Связаны Неприязнью

Думая, думая, я наконец уснула. Мне было больно из-за этих снов, лучше бы я не вспоминала свое прошлое. У меня был еще один сон. Сон с моей Соней. С моей любимой Соней. Во сне она будто обогревала меня своими объятиями.

— Хэри, знаешь, если нас найдет ПОРОК, мы же все сделаем, чтобы вспомнить друг друга? Ты ведь меня не забудешь? — говорила она, нежно гладя меня, а я лежала у нее на коленях и смотрела на ее светлые волосы, над которыми висели солнечные лучи, на ее карие глаза, по которым я видела, сколько боли она пережила, на ее милые веснушки. Она словно ангел, не описать словами ее доброту, поддержку, красоту. Как жаль, что у нее такая судьба, — думала я во сне. Мы оберегали друг друга словно сестры, хотя никто бы не сказал, что мы похожи. Мы полная противоположность друг друга. Она как лучик солнца, а я как свет луны. Я бы отдала все, чтобы она с Арисом вернулась ко мне.

И вдруг в комнату зашел Арис:
— Хэри, Соня, идемте, там мы на зоне кого-то заметили, — произнес он спеша.

— Что? Пойдем, Хэри, я надеюсь, что это люди, — проговорила она и побежала за Арисом.

И я побежала за ними. Когда мы вышли, на небе был огромный самолет, даже так не назвать. Он совсем другой для самолета. Мы все вооружились. Вдруг он приземлился, и оттуда вышли солдаты в черных масках. Мы поняли — это ПОРОК уж точно. Они начали атаковать, но мы тоже, не теряя времени, стреляли. Я заметила, как Ариса уже ведут в этот летучий корабль. Я побежала за ним, но в меня стрельнули. Перед тем как я заснула, я увидела, как мою Соню тоже завозят в этот же летучий корабль. Мне было больно, и я не могла себя держать, и заснула, произнеся: «Соня, я не забуду тебя».

И я проснулась от прикосновений на своей щеке. Испугавшись, я увидела Минхо и сразу же убрала его руки.

— Ты конченный? Что ты себе позволяешь?! — резко бросила я, вставая с гамака.

— Ты будто мучилась во сне. Че произошло? — грубо спросил он.

— Ничего, — неуверенно выпалила я и ушла умываться.

Умывшись, я заметила, как все глэйдеры идут завтракать. Ко мне подбежал Ньют:

— О, доброе утро, Харри! Ты всегда рано просыпалась, а сегодня нет, — усмехнувшись сказал он.

Кивнув, я пошла с ним на кухню. На завтраке, слава богу, я не замечала на себе взглядов. Поев, я пошла на плантации с Ньютом. Но мои мысли были далеко. Я вспомнила, как нас с Соней и Арисом разлучили. Это было больно. Больно думать, что она сейчас, возможно, меня не помнит и тоже страдает. И так думала я до вечера.

Из-за мыслей я не хотела ужинать, и пошла я в дес. Не знаю, почему я опять начала это, но из-за боли внутри я хотела перенести хоть как-то наружу. И, взяв острую ветку, я... я как дура порезала руку, где стояли мои другие шрамы. И так сделала два шрама, затем три, и на сегодня у меня получилось четыре. Но внутренняя боль оставалась во мне. Я все еще думала об отце, матери, брате, о моей Соне и Арисе. Перевязав свою кисть, я пошла спать, потому что не хотела больше думать, это меня убивало. Я хотела бы разрыдаться, но они увидят меня слабой. Я не хочу, чтобы они так считали, даже если у меня были проблемы. И с мыслями я наконец уснула.

Но во сне мне не стало лучше. Там тоже было плохо, хуже, чем в мыслях. Меня снова избивал мой отец. Со словами:
— Малолетняя убийца. Сегодня ты повторишь судьбу своей матери, — говорил он.

— Папа, прошу тебя, ой, прости, тебя умоляю. Извини, что назвала тебя папой, — умоляла я. Я была в теле маленького ребенка, лет тринадцати.

— Нет уж! Ты заслуживаешь смерти, — воткнул он маленький нож в мой живот.

От переполнения страха я резко проснулась. Со рта у меня шла кровь. Вскочив с места, я начала плеваться. Я протерла рукой губы, и кровь размазалась по моему лицу. Я шла умыться, ведь картина была ужасна. Слава богу, этого никто не видит. Сейчас примерно 5 часов утра. А ворота в лабиринт откроются с 6 с чем-то. Но назло я по дороге увидела Минхо. Он стоял рядом с умывальником и не заметил меня. Я, прикрыв лицо, пошла к умывальнику, надеясь, что он, просто посмотрев на меня, уйдет. Но, увидев меня, он сказал:

— Чего лицо закрываешь? Че скрываешь?

— Ничего. Отойди, — буркнула я, закрывая свой рот рукой и половину лица.

Он дернул мою руку, и, увидев всю кровь, был в шоке.

— Я тебе сказала, отойди! — воскликнула я, начав быстро умываться.

— Что произошло? — бросил неожиданно он. А я думала, получу от него только усмешку.

— Какое тебе дело?

— Тяжело ответить? Говори сейчас, я не отстану, — Минхо.

— Я сама толком не знаю, а теперь отвали.

— В смысле не знаешь? Ты просто проснулась, и все, у тебя пошла кровь? — Минхо.

— В том-то и дело, что она просто так пошла, — умывшись, я собиралась уйти, но он взял меня за локоть.

— Тебе что-то приснилось? Или что-то произошло? — Минхо.

Чего он такой странный, думала я.

— Че ты прикопался? Ничего не случилось у меня, — ответив, дернула локоть.

— Скажи мне все и сейчас же, — приказным тоном произнес он.

— Да не случилось у меня ничего. А теперь отстань.

— Ладно, потом узнаю. А парень твой где? Не вижу, что вы обнимаетесь, целуетесь, — Минхо.

Из-за усталости я решила сказать ему правду, потому что он никак не отстает.

— Да нет у меня никакого парня, пошутила я.

— Не ври мне. Говори мне, кто он, — Минхо.

— Да, блять, говорю же я тебе — наврала. Нет у меня никакого парня.

— О чем говорил тогда Стивен? — Минхо.

— Я ему тоже наврала, потому что он уже бесит.

— Чем бесит? — Минхо.

— Со своими тупыми подкатами и вопросами. Че ты так увязался?

— Подкатами, говоришь? — Минхо.

Я хотела уйти, но он снова взял меня за локоть.

— Да что тебе надо?

— Ты ненавидишь меня? — Минхо.

Из-за его взгляда мне отчасти стало его жаль, но, опомнившись, я, не сомневаясь, ответила:

— Конечно.

— Почему? — Минхо.

— Че за вопросы? Ты относишься ко мне как к дерьму, и после этого я должна молиться о тебе и любить?

— В смысле? — спросил он, словно не зная, как со мной поступает.

— Слушай, не морочь мне голову, я хочу пойти спать.

— Договори мне то, что начала, потом пойдешь, — Минхо.

Я решила, что расскажу ему, чтобы он отстал, так как ужасно хотела спать, хоть и рано заснула.

— Ты то оскорбляешь меня, как будто я дерьмо, пялишься, из-за чего мне дискомфортно, сам провоцируешь на ссоры, а затем, будто я тебе принадлежу, ревнуешь, что очень тупо с твоей стороны. Я тебе все сказала, дальше твои проблемы, — произнесла я с расслабленным лицом. Выглядело это так, будто мне плевать, хотя так и есть.

— Слушай, я бы хотел извиниться. Я сам не замечал, как доставлял тебе проблем, — говорил он, но я его перебила:

— Отлично, я поняла тебя. А теперь будь добр — отвали от меня навсегда.

— Я не могу, — четко буркнул он.

— Почему? Тебе тяжело игнорить меня? Тяжело не общаться, не подходить?

— Да, — перебил брюнет меня.

— Почему?

— Я сам не знаю. Я... я не могу смотреть на то, как ты общаешься с другими парнями. Я не знаю, как тебе объяснить.

— О боже, как ты достал меня. Ты определись, ненавидишь ты меня или любишь, — сказав это, я наконец смогла уйти. Я уснула, даже не думая о его словах. Слава богу, у меня не было еще какого-то сна.