Переселенный шисюн

Цинь Мо кивнул, после этого как Линь Цзычжэн передал ему духовный плод. С сомнением в сердце он погладил маленькую лисичку. Зверек был настроен к помощнику своего хозяина гораздо негативней, причем с самого момента его пробуждения.

Несмотря на угрожающие жесты лисенка, Линь Цзычжэн продолжал мягко улыбаться.

В течение последних дней он заботился о шисюне. Поначалу для того это было дико, но настойчивость, с которой юноша стремился ему помочь, заставила его смириться и перестать обращать на это внимание. В любом случае для Цинь Мо Линь Цзычжэн всегда был особенным, не таким, как все.

Нахмурив брови, заклинатель погладил маленькую лису по голове, предупреждая:

— Тебе не следует создавать нам проблемы!

«Этот человек действительно не может отличить хорошее от плохого», — со злостью подумал духовный зверь, взмахнув хвостом. Прикрыв глаза, он улегся на руку Цинь Мо.

Взгляд Линь Цзычжэна так блестел, когда он смотрел, но перестать это делать юноша был не в состоянии. Он дал Цинь Мо ещё один духовный плод, и его рот изогнулся в лёгкой улыбке:

— Ваш питомец, должно быть, был в плохом настроении последние несколько дней.

Цинь Мо невольно подумал о том, насколько хорош характер главного героя:

— Возможно.

Вдруг глухой стук отозвался эхом из глубины пещеры. Заклинатели промолчали и обменялись серьезными взглядами.

— Дон-дон-дон!

Звук стал яснее, Цинь Мо встал. Он сделал знак Линь Цзычжэну и медленно двинулся на звук, юноша последовал за ним.
Пещера была невелика, поэтому обнаружить ее самые потаенные места удалось быстро. Они стояли лицом к каменной стене. Ничего особенного, но звук исчез без следа.

Цинь Мо нахмурился, осмотрел стену. Здесь должно было быть что-то странное, она бы не издала такого звука без причины.

— Шисюн! — Линь Цзычжэн позвал Цинь Мо, который, обернувшись, увидел большие ворота у его ног. Они оказались не на стене, а в земле. Посередине виднелось отверстие в виде цветка, а сбоку выгравированы замысловатые узоры.

Цинь Мо присел, чтобы изучить его, и понял, что оно, должно быть, было замочной скважиной, а за этими воротами вероятно находится таинственный анклав. В пределах территории Хуантянь было довольно много таким областей. Вот только, к сожалению, у него не имелось ключа.

Цинь Мо был разочарован. Но, в любом случае, это результат счастливой случайности, так что расстроился он не слишком.

Глаза Линь Цзычжэна сверкнули. Он с улыбкой оповестил:

— Шисюн, у меня есть нефритовая карта похожей формы.

У Цинь Мо оставались некоторые сомнения, но он помнил, что его помощник все же главный герой этого мира. Подобные совпадения не были чем-то странным.

Линь Цзычжэн достал из своей сумки голубой нефрит в виде цветка и осторожно вложил его в похожее по форме отверстие. Как только он занял свое место, заклинатели услышали щелчок и нефрит слился с воротами, подтверждая их догадки — это был ключ.

Раздался громки хлопок, и прямо перед ними в центре входа разверзлась трещина.

Внутри царила кромешная тьма. Едва различимые каменные ступени вели от ворот в подземелье.

Как и предполагалось, здесь обосновалась таинственная подземная обитель.

Цинь Мо и Линь Цзычжэн переглянулись и слегка кивнули друг другу. Вместе они прошли через каменные ворота.

<center>***</center>

На северной равнине Хуантянь слуги Мэн и Хэ стояли рядом с Лю Цинчжоу, в полностью обезображенной одежде.

Расправив свои одеяния, слуга Мэн потемнел лицом, стиснул зубы и выругался:

— Черт возьми, как же мы могли столкнуться с волной зверей!

Он хмыкнул в ответ:

— Такая жалость, что фрукт, очищающий дух, плодоносит…

Как человек с самым низким уровнем развития, Лю Цинчжоу выглядел плачевно: лицо его было покрыто царапинами, а тело сильно пострадало. Если бы слуги не взяли его с собой, он мог быть похоронен среди зверей.

Заклинатель вздохнул с раскаянием и отраженном на лице сожалением, однако затем ему в голову пришла мысль, что Цинь Мо уже мертв, и счастье сменило грусть.

«Хм, этот Цинь Мо действительно не знает, что такое "хорошо" и что такое "плохо"!» Слова о «фрукте, очищающем дух» больно ударили по сердцу слуги Мэн. Это было одно из самых ценных сокровищ, которые можно было найти под небом за десятки тысяч лет. Он приподнял брови и обнадежил:

— Подожди немного, а потом мы вернемся и посмотрим…

— Ха-ха, не о мне ли ты случайно говоришь?

До боли знакомый голос прервал слугу Мэн.

Этот смех потряс всех троих, и выражение лица Лю Цинчжоу вновь изменилось. Заскрежетав зубами, он недоверчиво спросил:

— Цинь Мо… так ты не умер?

Перед ними возникла фигура в белоснежных одеяниях с черными волосами. Это действительно был Цинь Мо с глазами полными ярости.

— Но, что ты жив, даже лучше! — слуга Мэн сначала был шокирован. Когда он посмотрел в сторону Цинь Мо, его лицо вспыхнуло от желания. Предавшись жажде, он произнес:

— Тогда используй свою плоть и кровь, чтобы помочь нам очистить наш дух!

Копье снова появилось в его руке, и он метнул его в сторону Цинь Мо.

Выражение лица юноши не изменилось. Губы изогнулись в легкой ухмылке. Копье упало на землю за один взмах длинного рукава его одеяний.

Не веря своим глазам, слуга Мэн спросил:

— Как это возможно?

Он кивнул в сторону слуги Хэ.

Эти двое переглянулись и собрали всю свою духовную силу вместе. Воздух задрожал. Духовная энергия превратилась в длинную стрелу, что выстрелила в Цинь Мо.

Слуги вздохнули с облегчением, улыбнувшись. Эта атака, конечно, поглотила большую часть их духовной силы, но Цинь Мо находился только на этапе Заложения основ. Он должен быть ранен, если не погибнуть, после такого удара.

Их улыбки застыли. Молодой выскочка из Юэцин лишь взмахнул рукой, и мощная стрела растворилась в воздухе.

— Хм! — Цинь Мо откровенно фыркнул. В то же мгновение он появился перед ними и протянул руки, схватив слуг за шеи.

Глаза их потускнели, а лица покраснели, но они продолжали бороться в сильной хватке.

Лю Цинчжоу был ошеломлен появлением Цинь Мо. Став свидетелем развернувшейся перед ним сцены, он бросил острый взгляд на противника и крикнул:

— Цинь Мо, ты не посмеешь совершить это!

— И чего я не смею сделать? — Цинь Мо повернулся и посмотрел на Лю Цинчжоу. Злая улыбка зародилась в уголках губ, придавая ему странный и необычный вид.

Сердце Лю Цинчжоу дрогнуло, он неосознанно сделал несколько шагов назад и застыл на месте. Глаза его широко распахнулись, и парень вновь закричал:

— Цинь Мо, да ты же демонический заклинатель!

Черный туман вырвался из рук Цинь Мо, проникая в тела слуг. Когда он хлынул внутрь, то оба заклинателя сразу как-то обмякли, перестав оказывать сопротивление. Их лица стали темно-синими, из приоткрытых губ полился молочно-белый свет. Лю Цинчжоу знал, что этот свет, должно быть, души слуг. Он увидел, как в радостном предвкушении Цинь Мо открывает рот. Он проглотил две души за раз.

Лю Цинчжоу почувствовал темноту перед собой, он повернулся, намереваясь сбежать. Цинь Мо отпустил два бездыханных тела и переключил свое внимание на оставшегося в живых обидчика.

Тот ощутимо напрягся, а голос дрожал, когда он заговорил:

— Отпусти меня, и никто не узнает о том, что ты демонический заклинатель! Я ни кому не скажу!

— И как ты себе это представляешь?

Цинь Мо удовлетворено поджал губы, направляясь к Лю Цинчжоу.

Каждый его шаг стрелой вонзался в сердце Лю Цинчжоу. Страх нарастал в груди, он знал, сегодняшний день обязан быть плохим. Глаза покраснели, парень прикусил кончик языка. Кровь брызнула изо рта в воздух, и Лю Цинчжоу принялся выполнять технику.

Техника бегства на крови была секретом секты Юньинь, представляя собой навык телепортации. Она позволяла ученику, который столкнулся с опасностью, моментально перенестись к кровному родственнику. Однако, за подобную возможность придется дорого заплатить: мало того, что техника исчерпала бы все твои силы, но и увеличила бы трудности на пути дальнейшего самосовершенствования.

Вот только сейчас Лю Цинчжоу об этом думать не мог. Единственная мысль, что занимала, его была о том, как остаться в живых. Кровавый туман окутал заклинателя, он побледнел, но успел закричать:

— Цинь Мо, только подожди, и все узнают, что ты демонический заклинатель! Когда придет время, ты будешь уничтожен!

Лю Цинчжоу исчез, но Цинь Мо не высказал ни намека на беспокойство. Вместо этого он ухмыльнулся и пробормотал себе самому:

— Этот ребенок такой беспокойный, но я должен был его отпустить!

Когда он закончил, на месте его не осталось и следа Цинь Мо. Вместо него появилась черная тень, проявившаяся ранее рядом с Линь Цзычжэном. Она чуть дрогнула и тут же исчезла.

Лишь ветер в гордом одиночестве гулял по равнине, на которой остались только два высохших тела.