Смрад.
Иван проснулся от странного чувства тревоги. Холодный пот был свидетельством этого. Также он чувствовал какой-то странный смрад из задней части дома, даже через дверь комнаты. Взглянув на часы он ужаснулся: было уже два часа дня. Он осторожно встал. Ноги подкосились, но его подхватил Гоголь, которому так нравилось появляться в самый неожиданный момент.
- Надо же, кто у нас проснулся! Я уж думал ты до вечера проспишь, соня! - Николай усмехнулся поставив парня на ноги.
- Отпусти меня, ради всех святых. - Гончаров был выпущен из объятий Коли. - А теперь уходи, мне переодеться надо.
- А перед Федей ты не стесняешься обнажаться...
За такие слова Николай получил по лицу.
- Да ладно, ладно! Ухожу. - Коля исчез в портале.
Теперь можно спокойно одеться. Или нет? Только он хотел снять футболку и надеть рубашку как почувствовал на себе взгляд. Он повернулся к двери. Там он заметил аметистовые глаза, которые внимательно его осматривали. Он видел каждый шрам на обнажённой спине.
- Выходите, не бойтесь. - Сказал Иван.
- Я и не боюсь. Не хочу смущать тебя.
- Таким наблюдением вы смущаете меня ещё больше.
Фёдор промолчал, улыбнулся Гончарову и ушёл.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Сигма сидел на кресле думая о своём. Со скуки Николай делал ему косу.
- Коля. - Сказал Сигма, будто выйдя из транса.
- Что? - Ответил Гоголь.
- А ты ничего не чувствуешь? Ничем не пахнет?
Гоголь немного осекся, будто не понимал о чем Говорит Сигма.
- Ну, когда проходил возле комнаты Вани, там пахло чем-то таким мерзким. Только комната находится рядом с задней частью дома. А там пахнет сильнее... Мертвечиной да?
- Да, мертвечиной. Интересно Ваня его чувствует?
- Не знаю...
Николай закончил с косой. От волос Сигмы пахло приятно. Мысли о этом смраде крепко засели в его голове. Позже из комнаты вышел что-то мурлыкающий себе под нос Гончаров. Он сел на свободное место рядом Сигмой. Видимо запах мертвечины тоже не оставил его равнодушным. Сидел он как-то неестественно... Смотрел на что-то и не шевелился.
- Эй, Ваня! Ты в создании? - Спросил Гоголь чуть потрепав того по плечу.
- А?... Да задумался... - Он чуть отглотнул от чашки чая.
- Так, Ваня, а тебе тебе Федя никогда не рассказывал почему нельзя ходить в заднюю часть дома? Может где-то проболтался?
- Да нет... Я один раз спросил и мне сказал что там ничего интересного нет. А что случилось то?
- Да там пахнет так как будто там умер кто-то... Ты что не чувствуешь? - Ответил Сигма переводя взгляд то на Гоголя то на Гончарова.
- Если бы не чувствовал, то продолжал бы сидеть в комнате. Даже в ней этот смрад чувствуется... Отвратительно, а даже не посмотреть что там такое гниёт.
Гоголь хитро улыбнулся. Иван косо на него посмотрел, давая понять что не стоит туда ходить. Вдруг в комнату вошёл Пушкин. Он был весь в пыли и грязи.
- Там пока все это ублюдство расчищать будешь умрёшь. Воды дайте, пожалуйста. - Такая вежливость от Александра поразила троицу, но воды они дали. Спустя некоторое время отдыха ему пришлось вернуться в подземелье. Отлынивать от работы хочется, и пожить тоже хочется. В этом подземелье было ни зги не видно. Тихо ещё и как в гробу... От шороха Пушкин побледнел и не спеша повернулся. Там слава Богу никого не было. Видимо показалось. Ну, звуковые галлюцинации человечеству известны, так что это не составило особого погружения в знания. Нужно продолжать, а потом выйти грязным и чёрным как негр. Извините, афроамериканец. Раньше помогал Иван, а буквально вчера вечером Фёдор строго-настрого ему приказал не идти в подземелье. Никогда. Поэтому Александру пришлось самому все это разгребать. Делать все равно нечего. В противном случае он либо потеряется, либо его кто-то съест. От этой мысли Пушкин засмеялся. Здесь же кроме него никого нет? Однако заметив движение в темноте он убедился в другом. Отбросив мысль о том что его похоже правда кто-то съест он продолжил движение на вагонетке. Вдруг, колесо вагонетки во что-то вляпалось. Слез с неё он увидел что колесо влипло в какую-то жижу. От неё ещё пахло так отвратительно, будто там умер кто-то... Вздохнув он чуть подтолкнул вагонетку и поехал дальше. Стоит рассказать об этой фигне Достоевскому. Продолжив движение он он порядком забыл об этом. Однако это все равно оставило неприятный осадок на душе. Если, конечно, у Александра она имелась.
Закончив со всем на сегодня Пушкин вышел из подземелий. В золе, пыли и грязи. Оказалось, что пока он там возился уже вечер пришёл. Пять часов уже. Александр вышел на кухню. Впрочем там все как обычно: Вечером там никого нет. В общем Гоголь скорее всего превлек несчастного Сигму к чтению его любимого "Мастера" и его прекрасной и верной "Маргариты", писаную чудесным творцом Булгаковым или прослушиванием песен излюбленной им группы "Агата Кристи". А Иван с Фёдором скорее увлечены друг другом. После водных процедур он думал чем бы заняться, однако ничего не хотелось. Остаётся только идти в свою комнату и набираться сил к следующему дню. К слову, особого ничего нет. Только нужно передать Фёдору тот случай с колесом и жижой в которую оно вляпалось.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
- Хозяин, а можно вас спросить? - Сказал Иван.
- Ох, что же тебя беспокоит? - Ответил Фёдор, остраняясь от сладкой и манящей бледной шеи.
- Почему нам нельзя идти в заднюю часть дома?
Этот вопрос заставил Достоевского удивиться.
- Ваня, мой хороший, там не более чем груда мусора который мне так лень разбирать.
- Я могу помочь.
- Не стоит. Просто не лезь туда, хорошо? - Фёдор погладил Гончарова по голове.
- Хорошо... - Иван как кот поластился об руку Достоевского.
Фёдор обнял Ваню, забираясь руками под рубашку и переменив его внимание поцелуем. Иван иногда мычал в поцелуе, хотя это больше напоминало стоны. Сквозь закрытую дверь никто ничего не увидит. Но могут услышать. Гоголи всякие, например. Или Сигмы какие-нибудь... Впрочем, им весь этот разврат был бы не интересен, да и они заняты прослушиванием пластинок "Агаты Кристи", так что можно спокойно заниматься чем хочется. Повалив Гончарова на кровать он снова переменился с губ на шею.
В другой комнате было тихо. Гоголь лежал на спине поставив ногу на ногу. Сигма сидел возле окна и смотрел на звезды. Николай молчал, а позже подошёл к Сигме и тоже уставился в окно.
- Впервые вижу такое звёздное небо. - Сказал Сигма.
- Я тоже.
Напоминает начало дешёвого романа, не правда ли? Двое людей смотрят вместе на звезды... Романтично. Однако ни о какой-либо романтике они не думали. Странное чувство некоторой теплоты обволакивало обоих. Тихо. Темно. Семь часов вечера. Прерывать эту идиллию не хотелось, но совсем скоро зимний вечер испортился и пошёл дождь, точнее сказать мокрый снег. Мысли о мерзком запахе мертвечины вдруг вспыхнули в голове Коли.
- Сигма.
- Что?
- Я хочу завтра сходить в заднюю часть дома и посмотреть что там пахнет. - Гоголь выглядел как нельзя серьёзно. - Можешь никому не гово...
- Я никому не скажу. - Сигма потёр глаза.
- Ну вот и хорошо! - Николай улыбнулся, но как-то странно... Грустно... Николай всегда весело и широко улыбался, а теперь будто в нем что-то поникло...
- Ладно, я пойду наверное. - Сигма встал и вышел из комнаты.
- Прощай. - Почему прощай? Об этом не знаю даже я. Черт его знает что в голове Гоголя творится.
Сигма полностью вышел из комнаты. Будто бы чувствовал что-то нехорошее... Но не обратил на это должного внимания.