Глава 14. Странные сны
Ночь опустилась на Коноху, как плотное покрывало, гасившее свет и обнажавшее тени. На деревьях шумела листва, убаюкивая деревню, но в доме клана Учиха не спали. В комнате на втором этаже Юна сидела у окна, обхватив колени руками. Её лицо, освещённое луной, было сосредоточенным и бледным.
Сон сегодня не пришёл сразу. Но когда он всё же накрыл её, то принёс с собой холод и голос — шелестящий, древний, почти звериный:
— Ты вернулась… Вновь, как и раньше. Помнишь ли ты меня, дитя Учиха?
В сновидении Юна стояла посреди умирающего леса, сквозь гнилую листву пробивался багровый свет. Перед ней — старая кошка. Густая серая шерсть с проседью, огромные янтарные глаза, в которых танцевал первородный огонь. Некко.
— Кто ты? — прошептала Юна, чувствуя, как страх обволакивает грудь.
— Твой друг. Твой голос. И твоя память… — мурлыкнула кошка. — Ты та, кто уже жила и умерла. Ты — перерождённая нить крови. Вспомни… вспомни меня…
Юна проснулась с тяжёлым вдохом. Пот струился по вискам. За окном светало.
***
Утро прошло в молчании. За завтраком Микото заметила её странную задумчивость, но не стала расспрашивать. Лишь Фугаку, словно почувствовав внутренний шторм дочери, сказал, будто между делом:
— После завтрака — во двор. Я покажу тебе технику контроля поля зрения. Главе клана нельзя терять ничего из поля наблюдения.
Юна кивнула, даже не осознавая сразу, что согласилась.
Тренировка была сложной. Фугаку был строг и требовательный, но в его взгляде Юна всегда читала гордость. Когда она успешно провела защитную формацию и сделала правильную стойку для отражения атаки, он лишь коротко кивнул:
— Хорошо. Уже лучше. Завтра добавим технику для анализа противника.
***
После обеда Юна отправилась к Кушине. Тренировки с ней стали неотъемлемой частью жизни. Печати, свитки, кровавые клятвы, символы контроля. С каждым днём Юна всё лучше понимала, как работают фуиндзюцу.
Сегодня Кушина показала ей древнюю цепную печать с подавлением чакры.
— Эта техника использовалась для контроля джинчурики. Её суть не в силе, а в стабильности потока чакры. Попробуй.
Юна сосредоточилась. Её пальцы двигались с точностью. Печать на свитке засветилась. Кушина улыбнулась:
— Ты быстро учишься. В тебе... есть нечто древнее. Очень древнее.
Эти слова кольнули Юну. В ушах вновь зазвучал шелест листьев… и тихий, протяжный мяу.
***
Вечером Юна вернулась домой и провела вечер с Итачи. Они сидели под сакурой во дворе, и мальчик жевал данго, который она ему купила.
— Сестра, — сказал он, глядя в небо, — а у тебя когда-нибудь были плохие сны?
Юна вздрогнула.
— Да, Итачи… были.
Он помолчал, потом шепнул:
— Тогда я буду их отгонять.
Она улыбнулась, гладила его волосы, а в груди росла тревога. Сны становились реальнее. Кошка всё чаще шептала её имя.
***
Далеко в Подземельях, в тот же день, Данзо шептал Хирузену:
— Учиха опасны. У них слишком много силы. А теперь и влияние. Надо действовать… пока не стало слишком поздно…