Переселенный шисюн

Сейчас Линь Цзычжэн и Цинь Мо находились в землях на краю Туманного хребта. Возможно, из-за скрытности этого места никто никогда не проходил через него.

В течение нескольких дней Цинь Мо восстанавливал свой душевный покой. Использование запрещённого заклятия оставило после себя тяжёлые раны, и теперь ему потребуется время для полного восстановления.

Несколько солнечных лучей пробились сквозь листья, падая на лицо молодого человека и согревая его уютным теплом. Длинные ресницы слегка дрогнули, когда он не спеша открыл глаза, и, поднявшись, бросил взгляд вдаль. На Туманном хребте не видно неба, однако, пока светило солнце, было ясно.

Они находились здесь уже десять дней, это заставляло Цинь Мо хмуриться: прошло достаточно много времени с тех пор, как они прибыли, пора бы возвращаться. Помня об этом, он перевел взгляд на Линь Цзычжэна, который умело жарил что-то. Наблюдая за движениями мальчика, заклинатель сразу же узнал в его руках змеиное мясо.

Чем раньше они вернутся, тем будет лучше, Цинь Мо чувствовал это. Несмотря на восхитительный вкус мяса, оно скоро приестся, ведь они питались им все то время, что оставались здесь.

Возможно, из-за того что именно огромный питон контролировал окрестности, из животных в этой местности были лишь змеи различных видов. Ни один из них не мог уйти на охоту в другое место: духовные силы в теле Цинь Мо оставались на нуле, а уровень развития Линь Цзычжэна оставлял желать лучшего.

Вспомнив о совершенствовании главного героя, парень нахмурился ещё сильнее. Сейчас он ничем не мог ему помочь, однако пройдет ещё немного времени, прежде чем возникнет практика, подходящая для пяти духовных корней. Кроме того, чтобы предотвратить свое падение, Цинь Мо должен свести вмешательство со своей стороны к минимуму.

Заметив, что шисюн больше не занимается своими ранами, Линь Цзычжэн с улыбкой шагнул вперёд, отдавая ему только что пожаренное мясо. Рука самого Цинь Мо была слегка напряжена, когда он с настойчивостью проговорил:

— Мы сию же минуту возвращаемся в секту.

Линь Цзычжэн помолчал. Действительно, они должны вернуться и, как только это произойдет, человек перед ним вновь станет отчужденным и неприкасаемым шисюном секты Юэцин, перестав быть только его, личным шисюном. Это было бы просто ужасно! Однако мальчик никак не показал своих чувств, коротко отвечая:

— Хорошо.

Непонятно откуда он достал несколько темно-зеленых листьев лотоса, аккуратно завернул в них мясо и  уложил в свой мешочек цянькунь.

Цинь Мо почувствовал себя сбитым с толку, наблюдая за этим. Как, должно быть, Линь Цзычжэну нравится эта еда, раз он, уходя, забирает остатки с собой!

По-видимому, почувствовав замешательство шисюна, мальчик похлопал по сумке и ослепительно улыбнулся:

— Змеиное мясо — самое вкусное!

Не обращая внимания на ворочающиеся в душе чувство беспокойства, заклинатель кивнул и повел Линь Цзычжэна к границе Туманного хребта. Его сила восстановилась только до шестого уровня, и он не мог больше использовать летающий веер — это вытягивало прорву энергии, и, поскольку здешние места кишат угрозами, у него просто не было никакого выбора, кроме как вести себя крайне осторожно.

Они шли довольно долго, прежде чем приблизились к выходу. Внезапно Цинь Мо слегка насторожился и он немедленно остановил Линь Цзычжэна, не дав ему двигаться дальше.

На кончике носа смутно чувствовался странный запах. Если в прошлой жизни обоняние Цинь Мо уже было довольно острым, то в нынешней эта способность возросла многократно.

Вдруг послышался громкий шум. Это были голоса других заклинателей.

Немного помедлив, заклинатель потянул Линь Цзычжэна, чтобы спрятаться за валун, и молча задержал дыхание. Из них двоих один едва мог самосовершенствоваться, а сила второго все ещё не восстановлена в полном объеме. До тех пор, пока они были в этом опасном месте, на Туманном хребте, судьба их оставалась неясной.

— Эй, шисюн, здесь раненый человек!

Один из молодых заклинателей, похоже, что-то обнаружил. Цинь Мо проследил за его взглядом и увидел, как истекающий кровью заклинатель, одетый в чёрное, грузно рухнул на дорогу.

— Цин Чжу, будь осторожен! Не забывай смотреть по сторонам! — видя опрометчивые действия своего подопечного, лидер заклинателей не сдержал упрека.

— Все в порядке, шисюн, этот человек из секты Циншань, посмотрите на то, что вышито на его одежде — это их знак, — безразлично объясняя, молодой заклинатель помог раненому подняться с земли.

Шисюн также заметил отличительный знак чужой секты и успокоился, но читать нотацию не прекратил:

— Даже если он ученик секты Циншань, ты не должен быть таким безрассудным…

— Ааааа!

Прежде чем шисюн успел закончить, его прервал визг того самого Цин Чжу. Раненый ученик секты Циншань внезапно открыл черные, как смоль, глаза без белков. Он протянул руку и крепко ухватил своего спасителя за шею.

Парень успел только вскрикнуть, перед тем как глаза его закатились и он умер с пеной у рта.

Слова, которые шисюн хотел сказать, застряли у него в горле. Видя жалкое состояние своего подопечного, он напрягся, а после, сумев наконец среагировать, развернулся и пустился наутёк. Но далеко заклинатель не ушел, остановился, замерев на одном месте как вкопанный, и едва разборчиво пробормотал:

— Он ядовит.

Только что убивший Цин Чжу адепт подошёл к шисюну и точно так же оборвал его жизнь.

После этого первоначально резвый заклинатель сразу же застыл, словно статуя, опустил голову, а руки его обмякли и прижались к телу, оставаясь неподвижными.

Внезапно из тени незаметно поднялась темная фигура и быстро приблизилась к двум трупам на земле. Она поспешно подняла сумки цянькунь, висевшие на поясе убитых, а после внимательно их осмотрела.

Оба погибших, очевидно, были учениками крупной секты и имели при себе много ценных вещей. На лице тени появилась довольная улыбка, и только тогда Цинь Мо ясно рассмотрел его. Тенью оказался человек, которого он уже встречал раньше. Миншань Лаогуй.

Со взмахом руки замершая марионетка исчезла, а тело самого отравителя медленно окутал черный туман.

Подождав ещё немного и решив, что Миншань Лаогуй точно ушел, Цинь Мо и Линь Цзычжэн вышли из-за валуна, ставшего им убежищем.

Глядя на бездыханные тела, взгляд заклинателя задрожал. Пробыв в этом мире достаточно долго, он только теперь по-настоящему узнал, насколько это ужасно жестоко: за один вечер можно потерять жизнь. Цинь Мо ещё не достиг стадии Заложения основ, оставаясь на десятом Этапе очищения Ци. Конечно, он был слаб.

Его руки крепко сжаты. Прежде чем найти способ вернуться, он должен сохранить свою жизнь.

Думая об этом, Цинь Мо, больше не колеблясь, быстро вынул свой летающий веер и отправился в Юэцин.

По прибытии парень отослал Линь Цзычжэна во внешнюю секту, а затем направился прямо в зал для заданий.

Выполнив задачу по передаче нефритового персика, заклинатель посмотрел на сумку цянькунь, наполненную доверху духовной травой. Он нахмурился, вспомнив о большой сумме, которую задолжал пику Юньдань и вытащил большую часть своей добычи, а затем обменял ее на камни духа и очки вклада секты. Их Цинь Мо передал Дэнь Тону на пике Юньдань.

Глядя на приподнятые в восхищении брови Дэнь Тона, молодой человек чувствовал себя счастливым, хоть лицо его и оставалось холодным. Он не рассчитывал расплатиться со всеми долгами за один раз. Это было чрезвычайно выгодно!

Отклонив приглашение Дэнь Туна остаться на пике Юндань, Цинь Мо с изрядной долей поспешности вернулся в свой дунфу¹ на вершине пика Юньлань.

В секте Юэцин свой дунфу могли иметь только ученики, достигшие стадии Заложения основ. Несмотря на то, что Цинь Мо обладал лишь десятым уровнем очищения Ци, он являлся личным учеником главы ордена и получил место для отдыха и медитаций довольно рано.

Его дунфу был чрезвычайно прост: обычная, хоть и просторная каменная комната. Очевидно, и бывший Шисюн, и нынешний Цинь Мо не те люди, что склонны к изыскам.

Он медленно подошёл к центру дунфу и сел на единственную в комнате молитвенную циновку. В мыслях царил хаос. Цинь Мо вспомнил, когда-то Шисюн читал о том, что, достигая уровня Махаяны, человек может возвыситься до бессмертного и пробиться сквозь пустоту.

Пока он остаётся бессмертным, есть шанс прохождения через эту самую пустоту и возвращения в родной мир. Фаза зарождения души — вот самое большее, до чего на данный момент смог продвинуться кто-либо в Поднебесной.

Прочитав оригинал книги, Цинь Мо хорошо понимал, что в этой вселенной есть нечто высшее, чем находящиеся под голубым небом, и то, что в потусторонних мирах находятся люди, чье развитие более продвинуто. Потому он был убежден: если он будет упорствовать, то однажды обязательно добьется успеха. Как само собой разумеющееся, парень упускал вероятность того, что, даже поднявшись и шагнув через пустоту, все ещё не сумеет вернуться.

Желая хоть немного осознать это, Цинь Мо почувствовал, как крепнет его решимость в продвижении своего самосовершенствования. То, что заклинатель хотел сейчас сделать — это уйти в уединенную медитацию.

Цинь Мо коснулся сумки цянькунь на талии. Перед тем как исполнить свое желание, молодой человек собирался послать Линь Цзычжэну несколько первоклассных лекарственных таблеток, которые всегда носил с собой, ведь, поспешно уходя, он совсем позабыл отдать их мальчику. Как правило, заклинатели уходили в уединенную медитацию на несколько лет и Цинь Мо, естественно, не исключение.

Вспомнив об этом, он немедленно поднялся и отправился во внешнюю секту.

Сразу за пиком Юньлань мимо него то и дело проходил какой-нибудь торопящийся ученик. У всех них на лицах было написано одно выражение — возбуждённо-радостное, и все они спешили в одно и то же место.

Цинь Мо провожал их полным подозрения взглядом — в конце концов, он не был уверен в том, что происходит. Рядом с ним прошел ещё один молодой ученик. Увидев заклинателя, он неумело попытался скрыть свое волнение и почтительно обратился:

— Добрый день, шисюн!

Цинь Мо ответил мягким «Да». Ученик явно не ожидал от всегда холодного шисюна подобной реакции, и охватывающее его волнение отразилось на лице. Он жизнерадостно оповестил:

— Шисюн, секта Юэцин открыла ярмарку этого месяца, вы не пойдете посмотреть?

Закончив, ученик заметил, как Цинь Мо наморщил лоб, поэтому парнишка поспешил откланяться и быстро удалиться, полагая, что его слова не пришлись шисюну по душе.

Своим высказыванием адепт напомнил ему об официальном открытии ежемесячной яррарки на рыночной площади.

Ярмарка проходила в задней части секты и изначально затевалась главным образом для продажи или обмена лекарственных и духовных трав, оружия, а также прочих предметов, необходимых совершенствующимся.

Заклинатели из других секрет могли продавать и покупать здесь товары. Хотя рынок и управлялся Юэцин, закрытым он не был. Удачное расположение самой секты² увеличивало шансы на то, что во время торгов может появиться какая-нибудь диковинка.

Предположив, что он вполне может найти что-нибудь для себя, Цинь Мо на мгновение остановился и приготовился отправиться сначала на рынок, а уж потом передать лекарственные таблетки Линь Цзычжэну.