты растеряешься, как же, - усмехнулся Костя.

- Значит, ты предполагаешь, что у меня есть характер? - не унималась я.

- Тебе бы психологом работать, - ответил он, - говорят, хорошие деньги можно иметь.

- Я подумаю над твоим предложением. А пока давай считать, что мы не ссорились, никакого разговора не было и все как раньше, а?

- Как раньше не могу! - отрезал он.

- Почему?

- Я уже сказал. Когда вижу тебя с парнями, просто зверею. Много раз говорил себе, что ты мне как сестра, даже больше, но ничего не могу с собой поделать. Надо перестать встречаться. Я хочу попробовать жить своей жизнью.

- Так живи! Что тебе мешает? У тебя отличная работа, которая тебе нравится. Друзья? Будут у тебя друзья. Как только перестанешь думать, что ты какой-то ущербный, так сразу же появятся у тебя друзья и подруги.

- Я никого не боюсь! - напыжился Костя.

- Ты боишься, что тебя не примут, вот твой главный страх.

- Ладно, не учи меня жить!

- А, не нравится! - Я засмеялась. - Что же ты меня тогда взялся учить?

- Ладно, замнем для ясности, - ответил Костя. - Ты мне скажи, кто тебе больше нравится: Санек или Дима?

- Как человек - Санек, конечно. А что?

- Значит, Дима тебе не нравится?

- Почему? Он симпатичный, умный, много знает, с ним интересно, когда он забывает о своей роли донжуана.

- Ты меня запутала, - признался Костя.

- Как?

- Ты не говоришь прямо, в кого ты влюблена.

- Ах, это! Все просто помешались на любви последнее время. Ни в кого я не влюблена. Это понятно?

- Тогда почему ты позволяешь всем этим пацанам приходить сюда? - неожиданно взревел Костя.

- Да потому, что они мои друзья! - парировала я.

- Они так не считают!

- Это их дело. - Я не сдавалась.

- Пустой разговор. - Костя обреченно махнул рукой. - Или я отстал безнадежно, или я вообще ничего не понимаю... Девчонка может быть влюблена в парня, а может не быть влюбленной, - начал объяснять он, - но я не слышал ни о какой дружбе.

- В таком случае что у нас с тобой было?

Он опешил, пожал плечами, задумался:

- Не знаю.

- Вот именно, не знаешь. Ты пришел из тюрьмы, вокруг никого, только враждебный мир, где тебя почти забыли и все изменилось. И тут ты узнаешь, что есть кто-то, кому еще тяжелее, чем тебе. Ты начинаешь помогать и втягиваешься. Ты становишься членом нашей семьи, ошибочно принимая свои чувства за влюбленность. В таком случае ты влюблен и в свою крестницу, и в мою маму, и в бабулю.

- Может, ты и права, - согласился он, - ладно, давай мою куртку, пойду я.

- Ты не обиделся?

- Не волнуйся, я еще приду. На тебя нельзя обижаться. И потом мы эти, как их, кумовья!

- Ну, кум, коли так, то иди и милости просим, еще приходи.

- Ладно, - он неловко согнулся и чмокнул меня в щеку. - Так что ли, принято? - спросил он с усмешкой.

- Не юродствуй! - Я, шутя, толкнула его в плечо.

- Слова-то какие выучила!

- Реферат пишу по истории.

- Ну, пиши, пиши...

Мы распрощались вполне мирно. Костя ушел, я снова вернулась к своим книгам, но голова не работала абсолютно. Нет, так дело не пойдет! Так я, пожалуй, и школу не закончу, с их любовью.

Но вечером прибежала Дашка, бегло просмотрела мои записи и предложила пойти к ней набрать все это дело и распечатать. Что мы и сделали. К понедельнику реферат я все-таки добила, с помощью Дашки, конечно.

Да, кстати, с Димой у них так ничего и не произошло. Дошли вместе до подъезда и распрощались. Так что зря я напрягалась.