Странности.
Дома тихо. Все спят, кроме двух молодых людей - Гоголя и Достоевского. Один из работников Пушкин был добросовестно сослан работать в подземелье, которое было немного разрушено недавно. Неизвестно как, но возможно что его так потрепал злой и уставший Гончаров, когда Николай в очередной раз что-то не так сказал. Молодые люди проснулись почти одновременно, но Гоголь был свежий как огурчик, а Фёдор будто без сна находился несколько лет. Спать ему хотелось сильно, но он не мог. Мысли в голове так крутились, что мешали спать. Вот засада. Николай же пытаясь собрать кудрявые волосы в косу рассказывал свой сон. Причём так воодушевленно, что больше напоминало крики.
- Да тише ты. Иван и Сигма спят ещё. Разбудишь их в такую рань они точно тебя закопают. - Фёдор потёр аметистовые глаза.
- Сейчас уже семь утра, никто не спит! Даже Саша проснулся и сейчас в подземелье. - Гоголю надоело уже заплетать эту чёртову косу и он положил резинку на стол.
- В семь утра даже многие школьники спят, что уж говорить о нас. А насчёт Александра то это ты его разбудил.
- Эх Федя, все ты знаешь...
В коридоре послышались шаги. Это Сигма проснулся. Он шёл по направлению к ванной. Аккуратно расчесанные волосы были видны в коридоре.
- Сигма! Доброе утро! - Крикнул Николай.
Послышался тяжёлый вздох. Ох как Сигма не хотел видеть Николая... Но ответить не пришлось, хотя-бы ради приличия. Зайдя в ванную он умылся и пошёл на кухню и налил себе воды из графина. Обычно он просыпался ещё раньше, примерно в шесть утра, а сейчас позже из-за снотворного которое помогало заснуть и отвлечься от тревожных мыслей. Сигма взглядом осмотрел комнату. Обычно возле плиты трудится Иван, а сейчас его нет. Однако объяснение нашлось само: Вспомнил то, что Гончаров вчера пол ночи разбирал развалины подземелий. После такого даже человек со способностью к земле вымотается. Ну и неудивительно. Единственное что не поддавалось логическим объяснениям это запах из задней части дома, куда Фёдор запрещал заходить всем, и не обьяснял ничего. Настоящий смрад прям. На кухне его не очень чувствовалось, но все равно, странно...