Переселенный шисюн

Солнечный свет освещал юношу, окутывая золотым ореолом. Он вышел медленно, одетый в белое, с чернильно-черными волосами и маленькой белой лисицей на плече, как будто только что сошел с картины.

Когда молодой человек приблизился, все заметили, что его тонкие губы были плотно сжаты, а глаза источали леденящий душу холод. Похоже, он был крайне зол.

Цинь Мо прибавил шагу, двинувшись к Линь Цзычжэну. Поначалу высокомерные ученики теперь послушно отошли в сторону и уступили дорогу, разом растеряв всю свою спесь.

Однако, главный подстрекатель произошедшего безобразия на мгновение заколебался:

— Шисюн…

Цинь Мо не удосужился уделить ему и секунды своего внимания. Он осторожно поднял с земли жалкую мальчишескую фигурку и стер пыль со знакомого лица. На его лик набежала тень, и он несколько растерянно уточнил:

— С тобой все в порядке?

Глядя на тонкие, будто выточенные из нефрита, руки, поддерживающие его, Линь Цзычжэн медленно покачал головой и ответил:

— Нет ничего, что стоило бы Вашего внимания.

От услышанного сердце Цинь Мо обуяло бешенство. Так вот как он проводил здесь свои дни?! Был запуган и оскорблен как ни на что не годный? С самого начала у заклинателя сложилось впечатление, что жизнь Линь Цзычжэна во внешней секте не отличалась от книжной: он дружил со всеми старшими и пользовался уважением младших. Шисюн и Шиди живут в гармонии и ладят друг с другом.

Снова Цинь Мо мельком взглянул на изрядно смутившегося Линь Цзычжэна и меч его вздрогнул в ножнах. Ледяным взглядом скользнув по ученикам, он произнес:

— Насколько я помню, наша благородная секта не допускает распрей между своими учениками.

Видя, как всегда отстраненный и спокойный Шисюн становится холоднее, чем обычно, несколько учеников слегка задрожали. В сердцах они тайно проклинали Линь Цзычжэня, но не могли сказать ничего в свое оправдание. В конце концов, всем было прекрасно известно, что сказанное о нем есть лишь надуманный предлог, сделанный ради того, чтобы подставить его. Подними они этот вопрос перед лицом шисюна, и без того плачевная ситуация ухудшилась бы в разы.

Цинь Мо издал негромкое «Хм» и строго продолжил:

— Идите к старейшине, ответственному за нарушения правил, и примите свое наказание.

Услышав свой приговор, ученики задрожали ещё сильнее. Некоторые из них даже стали кричать:

— Шисюн, пощади нас!

Старейшину, ответственного за исполнение наказаний, во внешней секте звали Дун Цинци. Хотя его имя подразумевало добрый нрав и выглядел он как мягкосердечный человек, на самом деле мужчина был обладателем крайне жестокой и беспощадной натуры. Всякий раз, когда провинившийся ученик попадал в его руки, то, если он оставался в живых, Дун Цинци как минимум сдирал с несчастного кожу.

Даже после услышанных мучительных воплей в душе Цинь Мо не шевельнулось и ростка сочувствия. На этот раз они действительно зашли слишком далеко. Он лично видел это только единожды и не мог представить, сколько раз подобная ситуация повторялась прежде.

— Шисюн, прошу, отпусти их с миром.

В этот момент пара прохладных рук схватила Цинь Мо. Повернувшись, он увидел большие глаза главного героя, смотрящие на него со слабым блеском, пока мальчик кротко просил за судьбу своих недругов.

Видя его мягкие, но настойчивые действия, Цинь Мо смягчился. Он слегка вздохнул. По-видимому, Линь Цзычжэн все ещё обладал всепрощающим нравом, описанным в книге. Люди безжалостно издевались над мальчиком, но он все еще относился к ним с уважением.

Шисюн и не предполагал, что в глубине души маленький «святой» зло рассмеялся. Послать их к старейшине Цинци, чтобы уладить это дело? Как же их можно так легко отпустить! Естественно, это интересно только в том случае, если он отплатит своим врагам собственными руками! Держась за эту мысль, Линь Цзычжэн слегка прищурился, в его глазах мелькнула тень коварства.

Хотя Цинь Мо был несколько недоволен, он уважал решение протагониста и лишь окинул толпу холодным взглядом, больше ничего не сказав. Тут же всем его вниманием завладел Линь Цзычжэн и заклинатель на мгновение задумался, прежде чем приказать:

— Следуй за мной.

Когда они добрались до места, оставшись в гордом одиночестве, Цинь Мо быстро оглядел Линь Цзычжэня и только тогда поведал:

— Скоро я уйду в уединение.

Выражение лица мальчика стало несколько неестественным, но молодой человек не обратил внимания на эту перемену и продолжил:

— Пока я в уединении, никто не будет заботиться о духовном поле за пределами моего дунфу. Если хочешь, ты можешь переселиться на пик Юньлань в качестве моего сопровождающего и помочь мне в разрешении этой проблемы.

Цинь Мо колебался, озвучивая свое предложение. В конце концов, он пришел из современной эпохи равенства. Быть чьим-то слугой не самое приятное занятие.

Однако, нынешнее положение Линь Цзычжэна более чем плачевно. После того как он станет служить Цинь Мо, репутация шисюна сможет хоть немного выправить ситуацию, оградив мальчика от нападок. Парень не знал одного нюанса: в секте Юэцин приобретение статуса слуги старшего ученика вовсе не считалось потерей лица, наоборот, это означало, что ты получил его признание. Только в таком случае вас назначат помощником.

Уголки рта Линь Цзычжэна приподнялись в легкой улыбке, когда он посмотрел на Цинь Мо и скромно ответил:

— Конечно, шисюн.

Первым делом новоявленный господин отправился к Цзинь Линьфэну и доложил ему о своем уходе в уединение. Потом отвел Линь Цзычжэна к старейшине пика Юньлань, сообщил ему о своих намерениях, а затем — в свой дунфу.

В нем была еще одна, всегда свободная комната, кроме той каменной, где обычно жил Цинь Мо. А снаружи расположился большой участок, отведенный под выращивание нескольких видов духовных трав. Поскольку Цинь Мо нельзя было назвать слишком заботливым человеком, растения на поле чахли и росли не слишком хорошо.

После передачи пустяковой задачи по уходу за травами Линь Цзычжэну, Цинь Мо будет готов уйти в уединенную медитацию и пробиванию к фазе Заложения основ.

Наблюдая за белоснежным лисенком, который все время сидел на плече Цинь Мо цельным изваянием, глаза Линь Цзычжэна вспыхнули, и он спросил:

— Шисюн, ты не опустишь лису на землю?

Секунду Цинь Мо непонимающе смотрел на него, а потом перевел взгляд на зверька, который и не думал слезать. Поглаживая его по мягкому меху, он отозвался:

— В этом нет никакой необходимости.

Линь Цзычжэн, очевидно, заметил, что выражение лица Цинь Мо смягчилось, и блеск в его глазах приобрел металлические, жестокие нотки. Шисюн слишком хорошо относился к этой лисе! Это действительно… действительно вызвало желание покалечить ее!

Лисёнок, казалось, на мгновение почувствовал всепоглощающую злобу Линь Цзычжэна и уставился прямо на него, а уголки его рта будто бы изогнулись в кривой усмешке.

Заметив это, парень крепко сжал кулаки, спрятанные в рукавах. Он стоял неподвижно, наблюдая за тем, как Цинь Мо и маленькая лиса постепенно исчезают из поля зрения.

Войдя в свою комнату, шисюн не спешил начинать медитацию, предпочтя достать купленный несколькими часами ранее на рынке предмет и внимательно его рассмотреть.

Осторожно коснувшись рисунка сверху, Цинь Мо слегка нахмурился. Что это была за штука?

Задумавшись на мгновение, он капнул на узор немного крови. Как правило, сокровища в романах узнают своего хозяина через подобного рода действия. Эта конкретная вещица осталась безучастной, ничуть не изменившись. Цинь Мо не хотел сдаваться и влил немного духовной силы, но и эти усилия пропали впустую.

Неожиданно на ум пришло воспоминание о нетипичной ситуации, которая произошла тогда, когда он впервые держал этот предмет. Стиснув зубы, Цинь Мо влил в шпиль свою собственную духовную силу. Перемены не заставили себя ждать! Духовная сила вышла из-под контроля, поскольку быстро перетекла в вещицу. Даже если бы он хотел восстановить ее, то в данный момент был бессилен.

Все, что ему оставалось — это беспомощно смотреть и позволять странной штуке продолжать поглощать его духовную силу. Вскоре перед глазами разверзлась темнота, которая медленно поглотила сознание.

В тот же момент фиолетовые искры молний окружили Цинь Мо. Белый лисенок побежал вперед к хозяину, но не сумел приблизиться. Его глазки покраснели, и малыш нетерпеливо закружился на месте.

Через какое-то время Цинь Мо очнулся, не представляя, как долго провел без сознания. Брошенный на предмет взгляд, полный сомнения, неожиданно принес в сердце юноши радость: что он никак не ожидал обнаружить — так это грозовое ядро.

Оно являлось элементарным видом духовной сущности в мире заклинательства, а в природе было самой чистой частицей грома и считалось чрезвычайно редким. Используй его заклинатели с духовным корнем грозы, это привело бы к очищению силы ядра, ускорению их совершенствования и формированию грозы внушительной мощности внутри их собственных тел. Имело ли ядро грома другое применение, Цинь Мо не знал, ведь никто не сталкивался с ним за последние несколько тысяч лет.

Эти мысли заставили уголки губ молодого человека слегка приподняться. Ему невероятно повезло!

Находка ни капли не изменилась после того, как ядро было изъято. Цинь Мо поигрался с ней немного, а потом убрал обратно, в цянькунь.

Он сразу же повернулся, чтобы посмотреть на встревоженную лисичку напротив своего лица и не смог удержаться, погладил ее по голове, прежде чем закрыть глаза и начать медитацию.

Ушедший в уединение Цинь Мо был изолирован от внешнего мира, потому не знал, что происходило в его отсутствие, включая значимое событие, случившееся в жизни Цзычжена.

Изначально Цинь Мо думал, что назначение мальчика на должность его помощника разом решит все проблемы, но недооценил завистливость людей.

Нет, конечно, Линь Цзычжен был защищен от запугиваний благодаря высокому статусу его шисюна, но возмущение поселилось во многих душах и становилось все сильнее. Почему именно он?! Мало того, что в самом начале своего пути Линь Цзычжен получил от главы секты особое внимание, так теперь и Цинь Мо был к нему благосклонен!

Ситуация обострилась настолько, что струна терпения людей лопнула, когда мальчик отправился на Туманный хребет один.

Некоторые ученики из внешней секты тайно объединили свои силы и приготовились убить обласканного вниманием высокопоставленных заклинателей юношу. В конце концов смерть ученика, находящегося на ранних стадиях очищения Ци, на Туманном хребте была делом обыденным.

Преследуемый товарищами, Линь Цзычжен в отчаянии бежал глубже в опасные земли.

С тех пор как появился Туманный хребет, никто никогда благополучно не возвращался из самых дальних его частей. Видя это, «мстители» успокоились, казалось, что Линь Цзычжэн действительно ушел на этот раз
           Пять лет спустя

Цинь Мо все еще не вышел из медитации. Неизвестный юноша появился в начале дороги Дэнтянь секты Юэцин. Лицо его было еще молодым и нежным, но уже с отчетливой заметной резкостью черт, которой оно будет обладать в будущем, а глаза блестели ярко, отражая несвойственную юным мудрость; он был высок и строен, но не худощав. В уголках тонких губ притаилась улыбка.

Стоя перед дорогой с легким намеком на улыбку, парень шагнул вперед. Шаг за шагом он быстро и неотвратимо продвигался дальше.

Всего за один день юноша преодолел весь путь. Секта Юэцин была поражена от мала до велика; с момента основания дороги Дэнтянь, никогда еще не находилось человека, способного за столь рекордно короткие сроки преодолеть ее.

И все же этот парень существовал.