Глава 4
— Миншань Лаогуй¹! — в толпе прозвучал чей-то голос, но Юэ Чжунлин моментально понял, кому он принадлежал. Всё же единственным из всех тёмных заклинателей, кто мог искусно создавать марионеток, был именно он. Юэ Чжунлин устремил свой взгляд в чёрный туман, а лицо его исполнилось серьёзностью.
Миншань Лаогуй находился лишь на ступени Заложения Основ и являлся темным заклинателем. Прославился он не столько своей силой, сколько умением совершенствовать навыки других людей, становившихся абсолютными марионетками и значительно усиливающих его. Кроме того мужчина был склонен прибегать к использованию ядов.
Во взгляде Юэ Чжунлина проявился оттенок презрения, стоило восстановить в памяти «заслуги» неожиданного гостя. В конце концов истинный заклинатель должен приблизиться к совершенству, сохраняя при этом благочестивое сердце и придерживаясь правильного пути. Те, кто выбирал для себя извилистую тропку, становились неугодными.
Воспоминания преобразили лицо Юэ Чжунлина в скорбную маску. Он притянул троих ребят поближе, прошептав так, чтобы было слышно только им:
— Будьте осторожны, туман, вероятнее всего, ядовит.
— Хе-хе-хе, а не слишком ли поздно вы спохватились? — с этими словами перед ними буквально из воздуха материализовалась чужая фигура.
Человек перед ними, не стесняясь, сидел на корточках. Он был одет в засаленные темные одежды, а лицо его сравнялось по цвету с ханьфу, вероятно, из-за многочисленных экспериментов с ядами. Немигающим взглядом на них смотрели необычные, до дрожи жуткие глаза, больше похожие на бездонные глубины.
Цинь Мо вновь схватился за Би Юцзянь, но грудь его пронзила неожиданная боль. Когда-то белая одежда ныне выглядела крайне неприглядно, перепачкавшись в хлынувшей изо рта крови.
Плачевное состояние юноши не укрылось от взгляда Юэ Чжунлина, он быстро схватил Цинь Мо за руку, намереваясь передать часть своей духовной энергии, чтобы облегчить его страдания. Отсутствие силы стало для заклинателя неприятным открытием и одновременно показателем того, что яд уже проник в тело.
— Давай же, славное дитя, стань моей марионеткой. Я начну с тебя! — говорил Миншань Лаогуй, в то время как пара чахлых рук потянулась к Цинь Мо, будто готова была ногтями, тонкими и длиными, разодрать его лицо.
Сердце Цинь Мо забилось чаще. Он напрягся и полоснул мечом по рукам, однако лезвие его лишь прошло сквозь подобную туману субстанцию, не причинив им никакого вреда.
— Ничего из этого не выйдет! Смирись! — голос Миншань Лаогуя был полон необъяснимого волнения. Он облизнулся, внимательно следя за Цинь Мо. Это действительно хороший молодой мастер, из него получится превосходная марионетка!
— Дерзкий монстр, ты на самом деле осмелился столь нагло бросить вызов секте Юэцин!
Рука уже схватила Цинь Мо, когда в облаках послышался шум и из-за них вылетел широкий меч, направленный остриём прямо в лицо Миншань Лаогуя.
При виде появления клинка изначально серьезное лицо Юэ Чжунлина медленно расслабилось, он даже улыбнулся уголками губ, крикнув с приятным удивлением:
— Глава секты!
Цзин Линьфэн, глава секты Юэцин, прибыл. На душе у него стало неспокойно, когда он получил сообщение Юэ Чжунлина, потому заклинатель и отправился к ним. На его глазах разворачивалась эта отчаянная сцена, но мужчина был слишком далеко и не имел возможности полноценно атаковать, получилось только бросить во врага находящийся в руке меч.
В отличие от бессильного Би Юцзяня, этот клинок наводил на Миншань Лаогуя ужас — он вскрикнул и мгновенно убрал руку.
Бросив на Цинь Мо полный нежелания отпускать свою добычу взгляд и чувствуя, что человек, возникший в облаках, вот-вот прибудет, он не мог не стиснуть зубы. Окропив тело юноши тёмной жидкостью, виновник торжества одарил его мрачной отвратительной улыбкой и, вмиг обернувшись непроглядным туманом, исчез.
— О, а он очень быстро убегает.
Перед ними появился мужчина средних лет с длинной бородой. От наблюдения за тем, куда сбежал Миншань Лаогуй, его брови сошлись на переносице, а лицо наполнилось яростью. Если бы не разделяющая их дистанция, которая позволяла только бросить меч, этот дьявол погиб бы сегодня и явно не своей смертью.
Сзади Цзин Лин-эр схватила мужчину за руку и с тревогой заговорила:
— Ах, Шисюн! Что с тобой произошло?! Отец, скорее посмотри, что стряслось с моим шисюном.
Услышав это замечание, глава Юэцин быстро обернулся. От вида состояния Цинь Мо его зрачки недобро сузились. Изначально бледное лицо юноши потемнело, а по губам тонким ручейком текла черная кровь.
Цзин Линьфэн сразу же приблизился к Цинь Мо, поддерживая, и, взяв его за тыльную сторону ладони, прослушал пульс.
Прошло много времени, прежде чем заклинатель выдохнул с облегчением, но брови его оставались все такими же нахмуренными. Под конец он сделал неутешительный вывод:
— Несмотря на всю заурядность этого яда, если мы не поторопимся с лечением, боюсь, он окажет пагубное влияние на ваше совершенствование в будущем.
Фраза главы Юэцин подействовала на них как ушат холодной воды, поселила в сердца тревогу и придала необходимое ускорение всем их действиям — все поспешно забрались обратно в Облачную Лодку и покинули место недавней стычки.
На Облачной Лодке Цзин Линьфэн, наблюдая за Цинь Мо, пока тот сидел в одиночестве, восстанавливая дыхание, только и мог что тяжело вздыхать. Его ученик был слишком упрям. Даже если он не желает проявлять слабость в такое время, ему следовало бы хоть немного полагаться на других.
В голове Цинь Мо безраздельно властвовала абсолютная пустота. Время от времени в его сознании всплывали хаотичные картинки: вот он, держащий в руке скальпель, проводит операцию, а вот юноша, овладевающий "танцем" с длинным мечом.
Облачная Лодка к этому моменту была в пути уже большую часть дня, потому была уже довольно близка к Секте Юэцин. Так что вскоре они добрались до пункта назначения.
По прибытии на территорию секты их транспорт остановился. Несмотря на занимаемый высокий пост, Цзин Линьфэн не мог нарушить правило, запрещающее использование летающих артефактов на землях Юэцин.
Будучи одной из трёх великих сект Поднебесной, секта Юэцин явно не могла быть обычной. Она раскинулась на вершине огромной горы, поэтому, стоя у подножья, можно было увидеть лишь размытые очертания горных врат.
Как правило, когда новые ученики приходили в секту, им приходилось проходить по дороге Дэнтянь пешком. Маршрут этот представлял собой узкую тропу, откуда не было видно вершины, где стояла невероятно длинная каменная лестница, доступ к которой был ограничен ещё основателями Юэцин. Новым ученикам приходилось идти по ней порой несколько дней, чтобы попасть на вершину. Многие сдавались на полпути: большинство из них отправлялись домой, но некоторые все же оставались, будучи самыми скромными слугами секты, в надежде однажды стать бессмертными.
Но даже для тех, кто бесстрашно достиг вершины, вход во внутреннюю секту не был гарантирован.
Секта Юэцин была разделена на внутреннюю и внешнюю. Внутренняя секта была напрямую подчинена бессмертному Цзиньданю² и имела чрезвычайно высокий статус. Обычные ученики, не имеющие небесного или двух духовных корней, не могли войти во внутреннюю секту, до того момента, пока не достигали фазы Заложения Основ. Однако, как правило, внешнюю секту составляли неквалифицированные заклинатели, которые не смогли бы достигнуть подобного уровня.
В новелле Линь Цзычжэн хоть и был молод, но с твердой решимостью преодолел Дэнтянь за два коротких дня, испытав множество трудностей. Невзирая на это, владея пятью духовными корнями, он мог оставаться только во внешней секте. Там парень завоевал искреннее восхищение "внешних" учеников и привлёк внимание бессмертного Цзиньданя.
Сейчас же из-за беспокойства о состоянии Цинь Мо, Цзин Линьфэн и другие не были озабочены прохождением Линь Цзычжэном всех условий, связанных со вступлением в секту. Проведя его через горные врата, они отдали мальчика на попечение старейшине, ответственному за внешнюю секту. А после этого вернулись вместе с Цинь Мо на главную вершину Юэцин — пик Юньлан.
Очевидно, что полученное Линь Цзычжэном особое отношение вызвало волну негодования со стороны учеников внешнего круга.
Множество семей отправляли своих детей сюда, дабы те постигли самосовершенствование. Даже те, кто уже были обучены этому, должны были пройти свой путь без применения духовных сил.
Этот новичок, Линь Цзычжэн, был особенным? Он ни на что не годный обладатель пяти духовных корней! Тогда почему сам глава секты возносит его на вершину горы?!
Теперь жизнь Линь Цзычжэна во внешнем круге отойдёт от предначертанного оригинальной историей сценария и значительно изменится.
Цинь Мо снова закашлял черной кровью и впал в кому, погрузив тем самым пик Юньлан в хаос — все же он был прямым учеником главы Юэцин. Парень был чрезвычайно талантлив, и, имея успехи в совершенствовании, занимал высокое положение в секте.
_____________________
Прим. переводчика на английский с китайского:
1. Миншань Лаогуй: "титул", имеющий значение "Древний Дух Тёмной Горы".
2. Бессмертный Цзиньдань: заклинатель, прошедший этап формирования ядра, обладатель золотого ядра.