Переселенный шисюн

Линь Цзычжэн сидел рядом с Цинь Мо, пристально глядя на молодого человека, и в глазах его вспыхнула жажда крови. И кто же это был? Кто посмел обидеть его шисюна? Пальцы юноши дрожали, когда он потянулся к окровавленному воротнику чужого ханьфу.

Белая тень вырвалась из рук Цинь Мо и предстала перед ним. Линь Цзычжэн с прищуром смотрел на маленького прохвоста, вставшего перед шисюном, чтобы не дать его коснуться.

— Хм! — холодно фыркнув, он поднял руку, и черный огонек полетел к нахалу.

Во вспышке белого света лисенок уклонился от атаки, заставив глаза своего обидчика расшириться от удивления. Он не ожидал, что зверь избежит удара.

Тем не менее губы заклинателя изогнулись в насмешливой усмешке. Он пошевелил руками, вызывая тонкий черный шелк, плотно обвивший в своих крепких объятиях лисёнка.

Раздосадованный поимкой зверька, парень нахмурился и просто отшвырнул его в дальний угол.

Лис неуклюже поднялся, все ещё связанный непонятной чёрной нитью, и хмуро посмотрел на Линь Цзычжэна. Если бы сейчас он не восстанавливал силы, такой ребенок не причинил бы ему вреда.

Закончив со зверем, Линь Цзычжэн сосредоточил взгляд на Цинь Мо. Без колебаний он обеими руками развязал лацкан одеяний.

Ладони его сжались в кулаки, стоило юноше увидеть, насколько серьезны ранения. Печаль вспыхнула в его глазах. На безупречном нефритовом плече виднелась безобразная дыра. Именно сюда пришелся удар вражеского копья, именно отсюда багровым потоком сочилась кровь.

Глаза юноши налились темнотой, он прошептал:

— Шисюн…

Линь Цзычжэн слегка погладил рану и тут же отдернул руку, словно кровь ошпарила его.

Он взглянул на пальцы, будто измазанные в киновари, и глаза его вспыхнули. Это была кровь его шисюна.

Неосознанно язык проскользнул мимо губ и слизнул кровь с пальцев. Вскоре они оказались полностью очищены и ничего не напоминало о том, что когда-то были испачканы алым. Он снова повернулся к Цинь Мо, зрачки его покраснели. Линь Цзычжэн опустил голову и принялся понемногу слизывать кровь.

Когда он снова поднялся, губы его были окровавлены, а кожа казалась до боли прозрачной. Но сейчас Линь Цзычжэну все равно. Язык скользнул по насыщенно-алым губам. Юноша выдохнул:

— Кровь шисюна очень сладкая!

Но голос его звучал крайне странно.

На Цинь Мо не осталось и следа крови, но зверская рана никуда не делась и сохранилась в первозданном виде. Линь Цзычжэн выудил из сумки нефритовый флакон и вытряхнул из него жёлтую таблетку.

Таких в таинственной пещере во время испытания в небесных гротах он нашел пять. До тех пор, пока в заклинателе тлел даже самый слабый огонек жизни, лекарство могло вернуть его здоровье к норме, независимо от того, насколько серьезна была травма.

Линь Цзычжэн раздавил таблетку в своей ладони и высыпал получившийся порошок на рану своего шисюна. Она зажила буквально на глазах.

Стоило ей окончательно затянуться, юноша достал ещё одну таблетку и взглянул на Цинь Мо. Наконец его взгляд остановился на тонких бледных губах. Чтобы лекарство сработало эффективнее, его было необходимо принимать внутрь…

При мысли об этом язык невольно снова скользнул по губам. В Линь Цзычжэне проснулось предвкушение. Уложив таблетку на язык, он осторожно наклонил голову к шисюну.

Дыхание Цинь Мо было теплым. Линь Цзычжэн прищурился. Даже потеряв сознание, его шисюн оставался таким теплым. Юноша аккуратно передал таблетку Цинь Мо изо рта в рот. Ощущение на кончике языка заставило его неохотно отстраниться.

Красная пелена затмила взгляд лисенка. Этот ублюдок посмел так оскорбить хозяина, черт побери! Зверек забился в путах сильнее, но тугой шелк держал покрепче всяких цепей.

Линь Цзычжэн поднял голову и бросил взгляд вниз, на розоватые губы Цинь Мо, уголки его рта приподнялись, он провел по ним пальцем.

Внимание его переместилось на уже зажившую рану, и нежность покинула взгляд. Жажда крови вновь превратила глаза в узкие щелочки, и голос огрубел:

— Шисюн, кто же причинил тебе боль?

Думая об этом вопросе, он опустил голову, прижимаясь лбом к лицу Цинь Мо. Длинные ресницы закрытых глаз отбрасывали тени на бледные щеки.

Совершенно случайно ему удалось научиться тайной технике, которая позволяла читать чужие воспоминания, не причиняя им вреда. Вот только работало это в том случае, если другой человек не сопротивлялся. Возможности Линь Цзычжэна также были ограничены: он мог увидеть воспоминания лишь за последние два дня, но этого было достаточно, чтобы узнать, кто пытался убить его шисюна.

— Это они! — на губах молодого заклинателя расцвела кровожадная улыбка.

— Пожалуйста, я больше не хочу их видеть, — яростно проговорил он, будто говоря сам с собой.

Но тут рядом с ним материализовалась черная тень, и странный, будто бы древний, голос отозвался:

— Как скажешь!

— Подожди! — Линь Цзычжэн остановил его, когда тень намеревалась уйти. Он мысленно вернулся к образу Цзинь Лин-эр, целующейся с Цинь Мо. Глаза его сузились, и он до боли сжал кулаки, прошептав приказ.

Тень исчезла, и Линь Цзычжэн снова переключил свое внимание на шисюна. Сложная грамма чувств промелькнула в его глазах, он пробормотал:

— Надеюсь, ты не будешь винить меня. В конце концов, я… — последняя часть фразы растаяла в воздухе, и никто не мог больше услышать.

Шум падающей воды звенел в ушах, Цинь Мо слегка пошевелился, открывая глаза.

У входа в пещеру стоял молодой человек. Изломанный солнечный свет падал ему за спину, окутывая теплым ореолом.

Ослепительная улыбка промелькнула на его лице, когда человек увидел, что Цинь Мо проснулся.

— Шисюн!

Стремглав парень бросился к нему.

Цинь Мо приподнялся, ясно понимая, что перед ним Линь Цзычжэн.

— Шисюн, будь осторожнее, твоя рана все может давать о себе знать.

Юноша заботливо помог ему подняться на ноги.

Цинь Мо огляделся и вспомнил, в пещеру он вошел в спешке. Последнее, что было им услышано, не оказалось иллюзией, Линь Цзычжэн действительно находился здесь.

Парень рефлекторно завершил цикл духовной силы и с удивлением обнаружил, что большинство его ран практически зажили. Он посмотрел на Линь Цзычжэна и понял: должно быть, тот использовал одно из самых лучших своих лекарств.

На сердце от этой мысли потеплело, и губы слегка изогнулись в улыбке. Он прошептал Линь Цзычжэну:

— Спасибо.

Молодой человек заметил, как покраснели уши шисюна, и его глаза сверкнули, устремив все свое внимание на губы Цинь Мо. Вспомнив о соприкосновении с ними, он лучезарно улыбнулся:

— Шисюн, все хорошо, пока ты в порядке.

Линь Цзычжэн не поинтересовался о происхождении его травм, а потому Цинь Мо вздохнул с облегчением. Он желал самостоятельно решить эту проблему. Вне зависимости от личности главного героя, в его глазах этот мальчик всегда будет ребенком, которому не надо взрослеть, ибо возможность пользоваться заботой Цинь Мо, сидя под его крылом, всегда будет при нем.