Глава 17.
Рассвет занимался над горизонтом тонкой розовой полоской, отделявшей заснеженную землю от чернильного неба угасающей ночи. Утренние звезды, особенно блестящие и яркие от утреннего морозца, перемигивались друг с другом, перед тем, как уступить место новому дню.
Обхватив руками колени, и положив на них голову, Злата сидела около окна, провожая ночь. Как короток предрассветный час, когда она могла побыть наедине с собой и попрощаться с девичьей жизнью. Вся прежняя жизнь казалась ей одним мигом, пролетевшей яркой жар-птицей в один миг.
Розовый луч восходящего солнца пролился на лоскутное одеяло так и не расправленной кровати. Злата наблюдала, как луч ползет по ткани, приближаясь к подушке.
И тут ее осенило.
Девушка сорвалась с подоконника к кровати, и рывком засунула руку под ворох подушек. Нащупав желаемое, она скорее вытащила руку, и поудобнее уселась на кровать.
Она раздраженно откинула распущенные волосы с лица, и склонилась над маленьким свертком. Аккуратно развернув холщовую ткань, она увидела, как румяные лучи солнца заиграли в темно синем бархате маленького мешочка. Злата судорожно втянула в себя воздух, и дрожащими пальцами потянула за шелковую ленту.
С тех самых пор, как она вернулась в Нежин из Люблина, девушка хранила эту вещицу у себя под подушкой. Злата почему-то боялась ее доставать, ей нравилось думать, что его подарок, каким-то чудесным образом связывает ее с ним. Она перевернула мешочек, и на ее ладонь выпал изящный гребень, который тут же поймал рассветные лучи и загорелся миллионами оттенков, будто на ладонях Златы ожила радуга. Девушка провела кончиками пальцев по ребристым тончайшим пластинкам чешуи, и в памяти живо всплыло воспоминание и диких глазах русалки, которая чуть не погубила ее. Шрам от чешуи так и остался на ноге девушке, напоминая о страшной встрече, которая могла стать роковой.
Между пластинками, словно капли воды, были инкрустированы драгоценные камни, названия которых Злата даже и не предполагала. Ей не хотелось думать о том, что, возможно, сейчас, где-то очень далеко, Северян встречает этот день в одной постели со своей женой.
Эта мысль так сильно поразила девушку, что она непроизвольно сжала зубцы в своей руке, и тут же охнула. Острие гребня проткнуло нежную кожу ладони, и на поверхность выступили маленькие рубиновые бусины крови.
- Вот растяпа!-сквозь зубы прошипела девушка, осматривая комнату в поисках, чем перевязать руку.
В этот момент дверь в горницу отворилась, и Злата наспех сгребла гребень и сунула обратно под подушку. Она сжала в руке подол сорочки, чтобы убрать кровь, и поморщилась от боли, порезы были глубже, чем она думала.
- Неужто уже поднялась?-услышала девушка голос матери, входившей в горницу.
- Да, что-то не спится нынче,...-запинаясь ответила Злата, пряча руку в складках ткани сорочки.
Васелина подошла к кровати и положила на перину платье цвета первого снега. Злата ахнула от удивления и потянулась к искусно вышитым мелким речным жемчугом узорам на лифе платья.
- Это мое венчальное платье, дочка,- молвила Васелина, наблюдая, как Злата в восхищении разглядывает платье,- когда-то я вышивала его сама, и решила сохранить на память.
- Оно прекрасно, матушка!-улыьнулась Злата, проводя пальцем по хрусталикам, украшающие рукава платья. Грани камней ловили солнечные лучи и распивали их вокруг себя, переливаясь всеми цветами радуги.
- Я хочу подарить тебе его,-начала Васелина, глядя на дочь,- Все очень поспешно, и мы не успели приготовить специального платья для тебя, поэтому я буду рада, если ты сегодня огласишься в него,-мягко произнесла она улыбаясь.
Злата подняла голову и посмотрела на мать. Несмотря на то, что мягкая улыбка озаряла усталое лицо матери, в глазах Васелины застыла грусть и не пролитые слезы.
В сердце Златы кольнула грусть, ведь выйдя замуж, уже завтра она покинет отчий дом, оставив все родное и близкое ей в прошлом. Пусть они и не были так близки с матушкой, но за последнее время, они успели сблизится, и Злата знала, что будет отчаянно тосковать по дому и семье.
- Я буду навещать вас, обещаю,...-произнесла Злата, касаясь материнской руки,- Теперь у вас все будет хорошо, Дамир пообещал помочь отцу.-успокаивала она мать,-Князь не обидит меня, со мной все будет хорошо!
- Я знаю, дочка, поэтому и дала свое согласие на ваш союз. У тебя все будет хорошо, хороший муж, дети,...-улыбнулась Васелина, и по щеке покатилась одинокая слезинка,- я хочу, чтобы ты знала, что все, что я делаю, это из любви к тебе и твоим сёстрам,... я всегда желала лучшего для вас, и не хочу чтобы вы платили за мои грехи,...-Васелина опустила глаза, и смахнула слезинку ладонью.
- О чем ты, матушка? О каких грехах ты говоришь?- удивленно спросила Злата, обеспокоенно глядя на мать.
- Когда-нибудь ты станешь матерью, и ты поймёшь меня, нет большего счастья для женщины, чем ее дети,- словно не слыша Злату, произнесла Васелина.
Девушка смотрела на мать, будто видела впервые. Васелина всегда была очень сдержана с детьми и мужем, и никогда не показывала слабости на людях. Видимо, болезнь сделала ее чувствительнее, и Злата подумала, что если бы матушка всегда была такой, то они бы быть очень близки.
- Я не хочу, чтобы вы с отцом думали, что я приношу себя в жертву ради вас,-предположила Злата, глядя на реакцию матери, но та лишь покачала головой.
- Ты очень смелая девушка, Злата. Я не была такой. ...Я хочу, чтобы ты знала, что я сделала все, чтобы вы с сестрами были у меня. И для меня тогда не было цены этому. Как и сейчас, вы главное, что есть у меня. Я и сейчас не жалею, и повторила бы все заново...- прошептала осипшим от волнения голосом Васелина.
- Ты пугаешь, меня, матушка, какая цена,... за что?...
- За то, чтобы быть счастливой, иметь семью, о какой мечтала. Иметь детей, которых Бог не хотел посылать нам,... И один из них все же услышал мои молитвы, и дал мне желаемое,- произнесла Васелина, и ее глаза остекленели, словно, она перенеслась в другое время.- Но все имеет цену. Таков закон,...-Васелина замолчала, словно обдумывая дальнейшие слова, качаясь на волнах воспоминаний, а Злата, затаив дыханием, боялась перебить матушку.
- Я пообещала кое-что за свое желание. Тогда мне казалось, что я смогу оплатить тот дар, что я просила. Но со временем поняла, что я сильно ошибалась. Я сделала все, чтобы сохранить вас, но где-то допустила ошибку,- Васелина замолчала, и посмотрела на младшую дочь,- Скажи мне, дитя, ты брала что-нибудь из моего ларца?
Злата удивилась вопросу. Она ожидала услышать какое-то страшное признание, но такой безобидный вопрос поставил девушку в ступор. Она посмотрела на мать, не понимая к чему та клонит.
- В моем ларце есть нечто, что связывает меня с тем божеством, духом,... можно называть его как угодно...
- Кто он? И что ты должна ему? Почему ты не рассказывала раньше об этом?-начала задавать вопросы Злата, которые теперь роем вились в голове.
- Ответь мне, Злата! Это важно! Ты что-то брала из моего ларца?- с нажимом повторила Васелина, впиваясь взглядом в растерянное лицо дочери.
Уставшая от бессонной ночи и всех событий, Злата с трудом начала вспоминать те редкие моменты, когда она бывала в материнской горнице. Она скользнула взглядом по венчальному платью, по нежному блеску жемчужин на лифе... и вспомнила. Жемчужные серьги, которая подарила ей матушка на именины. И то зеркало, в которое она гляделась, чтобы посмотреть на себя с жемчужными серьгами...
- Зеркало,...-неуверенно произнесла Злата,- я лишь посмотрелась в зеркало, чтобы полюбоваться серьгами, подаренными тобой.- Я помню, что оно было старинное, и очень холодное, будто лед...
- Значит, это правда, ты,...-горько произнесла Васелина, наблюдая, как солнце в алой дымке поднимается над горизонтом, обозначая начало нового дня.
- Послушай меня внимательно, дочка. Сегодня ты должна выйти замуж за Князя. Ты не должна платить за мои грехи! Я прошу, не выходи из терема, не смотрись в зеркала... Я все исправлю, все исправлю...- быстро заговорила Васелина, чем еще больше испугала Злату.
- Матушка, в чем дело? Что я должна сделать? К чему это все?-не понимала девушка.
В этот момент в комнату вошла Пелагея, а за ней, словно утята за уткой, семенили девушки, неся огромный медный медный таз и кувшины с водой, от которых шел пар.
Пелагея прищурено посмотрела на Василину со Златой, замечая следы слез на лице хозяйки, и поджала губы. Знала ли она тайну Васелины, или сочла, что хозяйка расстроена скорой свадьбой дочери, Злата не знала. Но при появлении няни, Васелина утерла тыльной стороной руки лицо, будто ничего и не было.
- Помоги Злате собраться, и не утомляй ее разговорами, Пелагея,-строго произнесла Васелина, и направилась к выходу, бросив напоследок взгляд на дочь.
Казалось, что дом гудел словно улей. Дом готовили к празднику с удвоенной скоростью. Слуги, еще не пришедшие в себя со вчерашнего застолья, теперь словно, сонные мухи суетились к подготовке свадебного торжества. Само таинство назначили на позднее утро в домашней часовне недалеко от терема, куда обычно, ходили все члены семьи.
Лада осторожно отворила дверь в горницу сестры. Хоть мать и наказывала, не беспокоить сестру до церемонии, Лада не могла не увидеться с ней перед тем, как та станет новой Великой Княжной Резник и навсегда покинет отчий дом.
Злата стояла перед окном, такая прекрасная, немного чужая, так похожая и непохожая на себя одновременно. Ее хрупкая фигурка была облачена в великолепное платье из плотной ткани, расшитое сотнями кристаллов, переливающихся в утренних лучах морозного солнца.
- А так и не скажешь, что передо мной та самая девчонка, которая ловила поросенка в грязной луже на заднем дворе,- улыбнулась Лада, тихо закрывая за собой дверь.
Злата обернулась на звук ее голоса, и тонкая вуаль, закрывавшая волосы, затрепетала от легкого движения.
- Я бы сейчас многое отдала, чтобы снова оказаться в той луже, сестрица,-тихо произнесла Злата, обращаясь к Ладе.
- Рано или поздно, для каждой из нас наступит последнее утро в родительском доме, такова женская судьба. А стать женой Князя, не такая плохая доля,-попыталась улыбнуться Лада.
Она знала о чаяниях сестры, и ей хотелось, как-то поддержать ее.
- Какой красивый гребень в твоих волосах,-восхитилась Лада, подходя ближе и рассматривая перламутровые переливы необычного украшения.
- Что-то из прошлого,- ответила Злата, вспоминая какой шрам оставила чешуя русалки на ее бедре.
Лада взяла сестру за руку и крепко сжала холодные пальцы.
Злата посмотрела на сестру, и та ответила ей кроткой улыбкой.
- Все уже в сборе, нам пора, сестра,-молвила Лада, и Злата кивнула в ответ.
***
В маленькой часовне было нестерпимо душно. Густой аромат благовоний, смешивался с запахом горящего воска, и заполнял собой каждый потаенный уголок маленького зала. Несмотря на обилие свечей, в часовне царил полумрак, и даже робкие солнечные лучи, проливавшиеся через закоптелые окна, словно растворялись, едва касаясь стен часовни. Треск свечей и гул перешёптываний немногочисленных свидетелей церемонии, словно монотонный рой пчел отскакивали о мраморные стены святилища.
Злата вошла в часовню, и тут же гомон стих. По коже девушки пробежались мурашки, словно она ощущала прикованные к ней взгляды. Шаги давались неимоверно тяжело, платье хоть было и прекрасным, но оказалось очень увесистым. Из-за вуали и приглушенного света она плохо видела, кто где стоит. В этот момент, от толпы отелилась высокая фигура, и она увидела приближающегося к ней отца.
- Ты божественно прекрасна, дочь,-шепнул он ей на ухо, пока делал вид, что поправляет вуаль на ее спине.
Злата лишь кивнула и нервно улыбнулась батюшке. За ночь отец будто состарился, лицо было серым и осунувшимся. Видимо, не только для нее эта ночь была бессонной. Он взял ее под руку, и Злата почувствовала прилив сил, отец всегда успокаивал ее, когда своим спокойствием и уверенностью. Украдкой взглянув на отца, Злата еще раз уверилась, что все правильно делает. Все это было для безопастности семьи, а одному наместнику было бы не выстоять.
- Еще не поздно сказать «нет»,-донеслись до ушей Златы слова отца, и она удивлённо посмотрела на него, пока он вёл ее к алтарю.
- Я хочу этого, батюшка, будьте спокойны,-произнесла Злата, и попыталась улыбнуться, от отец ей не ответил.
У алтаря стоял сам Князь, в парадном мундире стрельцов. Видимо, так он решил отдать дань почтения своему названному братству воинов. Злата заметила, что рука не была перевязанной, и покоилась на эфесе внушительного меча, пристегнутого к бедру Князя. В остальном, он был спокоен, и на лице его можно было прочитать даже некое торжество. Злате не верилось, что еще немного, и этот высокий мужчина, прославленный воин и государь их страны, станет ее мужем, но никакой радости, она по этому поводу не испытывала.
Кожа головы предательски зудела от воткнутого в волосы гребня, словно, он специально напоминал ей о том, кого она старалась забыть.
В какой-то момент, Северян стал казаться ей нереальным, будто она придумала его. Как и все эти русалки и прочие существа, которых она считала вымышленными. Но нет. Гребень раздражал ее голову, а значит и Северян и русалка, были вполне реальными. Злата нервно хихикнула, понимая абсурдность того, что в священном месте, перед алтарем, в глазах будущего мужа, думает совсем о другом мужчине, который, к тому же теперь еще и чужой муж.
Казимир негромко кашлянул, больше для того, чтобы вывести младшую дочь из оцепенения. Злата огляделась, и увидела, освящаемые свечами, лица матери и сестёр. Васелина о чем-то сосредоточено молилась, Лада мягко улыбалась Злате, а Ясна, поджимая губы, смотрела себе под ноги, будто ее привели сюда не по ее воли.
Дамир взял Злату за руки, и она снова удивилась тому, какими горячими они были. Она удивлённо посмотрела на него, но он лишь улыбнулся ей. За его спиной она заметила выстроившихся в ряд Стрельцов, каждый из которых держал тоненькую свечку.
Престарелый священник подошел к алтарю, ознаменовав всех благословенными жестами, и открыл тяжёлый молитвенник. Он начал читать древние тексты, и тут же его голос подхватил протяжный напев церковного хора.
Злата снова оглянулась на мать, но та продолжала молиться, будто не замечая никого вокруг. Дамир мягко, но требовательно сжал ее пальцы, и она перевела взгляд на него. Князь пристально смотрел на свою невесту, и толи от тусклого света, его глаза были темны, словно сама ночь. По спине девушки пополз озноб, спертый воздух часовни начал душить ее, и ей нестерпимо захотелось сделать глоток свежего воздуха.
В этот момент, священнослужитель накинул на их руки тяжелое золотое полотно, и сердце Златы забилось быстрее. Вот и все, сейчас они начнут произносить венчальные клятвы, и вся ее девичья жизнь останется за порогом этой часовни.
Злата закрыла глаза и дала волю воображению...
Вот она снова стоит в чудесном саду Велеслава, а перед ней, как не бывало, стоит Северян и серьезно смотрит на нее своими невероятно синими, словно сапфиры, глазами. Вот он дотягивается до ее лица, и Злата чувствует прохладу, словно морозный ветер овевает разгоряченную кожу, она вдыхает полной грудью и чувствует аромат хвои...
Девушка тут же открыла глаза, сердце неистово билось в груди,...слишком реальны были те ощущения, и холод, и аромат леса, и этот пронизывающий взгляд.
Злата не сразу поняла, что произошло. В часовне стояла тишина, ни голоса священника, не треска свечей, ни звуков голосов не было. Казалось, что воздух застыл в ожидании чего-то, время встало.
Внезапно, окна часовни с треском раскрылись, и в тесный зал ворвались порывы ветра с вихрями снега, заполняющими зал свежим морозным воздухом. Огонь свечей погас, и в двери часовни раскрылись.
Взгляд девушки метался, она не понимала, что происходит вокруг. Какие-то чудеса или наоборот темные силы играют с ней злую шутку?! Новый порыв ветра, чуть не снес ее с места, и она инстинктивно закрыла глаза руками, понимая, что Князь ее больше не держит. Полотно, покрывающие их руки, покрылось ледяной коркой и упало на пол, разбиваясь на кусочки.
Князь Резник словно застыл в одном положении не двигаясь, лишь его темные глаза все также живо блестели, глядя на нее, от чего ей стало не по себе.
- Дочка!...-услышала голос матушки Злата и резко обернулась к ней, ища глазами.
Среди обездвиженной толпы, прижав руки к сердцу стояла Васелина. Ее лицо побледнело и выражало ужас, будто она ожидала, что сейчас случится что-то страшное.
- Никогда не понимал тягу смертных к этим пафосным церемониям,- раздался незнакомый голос, эхом отражаюсь от стен,-но все же интересно посмотреть на то, где вы любите обращаться к своим богам.
- Кто ты?!-дрожащим голосом спросила Злата, от страха, кровь стучала в ее ушах, словно набат.
И тут она увидела, как в часовню входит высокий мужчина. Он немного прихрамывал, но его шаги были уверенными и крепкими. Из-за вуали, она не могла разобрать лица входившего, но в цвете волос не было никаких сомнений.
Волосы незнакомца были черными словно уголь, длинными прядями они свисали с чуть наклоненной головы, и ложились на широкие плечи.
- Каким богам в этот раз ты молишься, Васелина? У кого ищешь защиты, а главное, от кого? ...Уж не от меня ли?- спокойно спрашивал незнакомец, останавливаясь около жены наместника.
Он долгим взглядом оглядывал Васелину, словно старую знакомую, которую не видел много лет.
- Я лишь молюсь, чтобы с моей дочерью все было хорошо,-ответила Васелина в тон незнакомцу.
Внешнее спокойствие было обманчивым, волнение выдавали руки и глаза, в которых отражался ужас. Злата понимала, что нужно что-то делать, только она не понимала, кто перед ней, и на сколько он опасен.
Тем временем незнакомец заговорил новь:
- А разве не сбылись все твои желания, смертная? Все о чем просила ты, осуществлялось, и даже более того,...-ответил незнакомец, оглядывая Ладу и Ясну, которые стояли рядом с матерью.
Злата вслушивалась в его голос и никак не могла понять, старый это или молодой человек. Его голос был многогранным и не похожим ни на что. И старым и молодым одновременно. И было в нем что-то знакомое для Златы, только вот где она слышала его прежде, девушка не могла понять.
- Люди так любят просить о чем-то для себя, забывая о своих обязательствах. Вы ищите света, забывая выгнать темноту из своих душ. Придумывая себе богов и строя храмы, забывая, что ваш храм в душе. Поэтому темным так легко обмануть вас, соблазнить, слыша ваши желания о которых вы молите днями и ночами.
- Значит, ты... темный?- спросила Злата напрямую, боясь услышать ответ.
- Смотря как посмотреть на это,-ответил незнакомец оборачиваясь.- Когда я исполнил желания твоей матери, я был светлым для нее, а теперь,...когда пришло время отдать обещанное,...я зло, которое желает отнять у нее сокровенное, ведь так?-он снова повернулся к Васелине, будто ожидая ответа.
- Забери меня, дай моей дочери шанс на счастливую жизнь,-заговорила Васелина, с мольбой в голосе.
- Ты хотела обмануть меня, смертная, несмотря на мой благословенный дар, и твое обещание. Ты решила провести меня!-холодно ответил незнакомец,- ...Зеркало выбрало ее, а значит, она должна пойти со мной. Такова ее судьба. Баланс должен быть восстановлен.
- Кто вы? Что вы сделали с людьми?-повторила свой вопрос Злата, обводя взглядом застывшие лица присутствующих, - ...И о каком уговоре идет речь?
Подул сильный ветер, и Злата закрыла лицо, спасаясь от колкого снега. Когда вихрь утих, незнакомца уже не было рядом с Васелиной. Злата обвела часовню взглядом, но кроме испуганной матери, застывших гостей и снежных шапок на золотых подсвечниках никого не увидела.
- Мое первое имя Корочун, но оно так старо, что уже никто и не помнит его,-услышала тихий голос над своим правым ухом Злата, и по спине поползли мурашки, -мое второе имя-Зимник, ...так звали меня те, кто молился лесным богам,-услышала она его голос уже над левым ухом.
Она чувствовала, как движется воздух сзади нее, от него веяло холодом, ...и страхом.
- Как же мне называть тебя сейчас?-прошептала Злата одними губами, и изо рта вырвалось облачко пара.
- Мое имя Мороз, я хозяин холода и мрака,- ответил мужчина, и подошел к замершему с вытянутой рукой Князю.
- Возьми мою душу, владыка зимы!-взмолилась Васелина, но Мороз будто не слышал ее.
Злата была так поражена тем, что происходило, что не знала, что и ответить. Русалки, оборотни, а теперь и древние боги, по крайней мере в существовании одного она теперь точно не сомневалась.
Он внимательно смотрел в глаза Дамира, будто изучая их.
- Тьма настигла вас быстрее, чем я ожидал,-задумчиво произнёс Мороз, обращаясь к беззвучно плачущей Васелине. - Ты хотела отплатить мне обманом на мою щедрость к тебе...
- Но это моя дочь! Как я могу отдать свою кровинку тебе, ты погубишь ее!...-всхлипнула Васелина, и Злата метнулась к ней, но не смогла. Ее ноги словно примерзли к деревянному полу часовни, не давая сделать и шага.
Злата услышала, как Мороз ухмыляется, все еще рассматривая лицо Князя.
- Ты сама чуть не погубила ее, смертная, ...считай, что я сделал тебе двойное одолжение,- твердо произнёс он, с нажимом на последние слова. - Зеркало выбрало ее, она моя, больше я не намерен находится здесь, ...мы в расчете.
С этими словами Мороз хлопнул в ладоши, и Злата почувствовала, будто ее закручивает в беспощадном вихре снега и ветра.
Она кричала мать, но шум ветра завывал в ее ушах, а снег залепливал глаза. Ее будто тянуло куда-то, тяжелая ткань платья, словно тиски сжало ее ноги, закручиваясь вокруг них.
Злата схватилась в отчаянии за лицо, а в глазах потемнело...
Она не знала, что происходит, что ей делать, неужели это были ее последние минуты жизни. От страха она еще сильнее зажмурила глаза, свист в ушах нарастал, и Злата приготовилась к самому страшному.
Внезапно шум пропал, стало легче вдыхать, и наступила блаженная тишина.
-