2🤎
В тот самый момент, как будто по сигналу, мой брат ворвался в комнату,стянув с меня этого урода. Он жестоко избил его и выбросил из нашей квартиры, оставляя только тишину после этого кошмара.
С его яростью мне стало спокойнее, ведь я знала: он не позволит никому оскорблять меня.Закуталась в объятия его защиты, точно так, как он защищал меня от бабушкиной жгучей критики.
Когда все утихло,он с решительным движением ноги распахнул дверь в комнату и, не медля, начал трясти это пьяное тело,требуя разъяснений ее поступков.
Она лишь пожимала плечами, и их перепалка достигла предела:
—Собирайтесь с этой сучкой и валите из моей квартиры!—произнесла эта карга,захлопывая за собой дверь.
Её слова пронзили нас жгучей обидой. В ту минуту место, которое должно было быть домом, обернулось пленом.
Её равнодушие стало частью обыденности, в то время как наш братский союз превратился в единственный островок безопасности.
Не теряя ни мгновения, пока эта ведьма погружалась в дрем, я собирала вещи, а мой брат вступил в переговоры с одним из старших.
Завершив разговор, он обернулся ко мне, и в его голосе прозвучала решимость:
—Ты переезжаешь со мной в Казань!
С одной стороны, я испытывала радость от того, что этот кошмар, наконец, подходит к концу, но с другой — город внушал мне страх.
Я четко помнила, где и как погибли мои родители, и это воспоминание словно пронзало мою душу.
Мы с братом аккуратно разместили наши вещи в его черном, старом мерседесе, который достался ему в наследство от отца, и я, с приглушенным сердцем, последовала за ним.
Не проронив не слова,молча села внутрь,и устремила свой взгляд в окно,очень хотелось убрать эту картину,но не выходило.
В этот момент Брат прижал меня к себе, и я почувствовала его тепло. В его объятиях исчезали все страхи и неуверенности. Он всегда был моим защитником, даже когда наши родители не понимали нас.
Я вспомнила, как он всегда старался сделать меня счастливой, подбадривал в трудные моменты.
— Тебя там не кто не тронет—произнес он, отодвинув волосы с моего лица.
Я кивнула, понимая, что он прав. Но сейчас мне не хотелось делиться своими переживаниями. Я просто хотела остаться в этом моменте.
Снаружи за окном мчались огни городских фонарей, но в нашем уединении не было места для городской суеты. Я позволила себе расслабиться, закрыв глаза.
— Спи, малая— прошептал брат, и меня вновь пронзила гордость от этого слова.
В эти минуты я понимала, что даже после всех переживаний, мы все еще были друг у друга. Я крепко обняла его, чувствуя, как его сердце бьется в такт с моим. Время словно остановилось, и я знала, что всё будет хорошо,после меня затянул сон.
Разбудил меня он уже по приезду в Казань. Мой брат, подмигнув, открыл дверь машины, и на меня обрушилась волна свежего воздуха.
Я стремительно вышла на улицу, осматривая город, как вдруг увидела его — Колика.
Моя первая любовь, детская, нас поженили в детстве — мы жили в соседних подъездах. Он стоял рядом, его смех наполнял пространство, но как только взглянул на меня, на его лице расцвела улыбка.
— Я тебя даже не узнал, неплохо ты изменилась — произнес он, приближаясь и обнимя меня за плечо.
От его прикосновения я не испытала восторга и быстро скинула его руку. Дразнящие шутки и флирт были мне знакомы, я знала себе цену.
Сава сразу возразил, с лёгкостью создавая барьер, заметив, что мне стало некомфортно:
— Слюни прибери, не по зубам тебе она, — произнёс голубоглазый, отодвигая меня за спину.
— Ладно, ладно, просто шутка, — обмолвился он, с ироничной усмешкой.
Я помнила Колика, но не доверяла и не любила, когда кто-то прикасался ко мне. Поэтому наша встреча быстро подошла к концу. Постояв немного с ним, мы попрощались и разошлись к моему «новому дому».
Пришли в квартиру — настоящая холостяцкая обитель: не убрано, повсюду валяются одежда и пустые упаковки.
—Ты вообще когда-то убирал?— осведомилась я, покачивая головой.
Брат только пожал плечами и усмехнулся, явно не горя желанием менять свои привычки.
Не долго думая, я приняла командование.Швабра,тряпки и ведро стали моими верными союзниками. После нескольких мучительных часов уборки квартира немного преобразилась.
Решив немного прогуляться, я попросила его отпустить меня. Он знал, что я умею постоять за себя, но на всякий случай спросил о ноже, который подарил мне на восемнадцатилетие.
Проверив, что всё в порядке, он разрешил мне выйти, понимая, что я не маленький ребенок, требующий контроля.
С каждым шагом, который я делала, я ощущала не только уверенность, но и легкость, как будто мир вновь открывался передо мной, наполняясь светом и возможностями.
Сев в маршрутку, я решила немного покататься по округе и вспомнить Казань.Вдруг в какой-то момент в салон вбежали двое парней,которых я встретила впервые.
Но одного из них я хорошо разглядела: он был с темными волосами, карими глазами и четкими чертами лица. Ярко-красный шарф, обвивающий его шею, придавал ему особую выразительность.
Не знаю, почему они привлекли мое внимание, но из-за усталости вновь погрузилась в сон.
Со мной была сумка, и я пробудилась от того, что некто в шарфе пытался вытащить что-то из нее. В самый момент, когда я резко открыла глаза, инстинктивно от всей силы ударила придурка этой сумкой.
Он, по всей видимости, не понимал, на кого напал.
— Ты чё, ахуела, каштанка? — прокричал он, смеясь.
— Так свою собаку будешь называть, урод! — накинулась я в ответ.
Его приятель только рассмеялся.
Парень наклонился ко мне ближе и прошептал:
— Не дерзи, а то так оттрахаю, что сидеть не сможешь.
Но и я не простак, думал, что молчание — знак покорности? Ошибся.
— Ты не знаешь, с кем связался, — предупреждаю, — вырву с корнем, не останется у тебя средств, чтобы удовлетворять своих подружек.
Он лишь усмехнулся в ответ.
Когда двери распахнулись, они стремительно покинули транспорт, этот недоумок не удержался и подмигнул мне напоследок, прежде чем скрыться из виду.
В голове пролетела мысль :
«Ну, свидимся ещё»