Сестрёнка...

- Маргоша! - кричит бабушка из своей комнаты.

Я со вздохом встаю из-за стола. Терпеть не могу, когда она меня так называет. Сколько раз просила ее: «Бабушка, не называй меня, как домработницу!» Но просить бабушку - занятие практически бесполезное.

- На что же ты обижаешься? - удивленно поглядывая на меня, интересуется она.

- Я уже объяснила.

- Не вижу логики. - Бабушка пожимает плечами и пускается в длинное объяснение, уходящее корнями в такие исторические дебри, что мне подчас страшно становится.

Начать с того, что моя бабушка убеждена в причастности нашей семьи к знаменитой Елене Блаватской. Якобы мама бабушки, то есть моя прабабушка, чуть ли не внучатая племянница знаменитости! Я точно знаю, что Блаватская умерла в 1891 году - специально узнавала, - а моя прабабка родилась в 1919-м... Явно бабуля что-то путает. Точно одно: мои предки действительно были настоящими дворянами, по маминой линии, конечно. С отцом - там другая история. Но, как бы там ни было, бабушку зовут Елена Павловна, прабабушку звали Ольгой, в ее честь назвали и мою маму. Таким образом, я тоже должна была быть Еленой, но отец воспротивился. Так я стала Маргаритой. Мало того, мою сестру назвали Елизаветой, опять-таки в пику бабуле. Естественно, бабуля терпеть не могла своего зятя. Она не раз предрекала маме, что у нее не будет счастья с человеком, нарушившим семейные традиции. Но мама очень любила отца. А бабушка в итоге оказалась права... С мамой она все-таки помирилась, правда, после того, как отец ушел от нас. А мы так и остались Лизкой и Маргошей.

- Как же мне тебя называть? - продолжает бабуля.

- Да, как хочешь: Ритой, Маргаритой, Марго...

- А мне хочется - Маргошей, - признается бабуля.

Вот и сейчас:

- Маргоша!

Знаю я эти призывы: не так давно у моей древней шестидесятилетней бабули появился ноутбук. На старости лет Елена Павловна стала сотрудницей толстого женского журнала и пописывает туда разные статейки мистического содержания. О, это отдельная история! Бабуля с дедом всю жизнь прожили в Питере, дед был журналистом, а бабуля подрабатывала машинисткой, да и то в основном на дому. Она всегда интересовалась разными потусторонними силами - тем, что сейчас называют эзотерикой. В общем, не от мира сего гражданочка... Раньше она не могла найти применения своим знаниям и талантам, зато теперь!.. Не так давно бабуля по случаю приобрела ноутбук - и все, подсела на Интернет. Ее невозможно оторвать от новой игрушки. Мало того, что она пишет статьи, так она еще и общается с половиной мира. Еще бы: она и французский знает, и по-английски читает довольно свободно. Бабушка часто сердится на нас с Лизой, называет плебейками - это из-за того, что Лиза никогда не хотела учиться, а меня уж заодно.

Конечно, бабуле еще далеко до продвинутого пользователя, поэтому мне частенько приходится бегать к ней в комнату и помогать разобраться с компьютером. В особо сложных случаях приходится вызывать кого-нибудь посерьезнее, чаще всего моих друзей - Саню или Диму. Диму звать я не люблю, на то есть свои причины. Но о них позже.

Я зашла к бабуле. Компьютер завис, и она беспомощно смотрела на экран. «Хоть бы не хапнул вирус!» - подумала я, быстренько перезагрузила машину и вздохнула с облегчением: на этот раз обошлось, просто бабушка нажала что-то не то.

- Все работает, - сказала я.

- Ах, как хорошо, детка! - обрадовалась бабушка. - А я уж испугалась, хотела тебя просить позвать кого-нибудь из твоих ухажеров.

Я сердито взглянула на нее:

- Ба, ты опять!

- А что же здесь плохого? - Она пожала плечами с совершенно невинным выражением на лице. - Это же хорошо, когда у девушки твоего возраста много поклонников.

Спорить с ней бесполезно. Я вздохнула и, чмокнув ее в щеку, вышла. Сегодня, край, надо закончить реферат по истории, да еще английский... Можно, конечно, попросить бабулю, она объяснит, но тогда придется выслушать несколько историй из жизни семьи, а также многочисленные нравоучения о том, как я должна жить, точнее, о том, как должна себя вести любая добропорядочная девушка, чтобы не стать жертвой обстоятельств, способных ввергнуть эту самую девушку в хаос.

Примером служит чаще всего моя старшая сестра Лиза. Конечно, Лиза наделала нам хлопот, когда родила Дашку и смылась, оставив дочь на наше попечение. Но Лиза никогда не отличалась добронравием, как любит выражаться бабушка. Проще говоря, Лизка - тот еще подарочек! Уж на что мама - человек привычный, закаленный жизнью, так сказать, но и она не выдержала, заболела после бегства старшей дочери.

Да, тяжелые времена нам пришлось пережить. Когда открылась Лизкина беременность, мама еще крепилась, но потом, когда Лиза родила и, оставив ребенка, исчезла в неизвестном направлении, мама не выдержала, слегла и, в конце концов, попала в больницу. Я осталась с грудным младенцем на руках и бабулей, прикованной к креслу, - у нее разыгрался артрит.

Бросила школу, пошла работать официанткой. Хорошо еще, что взяли, да и то, конечно, по знакомству.

Пропустила целый год. А что было делать? Мама потеряла работу из-за болезни, надо было как-то содержать семью.

Впрочем, я ни о чем не жалею. Лизка, конечно, дура. Ведь, из-за чего весь сыр-бор вышел: она встречалась с Костей. Потом Костя по глупости оказался на нарах. Говоря человеческим языком, Костю посадили в тюрьму. Но они продолжали переписываться, и Лизка даже обещала ему, что дождется. Но это же Лизка! Одновременно она начала встречаться с другим парнем, и дело у них зашло так далеко, что «это стало всем заметно» - как говорится в пьесе Лопе де Вега. Парень, когда узнал, что будет папашей, испарился. А тут Костик написал, что возвращается. Лизка, видимо, струхнула. Наслушалась историй о парнях, вернувшихся с зоны и отомстивших неверным возлюбленным... Чушь лагерная, песенки блатные и всякая дребедень!

В общем, Костя вернулся, а Лизка - тю-тю. Гуляю как-то во дворе с маленькой Дашкой в коляске, подходит Костик, я его еле узнала. Говорит: «Рит, ты или не ты?» Так и встретились. Если честно, я тоже немного испугалась - ведь, что у него в голове, неизвестно. Но потом оказалось - нормальный парень. На Лизку злился, конечно, но в основном из-за того, что она ребенка бросила. Начал ходить к нам, помогал, чем мог. Я спросила у него: «Зачем тебе это все?» А он объяснил, мол, Дашка могла бы быть его дочерью...

Сейчас, вспоминая то тяжелое время, я задаю себе вопрос: думала ли я тогда о дальнейшей своей жизни? Планировала ли что-то? Нет, конечно! Я так уставала за день, что едва моя голова касалась подушки, я мгновенно проваливалась в глубокий сон. Мои друзья удивляются: мол, как ты выдержала, как смогла целый год тащить на себе семью? Ведь тебе и шестнадцати не было!

Может быть, для них это звучит дико, только разве я думала тогда о столь высоких материях? «Как смогла! Как выдержала!» - просто судьба поставила меня в такую ситуацию, вот я и выживала, как могла. Но потом вдруг в небесной канцелярии что-то изменилось, и на мой счет, очевидно, было принято другое решение. Жизнь изменилась круто и почти в одночасье. А все началось с довольно пошлого скандала...

Телефонный звонок оторвал меня от воспоминаний.

Неужели снова Дима? Сегодня суббота - насколько мне известно, у него нет репетиции в театре. О нет, только не он!

Звонила Даша, моя подруга.

Я обрадовалась, услышав ее голос.

- Можно к тебе домой зайти? - спросила она.

- Конечно.

- Ты одна?

- С бабулей, - ответила я.

- Хорошо, я хочу поговорить...

- Давай, приходи.

Дашка живет в соседнем дворе, поэтому она появилась у меня минут через десять. Я сразу заметила, что она чем-то расстроена. Из дома выскочила одетая наспех, только куртку набросила да натянула сапожки.

- Как там на улице? - улыбнулась я.

Даша поспешно сбросила куртку, переобулась в дежурные тапочки. Мы прошли на кухню. Она все молчала, как будто ей не хватало решимости первой начать разговор. Мы знаем друг друга давно, года четыре. Правда, дружить стали недавно, и я еще не всегда могу угадать Дашкино настроение. Вот и сейчас я видела, что ее что-то беспокоит, и, чтобы помочь ей собраться с мыслями, начала болтать на разные отвлеченные темы: рассказала о реферате по истории, о трудном задании по английскому...

Даша рассеянно слушала, даже отвечала односложно, но я понимала, она меня почти не слышит. Тогда я решила действовать напропалую:

- Дашк, что случилось-то? Может, дома что?

Она, словно опомнившись, отрицательно качнула головой.

- Опять с родителями поссорилась? - недоуменно спросила я.

Даша опустила голову. Видно было, что она вот-вот заплачет.

- Даш, ну не молчи, - я тоже расстроилась, не зная, как помочь ей, - обидел кто-нибудь?

- Рит, извини, что-то я расклеилась, - призналась подруга, шмыгнув носом.

- Критические дни? - предположила я.

Дашка улыбнулась. Ну, наконец-то!

- Почти, - сказала она.

- Ничего не понимаю! Влюбилась? - брякнула я наобум и попала в точку.

Дашкины щеки покраснели, задрожали губы, она поспешно закрыла лицо ладонями.

- Вот, дурочка! Влюбилась! Это же классно! - Я пододвинула свой стул поближе к ней и обняла за плечи. - Так почему же ты ревешь?

Дашка всхлипывала.

- Ой, рева-корова! Влюбилась и ревет... Радоваться надо, - я поспешно сыпала словами, - вот я не могу влюбиться, знаешь, как обидно! Однако же не реву, как видишь.

Дашка наконец отняла ладони от лица, как-то кисло улыбнулась и сказала:

- Прости. - Даша полезла в карман джинсов за платком, вытерла мокрые щеки. - Знаешь, а я думала, что ты влюблена!

Я виновато пожала плечами.

- Как, а Санька? - удивилась Даша.

- Мы просто друзья, - ответила я.

- А он об этом знает?

- Честно говоря, я не уточняла.

- И ты никого не любишь? - снова спросила Дашка.

- Я же сказала - нет. Даже не знаю, что это такое - быть влюбленной.

Дашка вздохнула судорожно:

- Вот, посмотри...

- Смотрю. Только, хоть убей, не понимаю, при чем тут слезы? Ты, насколько мне известно, не из тех кисейных барышень, что готовы рыдать по всякому поводу. Первый раз тебя вижу в слезах.

- Я и сама так же думаю, - сказала Дашка, - да вот что-то расклеилась, слишком долго в себе держу.

- Ну, так ты раскроешь мне страшную тайну? - спросила я. - Кто этот счастливец?

- Ой, Рит, может, в другой раз... - Дашка почему-то испугалась.

- Не хочешь, как хочешь, - согласилась я. Хотя, конечно, любопытство заставляло меня продолжать упрашивать подругу признаться. Но она, видимо, нуждалась в признании не меньше, чем я.

- Мне стыдно говорить о нем, - сказала Даша.

- Так я его знаю?

- Все его знают...

- Надеюсь, это не Костик! - брякнула я.

- Не Костик... Это - Димка, - сказала она и сразу же испуганно уставилась на меня.

Я, честно говоря, была ошарашена. Вот это да! Давнее яблоко раздора между девчонками, тот парень, которого высмеяли прилюдно, на вечеринке. Да я же сама играла главную роль! Я вспомнила эту вечеринку. Тогда, осенью, девчонки придумали замечательный сценарий, который мы все блестяще разыграли, чем ввели красавчика Диму в трепет и изумление. Мы с ним познакомились как раз из-за этого розыгрыша. А дело было так: Димка закопался в девушках, встречался сразу с несколькими. Все эти девчонки сначала поссорились, ну а потом, рассудив здраво, решили приструнить не в меру разошедшегося донжуана. Ну и ввели меня в свой круг, представив иностранкой, приехавшей погостить на историческую родину [1] . Ой, что я плела! Что лично знакома с великими режиссерами и снимаюсь у Люка Бессона... В общем, Дима повелся, тут мы его и обломали, сказали, что разыграли его. Вот уж кого я никогда не принимала всерьез. Избалованный, хорошенький, родители богатые...

- Послушай, ты на самом деле?.. - еще раз спросила я у Дашки.

- Да...

- Давно?

- С самого лета. С того самого дня, как мы познакомились.

- И молчала! - воскликнула я.

- А что мне оставалось делать? Думаешь, я не отдавала себе отчета? Он же за каждой девчонкой увивался. Со Светкой мы жутко поссорились из-за него, Женька на него подсела, даже Юлька попалась... А после той вечеринки он и тебе проходу не дает, - напомнила она.

- Офигеть! - промолвила я. - Конечно, он парень неплохой, только болтун, да и заносчив очень...

- Знаю я все его недостатки, - отмахнулась Дашка.

- Серьезно тебя скрутило, - посочувствовала я.

- Знаешь, я не жаловаться пришла. Просто так накипело, устала одна с этим бороться, а рассказать никому не могу.

- Это я понимаю...

- Ты, пожалуйста, никому не выдавай, ладно? - попросила Дашка. - Никому: ни Саньку, ни Косте, не говоря уже о девчонках.

- Не волнуйся, - успокоила я подругу, - только странно как-то, я вроде твоя соперница.

- Выходит так, - согласилась Дашка.

- Ну, с моей-то стороны никаких поползновений не будет, можешь быть совершенно спокойна! - заверила я ее. - И потом, он ведь за мной увивается только потому, что я ему отказала. Понимаешь, он мне не интересен, это его как бы подстегивает, задевает самолюбие.
- Пожалуй, ты права. Он со всеми такой, - согласилась Дашка.

Плакать она перестала, но все равно сидела грустная, смотрела куда-то в одну точку, словно меня и не видела.

- Эй, - я тронула ее за руку, - я могу тебе помочь?

- Если бы я знала, - вздохнула Дашка.

Снова зазвонил телефон. На этот раз - Дима. Как там говорится: на ловца и зверь бежит? Или это для другого случая?

- Привет, - услышала я его голос.

- Привет.

- Что поделываешь?

- Да так...

- Если ты не очень занята, то я хотел бы зайти.

Так я и знала!

- Дим, ты можешь, конечно, зайти, - сказала я, стараясь не выдать своего неудовольствия: опять же бабушкина школа, это она все время меня убеждает в том, что по телефону надо отвечать вежливо. Было бы с кем!

- Так я сейчас забегу? - уточняет Дима.

- Ты можешь это сделать не прямо сейчас, а через часик? - осведомилась я.

- Хорошо.

Я первая повесила трубку и вернулась к Даше.

- Он звонил? - спросила подруга.

- Он. Хочет зайти, а я сказала: через час. Вдруг ты не захочешь с ним видеться.

Дашка опять судорожно вздохнула:

- Ой, не знаю!

- Слушай! - воскликнула я. - А давай плюнем на этого Диму и уйдем гулять. Я целый день дома сижу, мозги пухнут от учебников.

Дашка заколебалась.

- Хочешь честно? - спросила она.

- Конечно.

- Ты меня в тупик поставила. Я и хочу его видеть, и не хочу. Если я сейчас уйду от тебя, то весь вечер буду думать, что у вас тут происходило да что он тебе говорил - и все такое. А если останусь, увижу его, буду лезть на стенку, если он начнет заигрывать с тобой. Он ведь, знаешь, умеет так не замечать другого человека, особенно когда увлечен чем-то или кем-то. И гулять я тоже не могу уйти! Я теперь от этого места боюсь оторваться!

- Слушай, тебя лечить надо! - возмутилась я. Надо же, это до чего Дашка дошла! С ее-то характером. Мама даже в пример мне ставит Дашку как девушку не по годам рассудительную и серьезную. Как будто я не серьезная!

- Это не лечится! - сказала Дашка.

- Лечится! Все лечится! - убежденно ответила я. - А что не лечится, то отсекается за ненужностью. Настаиваю на том, чтобы уйти гулять!

Но уйти нам не удалось. Сначала позвонил Санек и напросился в гости. Потом позвонил Костя и тоже сказал, что хочет зайти. Пока я с ними разговаривала, явился Дима.

Дверь ему открывала Даша, потому что я висела на телефоне.

Пока они о чем-то говорили в коридоре, я предпочла болтать с Костей, дабы не мешать Дашке.

Когда Дима заглянул в комнату, я махнула ему рукой: мол, иди на кухню, я сейчас.

Потом пошла к себе в комнату, сделала вид, что убираю на столе. На самом деле я ждала, чтобы кто-нибудь из ребят явился и разбавил наш треугольник.

- Даша, чайник поставь! - крикнула я. - Сейчас приду!

- Марго! - позвала бабушка.

Надо же, прогресс! Значит, она все-таки при моих друзьях не рискует обзываться!

- Да, бабуль!

- Дима пришел?

- Пришел.

- Скажи, что я его жду!

Но Дима уже услышал наши крики и сам пошел в комнату бабули. Я рванула на кухню.

Все-таки Дашка молодец! От ее слез и волнения не осталось и следа. Она была спокойна, как всегда.

- Вот кто твоя настоящая соперница, - сказала я полушепотом, кивая в сторону бабушкиной комнаты. - Бабуля Диму лю-юбит!

Мы засмеялись негромко. И у меня отлегло от сердца. Раз Дашка смеется, значит, сумеет преодолеть свою несчастную любовь.

- Ну, как? - спросила я. - Наш Дима удивился, увидев тебя?

- Нет, как будто так и надо. Зашел, чмокнул в щеку, поговорили ни о чем, а потом бабушка его позвала.

Не успели мы обсудить Диму, как в дверь снова позвонили. Санек и Костя явились вместе, буквально столкнулись у подъезда.

На кухне сразу стало шумно и тесно, я предложила перебраться в мою комнату. Ребята заглянули к бабуле, чтобы поздороваться.

Когда Дима наконец вырвался из цепких рук моей бабушки, мы уже коллективно решили пойти гулять. Дима, естественно, собрался с нами.

Дашке надо было зайти домой переодеться. Хотелось, конечно, вытащить бабулю на воздух, но у нее весной обострялся артрит. И если зимой и летом бабуля могла гулять, то осенью, а особенно весной, была практически прикована к креслу. Правда, Санькина мама предложила отправить бабулю в санаторий, специализирующийся на лечении артрита, но все-таки надо было дождаться лета, когда болезнь немного отступит. Пока же к бабуле приходил врач на дом.

Мамы не было. Укатила к внучке в Питер на выходные. Ведь сейчас Лизка забрала свою дочку. Мне, признаться, без маленькой Дашки было даже скучно... Вот еще смешная история с нашей бабулей: оказывается, когда Лизка сбежала, она это сделала с бабулиной подачи. А дело было так: Лизка действительно испугалась возвращения Кости и как-то призналась бабуле в этом. Наша замечательная Елена Павловна тут же посоветовала внучке бежать в Питер, благо, с жильем там проблем не было. Квартиру бабуля так и не продала. В итоге Лизка сбежала, мама чуть с ума не сошла, а бабушка молчала и улыбалась! Когда она неожиданно сообщила нам о местонахождении Лизы, мама прямо опешила.

- Почему же ты сразу не сказала?! - воскликнула она.

Невозмутимая бабуля поведала, что она должна была сначала увидеть, какой человек Костя, надо ли Лизке его опасаться или нет.

- Да, но нам-то ты могла сказать!

- За вами я тоже наблюдала, - ответила бабуля.

Ну, что тут скажешь!