Глава 8. Путь сквозь испытания
Мартовское утро было необычно ясным, будто сама природа хотела пожелать удачи тем, кто сегодня покидал деревню. Небо, вымытое вечерним дождём, сияло голубизной, а лёгкий ветерок перебирал нежные, ещё нераспустившиеся почки деревьев, шепча едва различимые слова надежды. Коноха просыпалась, и с её улиц медленно исчезала тишина.
Во дворе резиденции Учиха стояла Юна. Она поправляла шарф на шее и теребила рукав тёплой куртки, которую надела, несмотря на уже весеннюю погоду. Перед ней — Шисуи, в стандартной экипировке генина, с повязкой Конохи на лбу и слегка неуверенной улыбкой на лице.
— Ты точно взял запасную карту? — спросила Юна, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Конечно. И компас, и бинты, и даже те странные снадобья, которые мне дал один из медиков, — усмехнулся Шисуи, проверяя карманы. — Хотя я до сих пор не уверен, что это не была шалость.
Юна вздохнула, хмуря брови. Она не знала, что именно тревожило её больше — сама миссия или то, что он впервые уходит на задание такого уровня без неё рядом.
— Ты ведь только стал генином... — тихо начала она.
— Я справлюсь, — перебил он мягко, взглянув на неё. — У меня хороший сенсей. И я... я хочу доказать, что не зря прошёл экстерн. Не только клану. Себе.
Молчание повисло между ними. Шисуи нервно потёр шею, будто не знал, что сказать дальше. Юна опустила взгляд, но потом решительно подняла голову и шагнула к нему ближе.
— Если с тобой что-то случится... я... — начала она, но не договорила, сжав губы.
Шисуи улыбнулся. Искренне. По-настоящему. Той улыбкой, которой он одаривал только самых близких.
— Тогда я тебе лично доложу, что выжил. Обещаю.
Он протянул мизинец. Юна чуть приподняла брови, но, закатив глаза, переплела свой с его.
— Обещаешь.
— Клянусь, Учиха Юна, дочери главы клана, — с пафосом заявил он и игриво поклонился.
Юна прыснула от смеха, не в силах сдержаться. В этот момент напряжение в её плечах спало. На миг — но стало легче.
— Иди уже, — прошептала она, отходя назад. — Удачи тебе, Шисуи.
— Увидимся, Юна.
Он развернулся, легко подбросив сумку на плечо, и побежал в сторону главных ворот деревни. Юна долго смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за изгибом улицы. Только тогда она позволила себе тяжело выдохнуть и прижала к груди ладони.
***
В академии Юна не могла
сосредоточиться. Её мысли то и дело возвращались к тому, как Шисуи махнул ей на прощание, как серьёзно смотрел на своего сенсея, как уверенно шагал навстречу неизвестности.
Во время обеда она достала из сумки книгу — старый том с пожелтевшими страницами и потертым корешком. Это была история о воине, потерявшем всё, но не сломавшемся. Она уже читала её прежде, но захотела перечитать именно сейчас — как будто интуитивно. С каждой страницей сердце сжималось всё сильнее. Она знала, кому эта история нужна куда больше, чем ей.
***
Прошло уже две недели с того момента, как Шисуи покинул деревню. Юна с нетерпением отсчитывала каждый день, каждое утро заглядывая в окно в надежде увидеть его силуэт на дорожке у дома. Первые несколько дней она была уверена, что всё идёт по плану. Но когда неделя подошла к концу, а от друга не было вестей, в груди поселилось тяжёлое волнение. Даже книги, обычно такие захватывающие, не спасали от тревожных мыслей.
Фугаку, заметив её состояние, однажды вечером тихо сказал: — Его миссия затянулась. Команду отправили дальше, чем планировали, — и лишь после паузы добавил: — Но сегодня вернулись... не все.
Сердце Юны сжалось. Она с трудом спросила: — Шисуи?
Фугаку кивнул: — Он жив. Сейчас в лазарете. Ранен, но не смертельно.
***
Юна купила маленький свёрток ягод — свежие клубника и голубика, несколько долек яблока. Она знала, что Шисуи любит именно такие простые, сладкие фрукты. Когда она вошла в лазарет, её сердце бешено стучало.
Он сидел на кровати, глядя в окно. Его лоб был перевязан, плечо перебинтовано, рука висела в повязке. Но самое страшное было в его взгляде — потухшем, чужом. Он услышал шаги и медленно обернулся.
— Юна?.. — голос был севшим, будто он долго молчал.
— Я... принесла тебе что-то. — Она подошла ближе и протянула пакетик. — Твои любимые.
Он взял его, но даже не посмотрел внутрь.
— Спасибо.
Она села рядом, взяв книгу в руки.
— Я читала это. Думаю, тебе стоит тоже. Герой здесь... он теряет почти всех. Но всё равно продолжает идти. Потому что если не он — то кто?
Шисуи слабо усмехнулся.
— Я думал, что готов. А оказался просто глупым ребёнком.
Юна помолчала, потом аккуратно обняла его. Он сначала не ответил, но потом, дрожа, прижался лбом к её плечу и тихо всхлипнул.
— Всё хорошо, — прошептала она, гладя его по волосам. — Ты выжил. Ты жив. Ты справился.
Глава закончилась без громких слов. Просто двое детей — один, познавший боль, и другой, ставший его опорой в самый хрупкий момент.
Путь к Шарингану начинается с утраты. И сегодня Шисуи сделал первый шаг на этом пути.