Глава 3. Первый огонь
Солнце только начало подниматься над деревней, окутывая улицы Конохи золотистым светом. В саду резиденции Учиха, под раскидистым клёном, стоял Фугаку. Его суровое лицо было, как всегда, собранным, но в глазах теплилось что-то мягкое — ожидание. Рядом стояла Юна, в простом тренировочном хакама, волосы собраны в высокий хвост.
— Сегодня ты узнаешь, что значит быть Учиха, — сказал он, скрестив руки. — Я научу тебя первой технике из нашего наследия — Катон: Гоукакю но Дзюцу. Искусство великого огненного шара.
Юна кивнула, губы плотно сжаты. Она уже читала о технике, знала теорию, но теперь пришло время практики.
Фугаку сел на корточки и начертил пальцем круг на земле:
— Контролируй чакру в животе, собери её, как пламя в очаге, и выдохни. Образ — это важно. Не просто чакра, а жар твоей воли. Учиха властвуют огнём не силой, а разумом.
Он сложил печати, быстро и чётко: — Змей, баран, обезьяна, кабан, лошадь, тигр.
— Катон: Гоукакю но Дзюцу! — выкрикнул он.
Огненный шар, пульсирующий жаром, вырвался из его рта и взмыл вперёд, обжигая воздух.
Юна смотрела зачарованно. В её глазах отразился огонь.
— Теперь ты, — сказал он.
Она встала в стойку, пальцы дрожали на первых печатях, но взгляд был полон концентрации. Пошагово повторила все печати, собрала чакру, представила, как пламя растёт внутри неё…
— Катон: Гоукакю но Дзюцу!
Огонь вырвался из её рта, не такой большой, как у Фугаки, но яркий, устойчивый, чистый. Воздух дрогнул от жара.
Фугаку смотрел молча. Затем хмыкнул: — С первого раза… Ты превзошла мои ожидания.
Юна перевела дыхание и, несмотря на испарину на лбу, улыбнулась.
— Я запомнила, как ты делал шаг перед выдохом. Это стабилизировало поток чакры.
Он сдержанно кивнул, но во взгляде мелькнула гордость:
— Ты действительно наблюдательная. Это — дар, Юна. И ты ещё покажешь, на что способна.
***
Вернувшись домой, Юна, уставшая, но счастливая, сразу направилась в детскую, где маленький Итачи сидел в своей мягкой ограде, играя с деревянным журавлём. Увидев сестру, он захлопал руками и широко заулыбался.
— Итачи-кун! — воскликнула Юна и обняла его, притянув к себе.
Он лепетал что-то на своём детском языке, обвивая её рукой за шею.
— Ты не представляешь, — шептала она ему, — я сегодня стала чуточку сильнее. Скоро ты тоже вырастешь, и мы будем тренироваться вместе. Обещаю!
Она провела остаток дня с ним: играли с кубиками, смотрели на облака, и даже устроили чаепитие, где Итачи пытался кормить её игрушечной ложкой.
***
Позже, за ужином, Микото поставила перед Юной её любимое блюдо — каарэ райсу, пряный японский карри с мягким рисом, поданный с маринованными овощами. Рядом — мисо-суп и сладкие данго с начинкой из красной фасоли.
— Как прошла тренировка? — спросила Микото, наливая ей чаю.
— Потрясающе. Я выдохнула огонь! — гордо ответила Юна.
Она с аппетитом принялась за еду. Юна обожала острое: пряный карри, юдзу-косё, и острые огурцы по-фукуокски. Но и от сладкого не отказывалась — особенно от данго и моти с клубникой.
— Тебе и впрямь нравится контраст, — засмеялась Микото.
Фугаку только молча кивнул, наблюдая, как дочь с удовольствием ест. Его принцесса растёт — и становится всё сильнее. Он знал: впереди у неё великое будущее.