Переселенный шисюн

Перед глазами было черным-черно, а земля ощущалась мягкой. Цинь Мо потянулся и оперся рукой о стену, но, к его удивлению, она оказалась такой же мягкой, как и земля. Неизвестно, было это иллюзией или нет, однако, когда он коснулся ее, на мгновение юноше показалось, что она... она движется.

Наморщив лоб, Цинь Мо сжал правую ладонь. Вокруг руки вспыхнул пурпурный огонек, и все вокруг посветлело.

Зрачки мгновенно сузились, и он поспешно отдернул руку. Это была не обычная стена, а самая настоящая розовая плоть.

Она дрогнула под его взглядом, и земля пришла в движение. Посмотрев вниз, он обнаружил, что стоит на точно такой же плоти. Липкая, прозрачная жидкость текла вокруг.

Цинь Мо почувствовал, как онемела кожа головы, а в сердце поселилось плохое предчувствие. Похоже, его случайно перенесло в какое-то существо.

Сумка с духовным зверем дернулась, и оттуда выскочила маленькая лисица. Она вскочила на плечо хозяина и огляделась вокруг, сверкая темными глазами.

Цинь Мо был удивлен, что лисенок сам вылез из мешочка для духов-зверей, но прежде чем он успел подумать об этом, плоть под ним затряслась. Юношу отбросило назад, дальше, в темноту.

Его глаза расширились, и он взмахнул правой рукой — появившийся в ней меч был немедленно вонзен в «землю». Клинок глубоко вошёл в податливую плоть, Цинь Мо крепко сжал рукоять. Он перестал сползать вниз и вздохнул с облегчением.

Но прежде чем заклинатель успел расслабиться, все вокруг затряслось с удвоенной силой, и прозрачная жидкость потекла на лезвие. К удивлению Цинь Мо, Бию Цзянь стал стремительно таять. В одно мгновение меч выскользнул из мяса, лишив своего хозяина опоры, и падение возобновилось.

Во время стремительного падения что-то липкое иногда касалось лица парня. Его грудь немного напряглась, но краем глаза он увидел гладкую область, которая казалась слегка приподнятой.

Времени на раздумья не было, Цинь Мо дернулся в воздухе и неуклюже упал на платформу.

Только оказавшись на ней, он обратил внимание на ее внешний вид. В отличие от розовых мясистых стен, платформа была кроваво-красной, с тонкими кровеносными сосудами. Воспользовавшись опытом своей предыдущей работы*, Цинь Мо с первого взгляда опознал в своей «подушке» сердце этого существа.

Душа его наполнилась ликованием. Что бы это ни было за создание, сердце всегда представляло собой смертельно уязвимую точку. Цинь Мо взял в руку меч и вонзил прямо в трепещущее сердце.

Дрожь только усилилась, но он стоял как вкопанный и снова пронзил нежный орган.

Снаружи густой туман окутывал болото в смертельном мраке.

— Хуа!

С болота донесся громкий крик, нарушивший тишину, и из трясины на дыбы поднялся огромный червь.

Казалось, будто кто-то напал на него, заставляя отчаянно сопротивляться.

Что-то красное брызнуло из массивного тела, и движение его постепенно замедлялись. Он продолжал бороться, пока, наконец, не затих.

Меч прорезал длинную рану на боку гигантского червяка, и оттуда появилась пара подобных нефриту рук.

Цинь Мо ступил на поверженного врага и взглянул на истерзанный клинок, сильно нахмурившись. Его верный друг был фактически уничтожен.

Черный туман вокруг болота хлынул в заклинателя, его духовная сила прекратила своё течение. Цинь Мо был поражен. Туман, влияющий на силу заклинателя, застал его врасплох.

Огонь молний в даньтяне Цинь Мо окутал его, образовав тонкий щит, чтобы не дать ядовитому воздуху снова коснуться его. Недавно обнаруженное свойство этого пламени — защита от яда, пришлось как нельзя кстати, но совершенствование заклинателя было невысоко, а потому надолго этого не хватит.

Грудь Цинь Мо напряглась, он прижал к себе маленькую лисицу.

Болото было невероятно большим, и казалось, что в нем не было никаких живых существ, кроме гигантского червяка под его ногами. Все находящееся рядом оно безжалостно утянуло в глубину своих недр и утопило в черной грязи.

Цинь Мо достал из своей сумки простой летающий меч и полетел к краю болота.

— Ши-Ши! — притихшая лисица в его руках вдруг стала вырываться, словно заинтересовавшись чем-то справа.

Цинь Мо затормозил и повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону. На краю болота росло небольшое растение.

Ветви и листья его были ярко-зелеными от обилия жизненной силы. То, что поражало больше всего — сверкающий, полупрозрачный плод на самой вершине, сияющий в сумерках.

Цинь Мо не ожидал найти такое яркое растение в столь мрачном месте. Однако стоило ему присмотреться внимательнее, сердце забилось сильнее от изумления. Плод этот был знаком и выглядел, как легендарный плод очищения духа.

Парень сунул руку в сумку на талии и вытащил часть нефритового свитка. Он записал почти все виды духовной травы, которая только росла в Поднебесной.

Излив в него божественное знание, Цинь Мо вскоре обнаружил запись о духовном плоде очищения. Он был красным, в форме с сердца с восемью лепесткам. Найденный в болоте плод мог превратиться в духовный корень после того, как  его поглотит заклинатель. Это редчайшее сокровище не имело побочных эффектов.

Так называемый духовный корень превращал физическое тело заклинателя в духовное, обладающее родством со всеми элементами воздуха. Силы его были даже выше, чем у духовного корня небесного уровня.

Предположения Цинь Мо оправдались, это действительно был редкий плод, очищающий душу.

Меч под ногами юноши развернулся и полетел к дереву. Достав из цянькуня нефритовую шкатулку, он осторожно сорвал редкий духовный плод.

— Слуга Мэн, слуга Хэ, плод, очищающий дух, здесь! — раздался голос из-за болота.

Руки Цинь Мо замерли на этих словах, но затем заработали ещё быстрее.

— Никогда не думал, что здесь можно найти столь великолепную вещь. Поездка не была напрасной на этот раз! — ответил голос постарше. По его тону становилось очевидно, что они давно положили глаз на этот фрукт.

Три фигуры появились из тумана как раз тогда, когда Цинь Мо подобрал сокровенный плод.

Мужчины стояли на огромном мече, окруженные сферой зеленого света, которая предотвращала проникновение черного тумана. Они сразу увидели нефритовую коробку в руках Цинь Мо и огненно-красный фрукт, лежащий внутри.

Их лица потемнели, и один прокричал:

— Цинь Мо, ты на самом деле украл наш плод!

Цинь Мо посмотрел на него и понял, что говорившим был Лю Цинчжоу. В глубине души он тяжко вздохнул. Это злой рок, не иначе!

Однако выражение лица его не изменилось, и парень придерживал в руке нефритовую шкатулку, говоря как бы невзначай:

— Когда этот плод стал вашим?

— Ты же знаешь, младший, не стоит быть слишком самонадеянным. Заклинатели на стадии Заложения основ не представляют собой ничего особенного здесь! — старик, стоящий рядом с Лю Цинчжоу, не дал ему ответить. Он оглядел Цинь Мо с ног до головы и пригрозил:

— Если ты благоразумно отдашь нам фрукт, Лаоцзы не станет заострять внимание на твоем неуважительном поведении, иначе же...

Агрессивный тон заставил Цинь Мо сосредоточить свое внимание на мужчине. Этот человек был намного старше Цзинь Линьфэна и смотрел на него с презрением.

Цинь Мо почувствовал исходящее от заклинателя слабое давление. Сопоставив его слова с тем фактом, что на секретную территорию не допускались заклинатели выше стадии Формирования ядра, он понял, что для того, чтобы смотреть свысока на заклинателя уровня Заложения основ, этот старец должен был находиться, бесспорно, на этапе Духовного уединения. Рядом с ним стоял мужчина средних лет в желтом халате, и от него исходила подобная аура. Видимо, он также находился на стадии Духовного уединения.

Даже зная, что они стоят на одну ступень выше него самого, Цинь Мо не высказал ни капли страха и поинтересовался:

— Почему я должен сделать это?

Цинь Мо держался спокойно. Он явно находился на стадии основ, однако все же испускал невидимое глазу давление. Ошеломленные лица троих стали злобными.

Старик побагровел. Этот младший практически не придавал ему значения! Ну и что с того, что он был гением, младший все равно останется младшим!

Охваченный яростью, он ткнул в Цинь Мо указательным пальцем и злобно произнес:

— Ты...

Прежде чем старик успел закончить, юноша открыл нефритовую шкатулку и съел плод, очищающий дух.

Округа погрузилась в молчание.